КЛУБ ИЩУЩИХ ИСТИНУ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

НАШ КЛУБ

ВОЗМОЖНОСТИ

ЛУЧШИЕ ССЫЛКИ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!

































































































































































































































  •  
    ДЖОН ЛИЛЛИ В ПОИСКАХ СУЩНОСТИ

    Вернуться в раздел "Психология"

    Джон Лилли в поисках сущности
    Автор: С.Алимарин, А.Сухов

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    Американский ученый Джон Лилли известен нам своими
    трудами, посвященными дельфинам.

    Но мало кто знает, что Лилли -- крупный
    нейрофизиолог, обогативший науку о мозге новыми
    остроумными методами исследования. Он получил
    чрезвычайно интересные научные данные, на которые до
    сих пор опираются, например, психологи, психиатры, не
    подозревая о том, что первым открыл их именно он.
    Дельфины - лишь одна из точек приложения неуемной
    энергии, творческой смекалки, изобретательности
    исследователя. Наконец, Лилли интересен как философ,
    размышляющий над глобальными проблемами мироздания.

    Мы расскажем о жизненном пути Джона Лилли и о той
    необычной программе, которая в конце концов привела
    его в области, далекие от его первоначальных научных
    занятий, да и, пожалуй, вообще от той работы, которую
    мы привыкли считать научной...



    "Я родился под знаком Стрельца..."

    Джон Каннинга Лилли родился 6 января 1915 года
    (Дж.Лилли считает, что он рожден под знаком Стрельца, хотя,
    по нашему мнению, он - Козерог. - Примеч. ред.) в городе
    Сент-Пол, столице штата Миннесота. Родители его были глубоко
    верующими католиками. Это очень сильно сказалось на
    формировании личности Джона. Представления о грехе,
    искуплении никогда не покидали его. Впоследствии на эту
    почву упали идеи Фрейда о глобальном чувстве вины и породили
    стремление сделать мир лучше, а людей - более открытыми друг
    к другу и к природе; отсюда и настойчивые поиски гармонии в
    космическом, вселенском масштабе...

    Джон был хрупким, болезненным мальчиком. Как это часто
    бывает, физическая слабость обострила его внешние и
    внутренние чувства, он рос вдумчивым, склонным к анализу
    своих и чужих ощущений, переживаний, поступков. Он очень
    рано духовно отдалился от своих родителей и сверстников,
    погрузился в мир раздумий, много наблюдал за природой.

    Когда Джону было 10 или 11 лет, родители перевели его
    из обычной школы в католическую школу Св. Луки, где его
    стали готовить к службе при алтаре: он учил молитв, пел в
    хоре, , звонил в колокольчик... Поначалу Джонни был горд
    своими успехами на этом поприще, но вскоре осознал, что
    церковь - не его место. Джон-подросток был по-своему очень
    религиозен, но отказался принять официальную догматику
    католической церкви: он не выносил ни малейшего стеснения
    своей свободы, всегда отстаивал право на самостоятельное
    мышление. По просьбе Джона родители забрали его из школы Св.
    Луки и перевели в академическую школу в его родном городе
    Сент-Пол. В 1933 году он успешно сдал экзамены в
    Калифорнийский технологический институт.

    Курс общей биологии вел знаменитый профессор Т.Морган;
    под его руководством Джон с увлечением занимался
    эмбриологией и генетикой. Его заинтересовали проблемы
    возникновения и развития жизни, разума. Окончив институт, он
    поступил в одну из высших медицинских школ, где изучил
    анатомию и физиологию мозга.


    В годы второй мировой войны Джон участвовал в создании
    аппаратуры для исследования физиологического состояния
    военных летчиков в высотных полетах. Он разработал технику
    непрерывной записи параметров дыхания и артериального
    давления и химического анализа выдыхаемого воздуха в
    условиях полета. Работа, весьма ценная для военной медицины,
    стала для Лилли неплохой экспериментальной школой.

    После войны он начал собственные исследования
    электрической активности мозга: освоил методику вживления
    тончайших электродов в мозг кошек, собак, обезьян, стараясь
    как можно меньше травмировать животных. Воздействуя током на
    различные мозговые структуры, он наблюдал изменения
    поведения.

    Большим научным достижением было обнаружение мозговых
    центров, ответственных у животных за чувства боли, страха,
    гнева, удовольствия. Давая обезьянам возможность самим
    включать и выключать сигнал, Лилли исследовал особенности
    поведения при стимуляции "положительных" и "отрицательных"
    зон мозга.

