КЛУБ ИЩУЩИХ ИСТИНУ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

НАШ КЛУБ

ВОЗМОЖНОСТИ

ЛУЧШИЕ ССЫЛКИ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!

































































































































































































































  •  
    ЗВЕНЯЩИЕ КЕДРЫ РОССИИ, КНИГА 2

    Вернуться в раздел "Учения новой Эры"

    Звенящие Кедры России, книга 2
    Автор: Владимир Мегре
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    желателей" уже запустил в фирму всё разрастающийся слух: "С ним что-то случилось. Потерял способность принимать эффективные коммерческие решения". Дескать, "спасайся кто может". И спасались. По возвращении я увидел, как спасались. Даже родственники руку приложили, растаскивая фирму: "А, всё равно всё прахом пойдёт!" - считали они.
    Лишь небольшая группка из старых работников тщетно пыталась противостоять развалу. Но и они по прибытии штабного теплохода, увидев, какую я стал читать литературу, испугались за моё психическое состояние.
    Я абсолютно трезво оценивал сложившуюся ситуацию. Прекрасно понимал, что с этим коллективом выправить положение уже не смогу. Даже те, кто раньше в рот заглядывал, будут подвергать сомнению любое принятое мною решение.
    Рассказать кому-либо про Анастасию очень хотелось, да возможным, что поймут, не представлялось. Можно и в дурдом угодить. И так в семье о лечении поговаривать стали.
    Окружение негласно требовало от меня коммерческих проектов, и непременно эффективных. Мои новые увлечения расценивались как сумасшествие или психический надлом. Я действительно много стал думать о разном в нашей жизни:
    "Что же происходит в ней? - думал. Провернёшь одну коммерческую операцию, заработаешь, а удовлетворения нет. Сразу большего хочется. И так уже на протяжении более десяти лет! Где гарантия, что не будет эта гонка продолжаться до конца дней, а удовлетворения так и не наступит? Одному на бутылку рубля не хватает, и он расстраивается. Миллиардеру миллиарда на какое-то иное приобретение не хватает - тоже расстраивается. Может, дело не в количестве денег?"
    Однажды утром в фирму ко мне пришли двое из старых знакомых коллег-предпринимателей, они были руководителями крупных коммерческих фирм. Я с ними стал разговаривать о сообществе предпринимателей с чистыми помыслами, о цели нашей деятельности. Хотелось поделиться всё же с кем-то. Они разговор поддерживали, кое с чем соглашались. Мы долго разговаривали, я ещё подумал: неужели они сразу всё поняли, раз столько времени на разговор потратили. Потом мне водитель мой и говорит:
    - Они, Владимир Николаевич, к вам по просьбе пришли. Их пригласили те, кто беспокоится за ваше здоровье. Узнать хотели, о чём вы думаете всё время? Что беспокоит? Ну, одним словом, нормальный или нет. Вызывать врачей или подождать, пока пройдёт.
    - А ты каким меня считаешь?
    Он помолчал некоторое время, потом произнёс тихо:
    - Десять лет вы нормально работали. Про вас в городе многие говорили - удачливый. А теперь в фирме все боятся вообще без зарплаты остаться.
    И тут я понял, как далеко обо мне зашла забота, сказал водителю:
    - Давай разворачивай машину.
    Я вернулся в фирму. Собрал экстренное совещание. Назначил руководителей по разным направлениям. Предоставил полную свободу действий в моё отсутствие. Сказал водителю, чтобы приехал за мной рано утром для поездки в аэропорт. В аэропорту он вручил мне тёплый свёрток. Я спросил:
    - Что это?
    - Пирожки.
    - Значит, из жалости ты мне, ненормальному, пирожки даёшь?
    - Это жена моя, Владимир Николаевич, спать не ложилась. Всю ночь стряпала. Раньше не пекла, молодая ещё, а тут взялась. Настаивала, чтоб отдал. В полотенце их завернула, тёплые ещё. Говорит, не скоро вы вернётесь. Если вообще вернётесь... Прощайте.
    - Ладно, спасибо тебе.
    Через несколько дней он уволился из фирмы...


    КТО ОПРЕДЕЛЯЕТ КУРС?
    В кресле самолёта я закрыл глаза. Курс самолёта определён чётко. Он направлялся в Москву. Курс своей дальнейшей жизни мне ещё предстояло определить. А думалось больше о предпринимателях.
    Сейчас многие всё ещё продолжают считать предпринимателей людьми, непременно торгующими, скопившими первоначальный капитал каким-то нечестным путём и преумножающими его за счёт окружающих. Конечно, как и среди разных слоёв нашего общества, есть разные люди и среди предпринимателей. Однако, находясь в гуще событий предпринимательской жизни с самого начала перестройки, смею утверждать, что предприниматели первой волны в своём большинстве делали первоначальный капитал за счёт поиска нестандартных решений в выпуске новых или дефицитных товаров, услуг, более рациональной организации производственных процессов.
    Способности большинства советских и российских предпринимателей -
    делать деньги с нуля и даже без кредитов. Ведь заводов приватизированных, как у последующей волны, у первых предпринимателей не было. Вот и вынуждены были первые предприниматели головой думать да на везение надеяться. И делались деньги с нуля. В качестве доказательства приведу примеры из собственной практики.


