КЛУБ ИЩУЩИХ ИСТИНУ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

НАШ КЛУБ

ВОЗМОЖНОСТИ

ЛУЧШИЕ ССЫЛКИ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!

































































































































































































































  •  
    ХРОНИКИ РОССИЙСКОЙ САНЬЯСЫ (ТОМ III)

    Вернуться в раздел "Эзотерика"

    Хроники российской саньясы (том III)
    Автор: Владислав Лебедько
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    мени, и, в то же время переносился далеко отсюда, в то будущее, где я некогда жил и которое теперь смутно вспоминал. Я смотрел на Богиню Ночи - она стояла, освещаемая вечерним солнцем и тень ее росла, угрожающе надвигалась, поглощала меня, «стадион», поглотила весь мир...

    Какая-то ослепительная догадка пронеслась в моей голове и, хотя я так и не успел понять, о чем же я догадался, я окончательно выскочил из завораживающего ритма танца и, сквозь оглушительный рев, бросился к Богине Ночи. Перед самим идолом я остановился, ошеломленный ее внезапно угрожающими размерами - я едва мог дотянуться до ее бедер. Полный отчаяния, закрыв глаза и вытянув перед собой руки, бросился я на нее, чтобы повергнуть ее или самому разбиться о ее неприступность. И, чудо! Идол накренился, пошатнулся и рухнул в пропасть, рассыпаясь и уволакивая за собою камни...

    * * * * * * * * *

    Я очнулся в той же беседке. Голова кружилась и сердце выскакивало из груди. По тропинке, ведущей через садик, шли двое - мужчина и женщина. Мне показалось, что я вижу какое-то сияние, распространяющееся вокруг них. Они приближались и вскоре я узнал - кто это. Это были Он и Она. Вернее, это были не только они. В блаженном восторге ощутил я присутствие этих вечных двоих, глядящих друг на друга глазами миллиардов своих воплощений, своих несовершенных отражений. Печален их удел: то в одном, то в другом месте и лишь на миг прорывается рассеянный свет от Него к Ней и от Нее к Нему; тысячи противоречий заслоняют, гасят это сияние. Но здесь они шли свободные от всех тягостных одежд, от всех своих несовершенных образов и сияние, сияние радости и любви заливало их, заливало все вокруг и все купалось в этом сиянии.

    Поеживаясь от сладостных мурашек, с нарастающим чувством гордости я начинал понимать, что в своем очищающем видении, которое пережил несколько минут назад, я, наряду со своей тенью расшатал и что-то всеобщее, освободив, выпустив на волю Его и Ее.

    Тем временем, те двое прошли мимо и удалялись все дальше и дальше, не замечая меня, одинокого, обессиленного, жалкого в своей гордости. Мне хотелось бежать к ним, кричать, что это я, я спас их, я принес в их жизнь любовь и гармонию...

    Я пробовал закричать, но крик мой оказался беззвучным. И тут меня охватил уже парализующий ужас. Сил не было. Гордость и самодовольство рассыпались, как труха. Мир вокруг закружился, затрещал по швам, раскололся, начал падать в бездну.

    Потом рассеялся и ужас, - так же внезапно, как и появился. Воцарилось удивительное спокойствие и пустота. И пустота эта говорила, вернее, вкрадчиво шептала, что это и есть конец, избавление, смерть...

    * * * * * * * * *

    Вздрогнув, я открыл глаза. Дождик кончился. Было свежо и заходящее солнце своими мягкими лучами освещало садик, беседку, дома. Теплый апрельский вечер обволакивал меня, утешал, бодрил, смеялся надо мной. И я вспомнил все, чем я жил последние десять лет, вспомнил всю свою жизнь: нелепую, смешную, величественную, горькую и прекрасную мою жизнь... Вспомнил и заплакал, - впервые с тех пор, как расстался с Леной. Я плакал, и с этими слезами выходили остатки того самого превосходства над другими, которое я всячески в себе отрицал раньше. Мне нужно было величие и исключительность и я добивался этого, смотря на людей то свысока, - жалея или насмехаясь, то снизу, - обиженный, отвергнутый и непонятый... И я искал для себя исключительного такой же исключительной ее, искал и не находил, потому что отделял себя от мира, отделял от людей, от Нее... Похоже, что сейчас, в этот момент, я не нуждался более в таком отделении.