    Результатами экспериментов Лилли на мозге
    заинтересовались не только ученые коллеги, но и, совершенно
    неожиданно для молодого ученого, разведывательные службы.
    ЦРУ, ФБР, армейская и военно-морская разведка пожелали
    заслушать отчет о его исследованиях. Джон был немало
    обеспокоен. Он ясно осознал: в его рук - ключ к управлению
    поведением человека. Добытые им знания могут быть
    использованы кому-то во вред!

    Он согласился предоставить разведслужбам всю требуемую
    информацию, но лишь при условии: ничто из переданных им
    материалов не должно быть засекречено! Условие было принято,
    и на сей раз все обошлось благополучно. Но и впоследствии
    спецслужбы не оставляли Лилли своим вниманием, - увы, ученый
    в современном мире не может быть совершенно свободен от
    общества.



    Братья по разуму

    Однажды Лилли обнаружил новый объект изучения.
    Дельфины!

    Его заинтересовал большой мозг дельфинов ("такой же
    большой, как человеческий, и даже больше!"), их довольно
    сложный "язык" - система сигналов, которыми дельфины
    обмениваются между собой, и еще - их дружелюбие к человеку,
    готовность идти на контакт. Общение с дельфинами сулило
    разгадку тайн, скрытых в глубинах мирового океана.

    Лилли возмущала несправедливость: вместо того, чтобы
    учиться у "морских братьев", постигать их мудрость,
    сотрудничать с ними, человек охотится на них и убивает. В
    1958 году он выступил с докладом, который взбудоражил весь
    научный, и еще более - околонаучный мир. Лилли увлеченно и
    страстно говорил о существовании рядом с нами иного разума,
    иной цивилизации, которых мы не замечаем из-за своей
    ограниченности, ""человекоцентризма". Водная стихия, уверял
    Лилли, рождает более совершенные формы жизни и разума, чем
    наша. За миллионы лет жизни под водой дельфины и киты, с их
    большим мозгом, постигли не только тайны океана, но и законы
    мироздания в целом. Океан занимает две трети земной
    поверхности; значит, именно там нужно искать разгадку тайн
    мироздания. Человек, властелин суши, должен сделать шаг
    навстречу властелинам океана, тем более, что свою власть над
    сушей он использует далеко не лучшим образом; вмешательство
    же человека в жизнь океана и вовсе грозит всемирной
    катастрофой, если он, человек, не воспользуется призывом к
    сотрудничеству, с которым настойчиво обращаются к нему
    дельфины...

    Книга Лилли "Человек и дельфин" (1961) вышла громадными
    тиражами на многих языках, в том числе на русском; и
    принесла ему мировую славу.2 С легкой руки Лилли миллионы
    людей увидели в дельфинах братьев по разуму; под давлением
    общественности многие страны, среди них и СССР, отказались
    от промысла дельфинов. Более того, защитники животных
    решительно осудили... самого Джона Лилли - за то, что он
    вводит электроды в мозг "братьев по разуму". Впрочем, к тому
    времени уже и сам Лилли был склонен отказаться от этих
    опытов.

    Он наблюдал за поведением дельфинов, записывал их
    "речь" на магнитофонную ленту; при этом оказалось, что
    дельфины умеют воспроизводить звуки человеческой речи. Лилли
    задался целью обучить "морских братьев" английскому языку.
    Он уверял, что однажды дельфин в его присутствии отчетливо
    произнес: "Лилли!.."

    Стоит ли удивляться, что ученый и по сей день сохраняет
    трогательную верность "морским братьям". Он отвел им весьма
    почетное место в своей картине мира, среди многообразных
    форм жизни и разума, наполняющих вселенную. И если
    многолетнее общение с дельфинами не открыло Лилли и его
    коллегам в_с_е_х тайн мироздания, то причину этого он видит
    в несовершенстве человеческого мозга, в ущербности
    привычного нам способа познания мира, а не в недостатке
    разума либо доброй воли со стороны морских братьев.



    Ванна и Сущность



    Джона Лилли всегда отличала счастливая способность
    разрабатывать две или несколько научных проблем
    одновременно, причем каждую - тщательно и с полной отдачей.

    В ту пору он искал ответа на вопрос: насколько
    автономно наше сознание? Необходим ли для его работы приток
    сигналов извне или оно имеет свой собственный внутренний
    источник активности?