    ДЕНЬГИ С НУЛЯ
    Ещё до перестройки я руководил небольшой бригадой фотомастеров. В неё входили лаборанты фотоателье, разъездные фотографы. Зарплата и приработок были у всех и позволяли иметь средний по тем временам достаток. Все получали процент от выручки. Хотелось большего. Но для этого необходимо резко поднять выручку, увеличить количество клиентов. Мне удалось найти решение. Им и сейчас желающие могут воспользоваться. Однажды на загородной трассе спустилось колесо моего горбатого "Запорожца". Пока камера вулканизировалась, я смотрел на проходящие одну за другой машины и думал: "Какая была бы колоссальная выручка, пожелай владельцы этих машин сфотографироваться!" Через несколько минут в голове созрел план, который впоследствии был осуществлён и увеличил выручку коллектива в четыре раза. Происходило это так - у трассы вставал фотограф с фотоаппаратом. У него были два помощника с зелёными повязками на рукавах и с эмблемой на них - "СБ" (служба быта). В руках жезл Госавтоинспекции. Водители останавливались, думая, что это "зелёный" или ещё какой-либо патруль. Узнав, что им всего лишь предлагается бытовая услуга и никто не собирается придираться, нака- зывать, проверять, с удовольствием вставали у передних номеров своих машин фотографироваться. Сообщали адреса, куда фотографии высылать наложенным платежом. Нужно было вставать у номеров, чтобы адрес потом не спутать.
    Такой услугой были перекрыты все крупные трассы, ведущие к Новосибирску, в течение полугода. Потом машины стали часто попадаться, уже получившие такую услугу. Но за эти полгода бригада успела заработать довольно приличную сумму денег.
    Потом я придумал операцию фотосъёмки частных домов с текстом, как на открытках: "Мой дом родной", "Отчий дом" и т.п.
    Бригада перефотографировала огромное количество домов. Спрос был очень большой. Поэтому фотограф не спрашивал желания; приехав в населённый пункт, просто шёл по улице и фотографировал все дома.
    Потом почтальоны разносили фотографии и собирали деньги. Люди отправляли эти фотографии своим детям. Многие говорили, что они вызывают желание у детей приехать погостить.
    У объединения "Новосибоблфото" возникали проблемы с выплатой зарплаты бригаде, так как она, по мнению администрации того времени, превышала все разумные пределы, но поделать ничего не могли, так как процент от выручки был у всех одинаков.
    С первых дней перестройки наша бригада отделилась от объединения. Из неё и образовался самостоятельный кооператив. Меня избрали председателем.
    Теперь можно было работать более свободно, сформировать первоначальный капитал и заняться более масштабным делом. Я стал думать, чтобы ещё такого предпринять для увеличения дохода фирмы?
    Однажды разговорился со своим знакомым из Института теоретической и прикладной механики. Он жалуется:
    - Зарплату задерживают, лабораторию хотят расформировать. Куда идти, что делать? Никому мы теперь не нужны.
    - А что твоя лаборатория делала раньше? - спросил я.
    - Плёнку термоиндикаторную, теперь и она никому не нужна.
    - Для чего эта плёнка?
    - Для разного, - отвечает. И достаёт из кармана кусочек чёрной плёнки. - На, - говорит.
    Я взял кусочек этой плёнки, а он, кусочек, вдруг весь позеленел под моим пальцем. Я его даже отбросил.
    - Что за гадость такая? Зеленеет. Надо руки помыть, - говорю я ему. А он мне и отвечает:
    - Не беспокойся, она просто под воздействием температуры твоей руки цвет поменяла. Она так реагирует на изменение температуры. Если бы температура была выше нормы, плёнка бы покраснела. При нормальной температуре тела плёнка имеет вот такой зеленоватый окрас.
    Идея созрела быстро. Фирма стала выпускать плоские термометры и стрессиндикаторы. На красиво разрисованной картонке с квадратиками разных цветов, напротив которых стояли цифры градусов, соответствующие цвету, наклеивали кусочек плёнки, и получалось изделие.
    Реализовывали мы свою продукцию через систему государственной торгпосредконторы по многим регионам тогда ещё не развалившегося Советского Союза.
    Коллектив кооператива расширился. Зарплата у всех получалась очень приличная. Начал скапливаться тот самый первоначальный капитал в кооперативе. Лаборатория институтская тоже в накладе не осталась, так как деньги стала приносить институту.
    Мы две машины для кооператива приобрели, аппаратуру. А тут случай помог сделать неимоверный рывок.
    Как-то прихожу днём в контору кооператива и вижу: на одном телефоне секретарша моя слушает и что-то записывает, на другом - уборщица. В конторе всего два телефона и было. Они только трубку на рычаг, как снова звонок. Потом секретарша говорит:
    - Третий час звонки не прекращаются! Один за другим, без перерыва. Все просят наши термометры и стресс-индикаторы. А один ругался, говорил, что мы жлобы доперестроечные. Если хотим цену повысить, он готов по повышенным ценам партию закупить. Все просят большими партиями. Готовы даже предоплату нашему кооперативу делать.
    В начале перестройки в нашей стране, как вы помните, был рассвет китчевой продукции. Спросом пользовались разные пластмассовые клипсы, плакаты, календарики с полуобнажёнными девушками. Все хватали это как полоумные.
    Наша продукция на таком фоне, конечно, выглядела суперновинкой. Но ведь выпускали мы её уже полгода, а тут вдруг такое резкое увеличение спроса, прямо ажиотаж. Что-то произошло, но что?
    Оказалось, накануне этого дня, вечером, по Центральному телевидению комментатор-международник Цветов, рассказывая о Японии, сказал: "Японцы - народ изобретательный", а потом в качестве примера показал японский стресс-индикатор. Он был похож на наш. Так я впервые на практике узнал о значении рекламы, и понял что такое - везение!
    Цех нашего кооператива работал в три смены. Упаковку, обрезку, доработку продукции делали на квартирах наёмные работники. Доход неуклонно возрастал. Приобрели прогулочный теплоходик. Я решил выпускать ещё и сеялки для фермерского хозяйства. Зафрахтовали большой пассажирский теплоход для организации бизнес-туров, торговых экспедиций в районы Крайнего Севера.