    Все было вроде бы на своих местах: беседка, садик, дома, небо, - все было также, как час назад и все-таки не так - что-то восхитительное и таинственное, какой-то магический смысл наполнял каждый предмет, каждый звук, каждое движение воздуха. Мир был другим. Он открылся мне и я стал замечать его, постигать его непередаваемый смысл, растворяться в нем и проявляться заново. Я замечал каждый распустившийся листочек, замечал отражение в луже облака, похожего на медвежонка, замечал, как лениво капают капли с балкона, замечал себя в этой беседке, свои руки, пальцы, замирание сердца...

    Я еще раз с благодарностью вспомнил Ее, чья простая фраза, как бы невзначай слетевшая дважды: сегодня и тогда, двенадцать лет назад с таких разных, любимых мною губ, перевернула сейчас мою жизнь, мое восприятие себя и мира.

    Милая моя учительница! Нежная моя мечта, с которой я встречусь через пять минут и, в тоже время, не встречусь уже никогда!

    И тут я вспомнил фразу, которую произнес при расставании с Леной, произнес как-то театрально, фальшиво, не почувствовав ее смысла; это была просто красивая фраза, пришедшая на ум, - не найдя в ней ничего, кроме забавной игры слов, я тогда превратил прощание в очередную рисовку. И только сейчас, до леденящего восторга, пробегающего тысячами дурманящих мурашек вдоль позвоночника, понял я то, что было случайно сказано тогда: «Я не говорю “прощай”, я говорю “до встречи”! Мы встретимся скоро, а может быть и очень не скоро. Но когда-нибудь мы обязательно встретимся!»

    И этот момент - момент встречи, наступил, вошел в меня с чистым дыханием этого вечера...

    * * * * * * * * *

    Я нашел Наташу на кухне. Она стояла у окна, опираясь локтями на подоконник и положив по-детски кулачки под щеки. На плите закипал чайник, первая весенняя муха сонно билась между стекол, а Наташа смотрела на заходящее солнце. Затем она повернулась и наши глаза встретились. Она поняла мой взгляд, она всегда понимала меня. Мы молчали. Нам незачем было говорить. И молчание наше переливалось несчетным множеством диалогов, несчетным множеством песен любви, излучаемых всеми теми глазами, что воплотились сейчас в ее взгляде и всеми теми, что воплотились в моем. Пробравшись к этому мгновению, Они встретились. Встретились Он и Она, годы и века ждавшие этой встречи, прошедшие через испытания, разочарования, ошибки и раскаяния, встретились в нас, встретились, чтобы в одном взгляде испить тайну, самую великую тайну этого мира.

    А он - обыкновенный мир вокруг, рассыпался необыкновенным, бесконечным, волшебным фейерверком образов и событий, врывался к нам нежным сиянием заходящего солнца, растворял нас в этом сиянии. И сияние это распространялось дальше, поднимаясь над нами, над нашим домом, над нашим городом, и вскоре мы затерялись среди миллионов таких же квартир, переулков, домов, где тоже происходят и будут происходить обыкновенные и удивительные истории, похожие и непохожие на эту...

    Neverend Story



    Лирическое отступление

    В тот вечер, когда я поставил последнюю точку в этой книге, ко мне в гости зашел Александр Павлович Марьяненко. Узнав, что работа завершена, он задал вопрос: «Ну и что ты чувствуешь теперь, когда весь этот замысловатый сюжет проникновения в женскую природу отражен на бумаге?» - Ответ родился сразу. Это была цитата из Пушкинского «Моцарта и Сальери»: - «Как будто тяжкий совершил я долг, как будто нож целебный отсек страдавший член»...


    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 |     > | >>





     
     
    Разработка
    Numen.ru