    -------------------------------------------------

    2. Лилли Дж. Человек и дельфин. М., Мир,
    1965.

    Русский перевод другой книги Лилли
    "Разум дельфинов" был опубликован
    журналом "Природа" (1969, #5-6).

    -------------------------------------------------

    Для ответа на этот вопрос требовалось полностью
    изолировать человека от всех внешних воздействий. Но как это
    сделать?

    Поместим человека в темное помещение, плотно закроем
    уши. В лабораторных условиях нетрудно выключить из игры
    чувства обоняния и вкуса. Но этого недостаточно. С
    реальностью нас прочно связывает чувство осязания: мы
    ощущаем телом поверхность, на которой сидим или лежим, сила
    тяжести влияет на динамику кровотока, на положение
    внутренних органов; действует вестибулярный анализатор,
    работают рецепторы температуры и влажности окружающей
    среды... Как это устранить?

    Лилли нашел красивое и остроумное решение. Он взял
    резервуар с водой и поместил его в темную звуконепроницаемую
    камеру. Температура воды +34 град. С ощущается как
    нейтральная - ни холодная, ни теплая, и тело в ней
    становится как бы невесомым. Исчезают перепады температуры и
    влажности, нейтрализуется сила гравитации. Лилли
    сконструировал специальную мягкую маску на лицо, дыхательная
    смесь подавалась через шланг. Пригодился его опыт работы с
    системами жизнеобеспечения. В результате - была создана
    уникальная экспериментальная установка, открывшая буквально
    новую эпоху в науке о человеческом сознании. Сегодня с
    "изоляционной ванной" хорошо знакомы психологи, физиологи,
    все, кто имеет отношение к подготовке пилотов и космонавтов,
    но им, как правило, невдомек, что впервые ее придумал и
    применил в 1954 году Джон Лилли.

    В роли испытуемого выступал сам Лилли. Ответ на
    полученный вопрос был получен быстро: сознание, по-видимому,
    относительно автономно. Отрезанное от внешнего мира, оно
    продолжает существовать но только... в совершенно измененном
    виде. Именно это неожиданное открытие побудило Лилли
    продолжать исследования. И выяснилось следующее.

    По мере того, как утрачивается ощущение тела, сознание
    раскрепощается, становится ка бы независимым от своего
    "хозяина". И начинаются удивительные вещи.

    Возникают видения, напоминающие галлюцинации. Это могут
    быть знакомые образы, но часто - совершенно неожиданные,
    странные, причудливые. Слышатся различные звуки, голоса.

    Человека в "ванне" посещают творческие озарения. Ему
    удивительно легко думается, играючи устанавливаются связи
    между самыми отдаленными явлениями, понятиями;
    раскрепощается фантазия, открываются глубины памяти,
    подсознания... Все это напоминает ту неограниченную свободу,
    которую мы иногда испытываем во сне; однако это не сон. Ум
    ясен, восприятия отчетливы, надолго врезаются в память
    (сновидения же легко забываются). Правда, впечатления не
    всегда приятные. Но для пытливого ума, одержимого жаждой
    новых идей, нового опыта, это - не препятствие.

    Лилли надолго "заболел" изоляционной ванной. Он провел
    там многие часы - размышлял, сопоставлял, делал выводы.
    Здесь он окончательно сформулировал гипотезу о мозге
    человека и животного как п_р_и_р_о_д_н_о_м
    б_и_о_к_о_м_п_ь_ю_т_е_р_е со сложными связями и
    переключениями, продуцирующем мысль и сознание.

    Работая с дельфинами, он пришел у выводу, что их
    "биокомпьютер" не менее сложен и совершенен, чем
    человеческий, и пытался найти пути установления
    информационного взаимодействия человеческого сознания ч
    "нечеловеческим разумом" дельфинов; но в конце концов был
    вынужден заключить, что человек пока не готов к контакту с
    иными формами сознания, - для этого надо пройти длительный
    путь совершенствования, обучения. А такому обучению, в чем
    Лилли не сомневался, способствуют его занятия в ванне.

    Там, в ванне, ему довелось испытать много необычного:
    путешествия в пространстве и времени, посещение "иных
    миров", беседы с неземными существами, трудно переводимые на
    обычный язык... Время от времени являлись ему некие
    "Сущности". Впоследствии это понятие стало одним из ключевых
    в философской системе Лилли.