    РАЗРУШАЮЩАЯ СИЛА
    Возглавляя свой первый кооператив, я смог убедиться на практике, какой разрушительной силой, сокрушающей любое материальное благосостояние, может стать нарушение человеческих взаимоотношений, нетерпимость друг к другу. Потом узнал, что именно по этой причине распадаются многие коллективы. А начаться всё может из-за пустяка.
    Так это и произошло в моём первом кооперативе. Раскололо его, заодно разрушив и несколько семей. До сих пор не могу понять, как противостоять этой силе, возникающей спонтанно и не поддающейся здравому смыслу!
    Началось всё с того, что я решил приобрести загородный дом с усадьбой. Поручил сделать это исполняющему обязанности завхоза и снабженца кооператива Алексею Мишунину. Он оформил все необходимые документы купли-продажи. Я поехал, посмотрел. Большой дом, двадцать соток земли, баня, гараж, теплица. Лишними, правда, были овцы и корова, но Мишунин сказал, что хозяевам нужно было уезжать и они хотели продать всё сразу. Корм для коровы есть, с женщиной из посёлка, которая будет приходить доить, он уже договорился.
    Через день я собрал собрание членов кооператива. Сообщил о приобретении. Пояснил цель приобретения. Этот дом предназначался для приёма гостей, отдыха членов кооператива, проведения праздников. Необходимо было всем вместе всё благоустроить в хозяйстве, сделать ремонт в доме, модернизировать кухню.
    Мужская половина кооператива поддержала идею с большим воодушевлением. Но женщины стали о чём-то шушукаться между собой. Неизвестно, кто из них зародил крамолу. Их шушуканье подытожила, взяв слово от имени женщин, моя жена, сказав, что я и мужчины кооператива переступили все мыслимые границы приличия по отношению к женщинам.
    - Мы, наравне с вами в кооперативе работаем, - выступала она, - потом: по дому уборка, на кухне у плиты каждый день, с детьми. Вам этого мало? И теперь вы хотите, чтобы мы ещё и в этом загородном хозяйстве ишачили, ремонт делали, а потом приёмы ваши, попойки обслуживали?
    И понеслось... Женщины выплескивали на мужчин кооператива свои личные семейные и иные неудовлетворённости. Это я понял, когда одна из них выкрикнула:
    - Вам только в домино стучать да в телевизор пялиться.
    А в кооперативе нашем никто из мужчин вообще в домино не играл. Это её муж, пожарник, играл. У нас он не работал. Но особенно "понесло" жён работников кооператива. Одна вообще с дуру прямо при всех выпалила своему супругу:
    - От тебя потом да дешёвыми сигаретами всегда воняет (он "Приму" любил курить), так теперь ещё и навозом будет вонять!
    Наступила пауза. Муж сдавленно воздух глотает, покраснел и произнёс:
    - Я специально навозом пропахну. Специально, чтоб ты, похотливая, не лезла ко мне.
    Она в слёзы. Женщины - утешать тут же, обиженную. И ещё сильнее их "понесло". Разные обидные слова стали выкрикивать. Женя Колпаков у нас работал. Изобретал разные приспособления, увеличивающие производительность, ремонтировал всё что угодно. А они ему:
    - Изобретатели тут у нас есть, да после таких изобретателей - уборки на год!
    Они и до политики добрались:
    - Горбачёв выступает, а Раиса Максимовна за него всё решает.
    Я объявил перерыв. Думал, что все как-то образумятся. После перерыва все расселись, внешне сдержанные, но внутренне чувствовалось напряжение. Моя жена от имени женщин с напускным спокойствием, с ехидцей сделала заявление-ультиматум.
    - Конечно, если вам хочется загородную резиденцию, пожалуйста, но ни одна женщина туда и ногой не ступит. Значит, она будет только ваша. А так как деньги общие и без нас вы не имеете права их тратить, в компенсацию отдайте нам одну из легковых машин с водителем, специально для домашнего хозяйства. Мы по очереди ею будем пользоваться.
    - Отлично, - раздалось со стороны мужчин,- подавитесь! Да что угодно отдадим, лишь бы вы там не появлялись!
    - Они Мань колхозных найдут в деревне.
    - Да пусть ищут. Маньки быстро разбегутся. Кому они нужны!
    Никто из мужчин, чьи жёны работали в кооперативе, домой в этот раз не поехал. Была пятница, и мы отправились на нашу "фазенду".
    Всё там осматривали, строили планы по благоустройству. В субботу баньку затопили. Женщина местная по просьбе Мишунина пришла корову подоить. Мы смотрели, как она это делает. Приятно было. Корова спокойная, не вертлявая. Наша теперь. Женщина предупредила, что приходить доить сможет не всегда. Надо ещё кого-то подыскать.
    К вечеру в баньке мы помылись, сами себе ужин приготовили. Стол получился отличный! Мишунин рыбу пожарил. Выставили пиво, водку. Сели ужинать. И вдруг слышим: "Му-у-у". Это корова. Встали и пошли в сарай. Время доить, а женщины-доярки нет. Стоим мы, восемь мужчин, перед коровой и не знаем, что делать.
    Вообще, кто бы объяснить смог, что иногда с людьми происходит при виде животных. Живёшь-живёшь нормально, ни на каких там зверюшек внимания не обращаешь. И вдруг попадаешь в ситуацию, когда появляется в доме зверюшка, кошка, собака или ещё кто-то, и вдруг возникают к ней чувства у человека, словно к ребёнку. Беспокоишься, переживаешь. Откуда это? Может, действительно первый человек Адам, когда Бог поручил ему определить предназначение всех тварей, смотрел на них, когда определял, с любовью, и осталась эта любовь в наследство, сидит где-то глубоко и проявляется время от времени. Так или нет, неизвестно. Только у всех у нас возникло к этой корове какое-то чувство, да и она к нам тоже что-то почувствовала. А от этого вот что получилось. Серёжа Ходоков говорит:
    - Ей, наверное, молоко вымя разрывает. Надо что-то делать.
    На Мишунина набросились. Зачем, мол, корову приобрёл! И в то же время продавать её жалко: за день как-то привыкли к ней, как к родной.
    Корова смотрит на нас грустными глазами, молчит. Потом голову в мою сторону вытянула и промычала: "Му-у-у". Как-то просяще промычала, и я сказал Мишунину:
    - Приступай к доению немедленно, раз приобрёл!
    Мишунин быстро принёс подойник, платком повязался, женщиной-дояркой оставленным, и полез через загородку к корове. Нас попросил не уходить. А то мало ли что. Она его подпустила, позволила доить. Мы корове попить принесли, сена подкладываем, хлеба даём. Мишунин доит. Сначала плохо у него это получалось, струйки слабые были, мимо ведра иногда попадали, потом получше стало получаться. Минут пятнадцать прошло, а струйки всё не кончаются. Мишунин почему-то шёпотом сообщает:
    - Пот. Пот мешает.
    Собрали мы носовые платки у кого были, и Серёжа Ходоков полез за загородку, пот у Мишунина со лба вытирать. На корточки рядом с ним присел, смотрит, как доение идёт и вытирает время от времени пот со лба Алексея. И вдруг, слышим возмущённый шёпот Сергея:
    - Ты что же это делаешь? Ты же корову портишь! С правой руки у тебя хорошая струя, а от левой в три раза меньше. Ты же ей вымя так можешь скособочить
    - Пальцы, - шепчет Мишунин,- пальцы на левой руке немеют. Ты бы помог лучше.
    Серёжа Ходоков подобрался к корове с другой стороны, и они стали выдаивать корову вместе.
    Примерно через полчаса, может больше, они надоили целый подойник.
    Мы пили за ужином парное молоко, и оно казалось нам лучшим молоком, которое мы пробовали за всю нашу жизнь.
    Рано утром нас разбудила женщина-доярка и удивлённо сообщила, что пыталась подоить утром корову, но та её непонятно почему не подпускает.
    Мы опять пошли все в сарай. Сделали всё, как вечером, и корова стала доиться.
    - Надо же, - говорит женщина, - раз уж вы понравились корове, теперь сами и доите её. Такое бывает. Одних коровы подпускают, других -нет.
    А наша корова оказалась очень привередливой. Мало того что она не подпускала никого из нанимаемых нами доярок, так она ещё всё время требовала во время дойки, чтобы кто-либо из нас у её морды стоял и подкармливал, разговаривал с ней, а доить должны были сразу двое. Следовательно, на каждую дойку мы по трое должны ходить. Так и распределились - по трое. Думали, пока не продадим. Но по посёлку быстро разнеслась молва, что корова наша привередливая. Покупатели придут, подоить попробуют - не получается. И отказываются брать её, даже за бесценок. Правда, я ещё условие ставил, чтобы не убивали её на мясо.
    Мы пригласили ветеринара, а он говорит:
    - Такое, мужики, бывает. Животное к кому-то привыкнет, другого долго может не подпускать. И что вас угораздило приручить её к такому?
    Ничего он нам толкового не посоветовал, да ещё сообщил, что наша корова стельная, беременная значит. Надо, когда время подойдёт, приготовиться к приёму родов. Время ветеринар указал примерное. Признаком его приближения будет отсутствие молока.
    Так как мужчины вынуждены были дежурить по трое, мы много времени проводили на "фазенде". И ночевать там приходилось.
    Убедиться в существовании проблем с коровой наши жёны не могли, так как дали слово, что на "фазенду" ни ногой, и считали рассказы про корову отговоркой. Женщины и жёны, работавшие в кооперативе, совсем потеряли над собой контроль. Стали отпускать шуточки непристойные. Та, что говорила о плохом запахе своего мужа, сказала:
    - Только таким извращенцам могла попасться такая извращённая корова.
    Он ей ответил:
    - Лучше буду всю жизнь доить молчаливую корову, чем слушать твои дурные речи.
    А потом совсем переехал жить на "фазенду", позже развёлся. Женился на деревенской молодой женщине с ребёнком, стал неплохим фермером.
    Корова перестала давать молоко. Мы, по совету ветеринара, всё приготовили к родам. Но корова родила самостоятельно и без проблем. Родила бычка. Красивого очень. Когда пригласили ветеринара, он посмотрел и сказал:
    - Надо же. Делать ничего не надо. Она сама всё сделала. Теперь чистоту только поддерживайте. Кормите хорошо.
    Впоследствии нам удалось отдать в хорошие руки корову и бычка. Мы ходили смотреть, каким красавцем он стал, наш бычок. И с коровой всё определилось. И сейчас о ней вспоминается. Интересно, вспоминает ли она нас. С коровой-то определилось, а вот взаимопонимание в кооперативе восстановить не удалось.
    Тогда я разделил кооператив, организовав ещё одну фирму. Сам на зафрахтованном теплоходе стал уходить в длительные коммерческие рейсы по реке Оби на север. В перерывах между рейсами проводил бизнестуры для российских и иностранных предпринимателей.
    Для себя отметил, что непременным залогом успеха являются, среди прочего, взаимопонимание в коллективе, вера в способности не только свои, но и каждого. Вера в окружающих умножает любые способности.


    ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ-ГЕРБАЛАЙФЩИКИ
    Лишь по прибытии в Московский аэропорт "Внуково" я осознал, что в моём бумажнике всего пять миллионов рублей и нет конкретного плана действий. Работники моей фирмы и семья вряд ли справятся с образовавшимися долгами, и им придётся распродавать имущество, а значит, никакой помощи из дома ждать мне не следует. Конечно, выправить положение мог бы я сам, оставшись в Новосибирске. Но для этого необходимо было сосредоточиться на повседневных делах фирмы, что оказалось невозможным после событий в тайге и данного то ли Анастасии, то ли самому себе слова.
    Трудно сейчас определить - воздействие Анастасии или собственная осознанность и желания руководствовали моими действиями.
    Я осознавал, что разорён. По многочисленным примерам своих коллег мне было известно, в такой ситуации нечего надеяться ни на родственников, ни на друзей, ни на бывших работников. От тебя все будут шарахаться как от чумы. Можно побеждать в течение десяти лет и лишь один раз, совершив ошибку, получить презрение и забвение своего окружения. Так было со многими известными предпринимателями. В данной ситуации необходимо надеяться исключительно лишь на себя и уметь в, казалось бы, безвыходной ситуации, найти выход.
    Бросив в гостинице сумку со свитером, несколькими рубашками и ещё кое-какими мелкими вещами, я отправился бродить по Москве. Пытался осознать значимость сказанного Анастасией относительно предпринимателей России.
    Первое, что бросилось мне в глаза в Москве в этот раз - активность гербалайфщиков.
    Аккуратно одетые люди на станциях метро в центре столицы усиленно предлагают работу. Как они говорят, в одну иностранную фирму. Прохожих завлекают обещаниями больших заработков, возможностью продвижения по службе. О том, что речь идёт о гербалайфе, они не говорят. Вероятно, потому, что в газете: "Из рук в руки", в рубрике "Ищу работу", почти каждое объявление заканчивается словами: "Гербалайф не предлагать".
    Но они, с табличками "Работа для вас", с помощью раздачи небольших листовок от какой-то иностранной фирмы упорно приглашают на собеседование. Впоследствии я выяснил, что пришедшие на собеседование подвергаются серьёзнейшей психологической обработке. Акценты делаются на два важнейших для среднего россиянина фактора. Во-первых ораторы со сцены объясняют и доказывают на собственном примере и примере родственников, что они якобы получили с помощью заморского гербалайфа чудодейственное исцеление. Тем самым, внушая будущим распространителям, что они тоже будут заниматься благородным делом - лечить людей. Система столь чудодейственна, утверждают они, что не надо быть медработником, просто 2 и 3 занятия, будь ты даже маляром-штукатуром, и, пожалуйста, консультируй больных потребителей.
    Второй акцент заключается в рассказах с примерами, как можно разбогатеть, занимаясь распространением гербалайфа. Для этого нужно купить сначала за свои деньги хотя бы один комплект, найти человека и в устной доверительной форме доказать ему необыкновенную благодать, если он будет принимать гербалайф. И продать ему комплект подороже. Так же нужно привлекать параллельно новых распространителей. От каждого привлечённого будешь иметь свой процент. И чем больше людей привлечёшь, тем выше будет твой уровень в иерархии, тем больше денег будет на тебя сыпаться. Уже можно самому распространением не заниматься.
    Мне как предпринимателю сразу стало ясно: деньги действительно сыплются золотым дождём, но только на того, кто сидит на самом верху этой пирамидальной системы, и на его ближайших сподвижников. Вся длинная цепочка распространителей, разделённых на так называемые уровни, живёт за счёт того, что каждый уровень делает свою накрутку на цену, а за всё платит самый последний - поверивший в чудодейственность данного продукта потребитель.
    В отдельных случаях цена повышается в двенадцать раз!!! Система же распространения с помощью огромного количества агентов, в устной и доверительной форме убеждающих россиян в чудодейственности гербалайфа на примере собственного исцеления, действует безотказно. С её помощью можно продавать золу из печки, а заявившему, что она не помогает, сообщить о некоем нарушении системы приёма и несоблюдении специального режима.
    Эта система наиболее эффективно срабатывает именно в нашей стране, так как именно мы привыкли наиболее достоверную информацию получать друг от друга, а не по официальным каналам.
    Абсолютно бессмысленно касаться пользы или вреда, приносимого людям гербалайфом. Это длинный разговор. Скажу лишь одно с полной уверенностью - весь пыл рассказчиков-распространителей об их собственном исцелении пропадёт, как только уйдёт возможность получения ими от вас денег. Тогда вы услышите от них же множество примеров прямо противоположных: "Какая это зараза!". Система распространения разработана на Западе. Руководят ею с Запада, вовлекая безработных россиян, но это не наши предприниматели. А вот ещё одна премудрость западных бизнесменов.


    БЕСПЛАТНЫЙ ОТДЫХ НА ГАВАЙЯХ
    Если вас остановят в людных местах Москвы элегантные молодые люди, иногда с акцентом, и очень вежливо предложат посетить презентацию одной иностранной фирмы, где для вас заказан будет столик и где будет разыгрываться бесплатная лотерея, по которой вам предоставляется возможность выиграть золотые часы или даже бесплатную путёвку на Гавайи, можете быть уверены: бесплатная путёвка вам обеспечена. Но все же не стоит забывать поговорку: "Бесплатный сыр бывает только в мышеловке".
    Не трудно разобраться, как срабатывает мышеловка в данном случае.
    Итак, вы "бесплатно" получаете возможность проживания в великолепных апартаментах. По приезду убедитесь, что они соответствуют фотографиям на буклетах. Билет на самолёт, питание и прочее обслуживание за ваш счёт.
    Прожив всего несколько дней, поймёте, что день "бесплатного" проживания обходится вам значительно дороже, чем если бы вы приобрели путёвку за полную её стоимость на другой равноценный курорт. Всё очень просто: ваше бесплатное проживание компенсируется множеством наценок на комплекс услуг и питание. К тому же в эти наценки входит и оплата стоящих на улице агентов, и так называемая бесплатная презентация, и буклетики, вам вручённые, и прибыль компании.
    Конечно, для тех, у кого денег достаточно, это ничего не значит. Разве только неприятное ощущение одураченности может возникнуть. Ужасно другое, когда наш средний россиянин с небольшим достатком, собрав всё накопленное к отпуску за год, клюет на этот блеф и, вместо того чтобы поехать к своей матери или на один из курортов России, отдает заморским "умникам" накопленное и проводит в качестве дурака две недели в апартаментах для дураков. Откуда же у вас такое неуважение к нам, господа заморские? Я смотрел на коммерческие киоски, заполненные импортными товарами, где даже вода продаётся привозная. Вспоминал, что и на моих теплоходах было то же самое, но почему-то не задумывался, что за этим стоит. Я слушал по радио о сомнительном качестве заполонивших всю страну куриных окорочков, о бутылках с водой, где за красивыми этикетками целебности и минеральности, для наших магазинов готовят обыкновенную воду из-под крана с сомнительными добавками. Смотрел на огромное количество вывесок, предлагающих подкрепиться хот-догом, будто бы вся Москва и Россия сделала эти резиновые сосиски своим национальным блюдом, и думал: почему раньше не бросалось всё это мне в глаза?
    Я вспоминал, с каким уважением и подобострастием встречали мы в начале перестройки иностранных предпринимателей. Как устраивал я для них на своём теплоходе бизнес-туры по Оби, как сибирские предприниматели старались помочь обеспечить для них сервис. Конечно, среди них разные были люди, но в итоге что же получилось? Так где же вы, предприниматели России? Те, кто должен сделать нашу страну процветающей!?


    Начало перестройки
    В самом начале перестройки, когда вышел первый закон "О кооперативах в СССР", для многих людей он послужил как бы призывом к действию. И много людей, молодых и не очень, но обязательно энергичных и желающих действительно что-то сделать для себя и страны, словно кинулись в бой. И сразу оказались в окружении недоброжелательной толпы. "Ату их,- кричали. - Буржуи, наглецы! За что боролись?" И несмотря на то что труд большинства первых предпринимателей требовал круглосуточной работы, колоссального количества энергии, смекалки и находчивости, как бы ты ни работал, что бы ты ни делал, "спасибо" ни от кого не услышишь. Требовалась хотя бы минимальная поддержка, а она могла быть только при общении и взаимодействии друг с другом. Тогда и возникла, словно из воздуха, идея создания Союза кооператоров СССР. Организацией этого союза первых предпринимателей и занимались в числе инициативной группы мы с Артёмом Тарасовым (известным в России предпринимателем).
    Большинство из нас тогда были коммунистами. На первом съезде предприниматели выбрали меня секретарём партгруппы съезда. Я пытался тогда объяснить курирующему нас инструктору ЦК КПСС Колосовскому, что предпринимателям при подобной травле невероятно трудно. Требуется прежде всего моральная поддержка. Но вскоре понял, что мы ещё долго будем один на один с недоброжелательством и травлей со стороны как части простых людей, так и больших и малых чиновников. Высшее руководство ЦК не будет выступать за нас открыто, боясь потерять популярность, да и сил у него не было таких, как раньше. Началась, по-видимому, внутренняя борьба.
    А на предпринимателя всё больше и больше стал давить ещё и налоговый прессинг. Сегодня ни одно (ну, может быть, за редким исключением) предприятие не сможет продержаться на плаву, если будет исправно платить все налоги. Понимая это, многие с помощью всевозможных ухищрений выскальзывали из-под налогового прессинга. Но тут же попадали в ещё более страшную ситуацию - становились вне закона. Многочисленные попытки объяснить на разных уровнях абсурдность существующего налогообложения успехом не увенчались. И не могли увенчаться, так как те, кто вводил эти налоги (пусть это будет лишь моим предположением), лучше других понимали невозможность их выплат, но это, именно это, и нужно было им. Для чего? Для власти! Для рэкета!
    Любого, кто посмеет высунуться, можно в одно мгновение стереть в порошок, с помощью налоговой инспекции или полиции поставить вне закона.
    Мне стало обидно за первых предпринимателей перестройки и за сегодняшних бизнесменов России. Решил что-либо сделать для них, на что хватит сил. Я пришёл в Лигу кооператоров и предпринимателей России, которую возглавлял выбранный нами ещё в начале перестройки академик ВАСХНИЛ В. А. Тихонов. Сохранилось помещение, где базировался президиум Лиги, но многие кабинеты пустовали. Владимир Александрович умер полтора года назад. Там же мне рассказали, что полгода назад был отравлен председатель "круглого стола" бизнеса России Иван Кивилиди, отравлена и его секретарша. Артём Тарасов из Лиги ушёл. Членство в Лиге резко уменьшилось.
    Меня знал один из трёх оставшихся работников аппарата Лиги, потому и был предоставлен по моей просьбе один из свободных кабинетов, два телефона, компьютер и факс. Никаких средств в Лиге на оргработу не было, и действовать необходимо было самостоятельно. В этом кабинете я и ночевал, чтобы сэкономить время и деньги на гостиницу. Приход уборщицы поднимал меня в шесть часов утра. Отсутствие телевизора позволяло работать до двенадцати ночи. Резкий переход в условиях быта от комфортабельной каюты ( в которую по звонку могли принести всё что угодно из еды и спиртного) к неприспособленному для проживания кабинету абсолютно никак не смущал и даже создавал большие возможности для работы.
    Я продумывал и писал положения о сообществе предпринимателей, составлял письма-обращения и отправлял факсы по утрам, когда связь на предприятиях не загружена. Разными путями, используя объявления в газетах и случайные встречи, собрал секретариат из москвичей разных профессий, осознавших значимость предстоящего сообщества предпринимателей России. В секретариат вошли и три московских студента. Сначала пришёл Антон Николайкин, чтобы отремонтировать сломавшийся компьютер. Он же потом, узнав о работе по организации сообщества, привёл своих друзей - Артёма Семёнова и Алексея Новичкова. Они начали работать над электронной версией "Золотого каталога России" и смогли сделать программу на высокопрофессиональном уровне.

    СООБЩЕСТВО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ РОССИИ
    Идея сообщества заключалась в том, что в него должны были войти предприниматели фирм, проработавшие на российском рынке не менее года, искренне стремящиеся к честному партнёрству, как по отношению друг с другом, так и с теми, для кого они работают, а также со своим коллективом. Представители разных общественных формирований пытались убедить меня, что на сегодняшний день предприниматели стали пассивны ко всякого рода объединениям, что эйфория веры прошла и что в разного рода объединениях, куда любой запросто может вступить, заплатив небольшие взносы, всё же членство катастрофически уменьшается. Тем самым доказывали, что организовать сообщество, при вступлении в которое повышаются требования как к личности предпринимателя, так и к самому предприятию, идея вообще абсурдная.
    Узнав о моём приезде в Москву и о затеянном, пришёл на один из "круглых столов" мой старый знакомый - Артём Тарасов. Он подключился к работе над документами, сам написал обращения к предпринимателям России. Выложил несколько тысяч долларов, чтобы достойно оформить документы и раздать их на собираемом ассоциацией съезде малых предприятий.
    Но организаторы съезда решили не допустить раздачу таких материалов о сообществе, боясь, вероятно, конкуренции с нашей стороны. Тогда секретариат и студенты рассредоточились у входа в гостиницу Россия, стараясь вручить делегатам папки с документами. Они упорно стояли на холоде, отгоняемые милицией, решившей, что идёт какая-то торговля. Артём Тарасов всё же пронёс в Кремлёвский Дворец папку с документами, но, к сожалению, лишь небольшую часть.
    Операция, на которую возлагались надежды, сорвалась. Организация сообщества становилась невозможной. Дело в том, что для доведения информации до предпринимателей российских регионов об организации сообщества, его принципах и структуре, требовалась сумма на типографские и почтовые расходы порядка полмиллиарда, так как положительная реакция на предложение была у десяти процентов от получивших материалы. Такой суммы не было. Из поступивших взносов руководство Лиги забрало часть суммы себе на аренду помещений, так как другого источника доходов у них не было. Видя, что происходит какая-то заминка, Лига вообще прекратила выдачу денег на орграсходы, несмотря на то что перечисляемые предпринимателями суммы предназначались именно для финансирования орграсходов.
    Поступающие от предпринимателей средства руководство Лиги вынуждено использовать на хознужды. Стала задерживаться зарплата секретариата сообщества. Мне пришлось уйти из Лиги, оставив там второй компьютер, приобретённый на средства предпринимателей, вступивших в сообщество. "Как же так? - недоумевали студенты, фактически за свой счёт подготовившие ряд компьютерных программ. - Мы делаем работу, которую и должна выполнять согласно своему уставу, эта общественная организация, а нас расценивают как арендаторов, и плевать им на предпринимателей". У аппарата Лиги были свои аргументы: "За аренду помещения нужно платить".
    Я попытался с остатками секретариата продолжить работу от профсоюзов предпринимателей, но ситуация повторилась.
    И тогда я, познакомившись с рядом общественных объединений, вдруг увидел, что все они имеют названия, но не имеют членства, похожи на "диванные партии" и заняты лишь нуждами самого аппарата. Это не относится к ассоциации фермерских и крестьянских хозяйств, возглавляемой В. Башмачниковым. Может быть, ещё к кому-то, но в основном это так.
    В России нет на сегодняшний день общественной организации, объединяющей серьёзное количество предпринимателей, а существующие похожи на "диванные партии". Причины? Среди прочих считаю и обезличенность взносов.
    Почему-то каждый раз создаётся какой-то руководящий орган, который впоследствии начинает выступать от имени предпринимателей, при этом не советуясь с большинством.
    Я ушёл из профсоюзов, остался без средств связи и каких-либо средств к существованию. К этому времени Артём Тарасов уехал в Лондон. Он пытался баллотироваться в президенты России. Ещё при сборе подписей затратил несколько миллиардов рублей, но, когда Центризбирком забраковал большую часть подписей, Артём вынужден был заняться поправкой собственных дел.
    Москвичи, работавшие в секретариате и не получающие никакой заработной платы, вынуждены были покинуть его.
    Я остался один. Вернее будет сказать, подумал, что остался один. Но начатое дело не собирались оставлять три москвича студента: Антон, Артём и Лёша. Антон из своих средств, собираемых к отдыху на каникулы, оплатил месячную квартплату снятой для меня квартиры. Они ждали и хотели, чтобы я искал и нашёл выход из создавшегося положения и продолжил работу над созданием сообщества. Их захватила сама идея. Они верили в неё. Но я видел лишь тупик. В такое время и подоспела весть из Новосибирска.



    К САМОУБИЙСТВУ
    Приехавший по своим делам в Москву человек из Новосибирска пришёл ко мне вечером. Он принёс бутылку водки, закуску. Мы сидели на кухне, снимаемой мной однокомнатной квартиры, и он рассказывал о положении дел в моей семье и фирме.
    Они были плачевны. Фирме моей пришлось отказаться из-за нехватки средств на арендную плату от одного из офисов в центре города. Прекратил функционировать магазин запчастей для автомобилей, работники фирмы попытались заниматься торговлей обувью, но итог их деятельности - увеличение долгов. Ответственность вся ложилась на меня.
    - А ты тут занимаешься неизвестно чем. Многие считают, что ты с ума сошёл. Сначала нужно было как-то положение дел в фирме выправить, потом уж заниматься этим своим непонятным делом. В тебя там уже никто не верит.
    Когда мы допивали бутылку, он спросил у меня:
    - Хочешь, я тебе честно скажу, чего, по-моему мнению, ждут от тебя?
    - Говори, - ответил я.
    - Чтобы ты покончил с собой или исчез навсегда. Ты сам посуди, без начального капитала сейчас вообще никакого дела начать невозможно, а у тебя теперь не то что начального капитала нет, питаться не на что. Да и долги скопились. В мире нет аналога, чтобы из такой ситуации кто-то выкарабкался. А не станет тебя, всё и спишется со смертью, а остатки имущества твоего они разделят. Жена твоя говорит, что ты по гороскопу Лев и всё время жизнь расточительную вёл, а умереть должен в нищете, как в гороскопе. Ну зачем ты пошёл во вторую экспедицию? Никто понять не может.
    Несмотря на то что мы были изрядно выпившими, проснувшись утром, я всё же в подробностях вспомнил разговор. Его аргументы были весомы и убедительны. Тупик в Новосибирске, тупиковая ситуация здесь, в Москве. Везде страдают работавшие рядом со мной люди, страдает семья. Найти выход и исправить всё я не могу, потому что выхода не существует. Прекратить эти страдания может моя смерть. Конечно, самоубийство - это нехорошо. Но логика происшедшего говорит: моё самоубийство облегчит жизнь других, и если это так, то он прав, жить я не имею права. И я решил покончить с собой. Это даже успокоило меня. Отпала необходимость мучительного поиска выхода из создавшейся ситуации, так как я согласился с тем, что смерть и есть выход.
    Я слегка убрал в квартире, написал хозяйке записку, что не вернусь. Решил пойти в профсоюзы, привести в порядок бумаги по сообществу. Кто-либо пусть не сейчас, позднее, может, продолжит эту работу. Вот только как покончить с собой, если нет денег даже на отраву? Потом надумал: чтобы самоубийством не выглядело, пойду вроде бы купаться, словно морж, в прорубь нырну и утону. И пошёл. На станции метро "Пушкинская", в переходе, вдруг услышал знакомую мелодию. Её выводили на скрипках две молодые девушки. Перед ними лежал раскрытый футляр, куда люди бросали деньги. Так подрабатывают музыканты во многих переходах метро. Но эти две девушки, их скрипки, плывущая в грохоте поездов и шума перехода мелодия заставляли замедлять шаг многих людей. Меня же она вообще заставила остановиться. Смычки скрипок выводили мелодию, которую... пела в тайге Анастасия.
    Когда там, в тайге, я попросил её спеть что-то своё, а не из известных мне песен, я и услышал эту необыкновенную, странную, чарующую мелодию без слов. Анастасия сначала вскрикнула, как кричит новорождённый ребёнок. Потом её голос зазвучал тихо-тихо и очень ласково. Она стояла под деревом, прижав руки к груди, и казалось, что она голосом баюкает и ласкает совсем маленького ребёнка и что-то говорит ему. Совсем тихий голос её заставил всё вокруг замереть и слушать. Потом она словно обрадовалась проснувшемуся ребёнку, и голос её ликовал. Невероятно высокие по тональности звуки плавно и с переливами то парили, то взлетали ввысь, заполняли пространство, радовали всё окружающее...
    Я спросил у девушек:
    - Что вы играли?
    Они переглянулись и одна из девушек ответила:
    - Я как-то сымпровизировала.
    Вторая добавила:
    - А я подыграла.
    Здесь, в Москве, захваченный идеей создания сообщества предпринимателей, ставшей уже как бы моим главным в жизни шагом, я почти не вспоминал Анастасию. И вот в последний день моей жизни, словно прощаясь, она напомнила о себе.
    - Сыграйте, пожалуйста, ещё так же, как играли, - попросил я девочек.
    - Попробуем, - ответила мне старшая.
    Я стоял в переходе метро, слушал чарующую мелодию скрипок, вспоминал таёжную поляну и думал:
    "Анастасия! Анастасия! Слишком уж сложно в реальной жизни осуществить задуманное тобой. Одно дело - мечтать, и совсем другое - воплощать мечту в реальность. Ошиблась ты, выстраивая свой план. Организовать сообщество предпринимателей, книгу написать..."
    Меня словно током ударило. Повторяя и повторяя в себе эти слова, я чувствовал, что есть в них какая-то неточность, что-то нарушено. Там, в тайге... в тайге... немножко по-другому говорилось, но как... как по-другому? Продолжая повторять, я переставил местами слова и получилось: "Книгу написать, организовать сообщество предпринимателей".
    Ну конечно же! Надо было книгу писать сначала. Книга должна была решить все проблемы и, главное, распространить информацию о сообществе! Эх, столько времени зря потеряно, думал я, и ситуация в личной жизни осложнилась. Ну хорошо, буду действовать. Теперь ясно по крайней мере, как действовать. Конечно, невероятно написать книгу не умеющему писать, да ещё чтобы читали её. Но Анастасия верила, что получится. Всё убеждала меня в этом. Ладно. Надо, надо пробовать, надо действовать до конца!



    ЗВЕНЯЩИЕ КЕДРЫ РОССИИ
    Я возвращался в квартиру. Москву уже ласкала весна. На кухне осталось полбутылки подсолнечного масла и сахар. Необходимо было пополнить запасы продуктов, и я решил продать свою зимнюю шапку из норки. Шапка настоящая, не формовка, стоит за миллион. Конечно, сейчас уже не сезон, но тысяч двести пятьдесят за неё получить смогу, думал я, направляясь к одному из многочисленных московских рынков. Я подходил то к продавцам фруктами, то к торговцам вещами. Они смотрели на шапку, но покупать не спешили. Я уже решил сбавить цену до ста пятидесяти тысяч, но тут ко мне подошли двое мужчин. Они повертели шапку в руках, потрогали мех.
    - Надо бы померить. Ты зеркальце попроси у кого-нибудь - сказал один из них своему товарищу и предложил мне отойти в сторону.
    Мы зашли в укромное место в конце ряда прилавков и стали ждать его товарища с зеркальцем. Ждать пришлось недолго. Он тихо подошёл сзади, и от удара по затылку у меня в глазах сначала вспыхнули искры, потом всё стало мутнеть. Оперевшись о забор, я всё же не упал, но когда пришёл в себя, моих покупателей уже не было, и шапки тоже не стало. Лишь две женщины участливо охали:
    - С вами всё в порядке? Ну и сволочи. Вы посидите, вот ящик.
    Я немножко постоял у забора и медленно пошёл с рынка. Моросил весенний дождик. Пытаясь перейти дорогу, я остановился на обочине тротуара, чтобы осмотреться. Голова болезненно шумела. Я зазевался, и пронёсшаяся близко от меня машина грязными брызгами из лужи обильно окропила мои брюки и полы куртки. Пока я соображал, не двигаясь с места, что делать дальше, колёса грузовика из той же лужи добавили брызг, долетевших до моего лица. Я отошёл от обочины дороги и укрылся от дождика под козырьком коммерческого киоска, пытаясь определить свои дальнейшие действия.
    В метро, конечно, в таком виде не пустят. Три остановки до квартиры, где я живу, пройти можно, но и на улице в таком виде может милиция забрать, приняв за пьяницу, бомжа или просто подозрительную личность. Отдувайся потом, оправдывайся, пока будут выяснять. Да и что я им скажу? Кто я теперь?
    И тут я увидел этого человека. Медленно ступая, он нёс сразу два ящика с пустыми бутылками и был похож на бомжа или алкаша, которые часто вертятся рядом с коммерческими киосками со спиртным в розлив. Наши взгляды встретились, и он остановился, поставил свои ящики на асфальт, заговорил со мной.
    - Что стоишь, высматриваешь? Это моя территория. Марш отсюда, - спокойно, но властно сказал он мне.
    Не желая, да и не имея сил с ним спорить или пререкаться, я ответил:
    - Не нужна мне твоя территория, сейчас приду в себя и уйду. - Но он продолжил разговор:
    - Куда уйдёшь?
    - Не твоё дело куда. Уйду, и всё.
    - А дойдёшь?
    - Дойду, если не помешают. Отстань.
    - В таком виде ни стоять, ни идти тебе долго не придётся.
    - Тебе-то какое дело?
    - Бомжуешь?
    - Что?
    - Начинающий, значит. Ладно, отдохни пока здесь.
    Он поднял свои ящики и ушёл. Вернулся со свёртком и снова заговорил со мной:
    - Следуй за мной.
    - Куда это?
    - Погостишь часа три или до утра. Обсохнешь. Потом своим путём и последуешь.
    Идя за ним, я спросил:
    - Далеко твоя квартира?
    Он ответил, не поворачиваясь:
    - До моей квартиры уже до конца жизни не дойти. Нет у меня здесь квартиры. Есть место моей дислокации.
    Мы подошли к двери, ведущей в подвал многоэтажного дома. Он приказал мне постоять в сторонке, огляделся и, когда никого из жильцов не было поблизости, чем-то похожим на ключ открыл замок.
    В подвале было теплее, чем на улице. Его обогревали специально оголённые, наверное бомжами, от теплоизоляции трубы, по которым подавалась горячая вода. В одном углу валялось какое-то тряпьё. На него падал тусклый свет, проникающий через запылённое стекло подвального окна. Но мы прошли в дальний, пустой угол.
    Он достал из своего свёртка бутылку с водой, открыл пробку и, набрав в рот воды, разбрызгал её вокруг, словно из пульверизатора. Пояснил:
    - Это чтоб пыль не поднималась.
    Потом он чуть отодвинул в сторону, стоящую в углу доску. Из образовавшейся между стеной дома и перегородкой щели вытащил два листа фанеры, закрытой большим куском целлофана, потом ещё несколько кусков картона, тоже закрытых целлофаном. Устроил из них на полу две импровизированные лежанки. Взял из угла консервную банку, зажёг поставленную в неё свечку. Не до конца отрезанная крышка банки была чистой, слегка согнутой в полусферу, и служила отражателем. Этот нехитрый прибор осветил края фанеры и полуметровое пространство между ними, на котором, расстелив газету, он стал выкладывать из пакета кусок сыра, хлеб, два пакета кефира. Аккуратно разрезая сыр, проговорил:
    - Что стоишь? Присаживайся. Куртку сними, на трубу повесь, когда высохнет, почистишь. У меня щётка есть. Брюки пусть на тебе сохнут. Старайся поменьше мять их.
    Ещё он достал два стограммовых запечатанных стаканчика с водкой, и мы сели ужинать. Кругом грязь подвальная, а уголок им оборудованный получился каким-то чистеньким и уютным.
    Когда чокались, он представился:
    - Называй меня Иваном. Здесь без отчеств все.
    Его действия с импровизированными лежанками, аккуратно разложенной на газетке пищей, несмотря на грязный пол подвала, создавали атмосферу чистоты и уюта в его подвальном уголке.
    - А чего-нибудь помягче подстелить у тебя нет? - спросил я после ужина.
    - Нельзя тряпьё здесь всякое держать, грязь от него будет, запах потом. Вон в том углу соседи... Двое их, иногда приходят. Развели со своим тряпьём гадюшник.
    Разговаривая с ним, отвечая на его вопросы, сам того не заметив, я рассказал ему про встречу с Анастасией, о её образе жизни и способностях. О лучике её, мечтах и устремлениях.
    Он был первым человеком, кому я рассказал об Анастасии! И сам не понимаю, почему я рассказывал ему о странностях Анастасии, о её мечте и о том, как дал слово помочь ей. Сообщество предпринимателей с чистыми помыслами организовывать пытался, да ошибся. Надо было сначала книжку написать.
    - Теперь буду писать, пытаться издавать. Анастасия говорила, что сначала нужна книжка.
    - Ты что же, уверен, что написать сможешь, а потом ещё и издать, не имея средств?
    - Уверен или не уверен, не знаю. Но действовать буду в этом направлении.
    - Значит, цель существует, и ты будешь идти к ней?
    - Буду идти.
    - И уверен, что дойдёшь?
    - Я буду идти.
    - Да... Книжку... Надо художника хорошего, чтобы оформил обложку. От Души, чтобы оформил. Смыслу соответствуя, цели. А где тебе художника найти, без денег?
    - Придётся без художника. Без оформления.
    - Нужно делать как следует, и с оформлением и по смыслу как следует. Мне б бумагу, кисти да краски хорошие. Помог бы тебе. Только дорого сейчас это стоит.
    - Ты что ...
    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 |     > | >>





     
     
    Разработка
    Numen.ru