    В детстве и юности Джон, имевший слабое здоровье,
    иногда терял сознание. В такие моменты перед его внутренним
    взором возникало нечто едва уловимое, бестелесное и вместе с
    тем бесконечно близкое, участливое к нему. Он называл это
    "нечто" своим ангелом-хранителем. Хотя позднее он
    разочаровался в христианском учении и утратил веру в Бога,
    но смутное представление о ком-то или чем-то, незримо
    сопровождающем его, осталось. В особом состоянии, на грани
    смерти, когда душа расстается с телом, - в эти моменты "он"
    или "оно" обнаруживает свое присутствие. Как-то раз, -
    повествует Лилли в одной из своих книг, - когда маленький
    Джон лежал тяжело больной, появилось "нечто" и позвало его
    последовать за собой, покинуть этот мир и присоединиться к
    другим бестелесным "Сущностям". Мальчик отвечал, что ему
    жалко покидать этот мир, где его ждут во дворе товарищи по
    играм, его собака Джеми... "Что же, выбор за тобой, -
    сказала Сущность. - Ты можешь уйти со мной или остаться
    здесь". - "А ты останешься здесь или уйдешь?" - "Я буду с
    тобой всегда, пока ты веришь, что можешь встретиться со
    мной". - И Сущность осталась с ним.

    С той поры Джон вырос, возмужал, им овладела страсть к
    науке. Для детской наивной веры не осталось места в
    мировоззрении ученого-естественника, она потускнела,
    отступила в туманную область "того, что было когда-то". И
    вот теперь, в зрелые годы, оказавшись в довольно необычном
    для взрослого человека месте - в затемненном сосуде с
    тепловатой водой, напоминавшем теплую материнскую утробу3,
    занимаясь этими странными опытами, в которых душа покидает
    тело и блуждает по неведомым мирам, - он вновь встретил тот
    самый, давно забытый образ...

    -----------------------------------

    3. Для Лилли, всерьез увлекавшегося
    психоанализом, это сходство было
    исполнено глубокого значения:
    возвращение назад, к исходному пункту,
    началу своего бытия.

    -----------------------------------


    Ангел-хранитель? Но теперь ученый, в отличие от
    ребенка, по-иному строит картину мира. Призрачным
    бестелесным формам, во множестве встречавшимся в его
    удивительных путешествиях, он дает единое название:
    С_у_щ_н_о_с_т_и_.



    Джон Лилли разработал стройную философскую концепцию, в
    которой Бог, Создатель выступает как первопричина, дающая
    импульс к образованию "из ничего" пространства и времени и
    порождающего в пространстве и времени первые Сущности. Вся
    дальнейшая история Вселенной есть история эволюции
    Сущностей. Каждая Сущность, выполняя определенную программу,
    принимает ту или иную телесную форму - звезды или мотылька,
    человека или дельфина... Ее задача - держать свой "объект"
    под контролем, предоставив ему, однако, известную
    самостоятельность, и так направлять его развитие и
    поведение, чтобы он мог наиболее полно реализовать
    заложенные в нем возможности. Если это удается - Сущность
    считает свою программу выполненной. Она постоянно находится,
    по-видимому, где-то внутри своего "объекта", но изредка
    выходит из него и созерцает "объект" со стороны, а он на это
    время получает возможность видеть свою Сущность рядом с
    собой, что и было несколько раз с Лилли. Но, в общем,
    Сущности избегают выдавать свое присутствие, стараясь
    действовать незаметно. Время от времени они дают отчет
    другим сущностям о ходе выполнения программы, анализируют
    успехи и ошибки. Когда объект умирает (выполнив либо не
    выполнив заложенную в него программу), Сущность возвращается
    в "гиперпространство" (так Лилли назвал основное
    местопребывание Сущностей, их космический "дом"),
    воссоединяясь там с другими Сущностями. Затем, по истечение
    определенного времени, она выбирает себе новый объект, чтобы
    вместе с ним совершить новый цикл развития.

    По мере того как Лилли углублял свой мистический опыт,
    погружаясь в необъятные просторы "изоляционной ванны" и
    блуждая по неизведанным мирам и пространствам, в нем
    усилилась борьба двух систем убеждений, двух мировоззрений.

    В первой из них сознание было функцией мозга, а мозг -
    сложным "биокомпьютером", продуктом естественной эволюции
    органического мира.

    Во второй системе мир наполняли бестелесные Сущности,
    они направляли развитие всех Вещей в соответствии с Планом
    Творения, а мера активности индивидуального сознания
    устанавливалась Мировым разумом. Первая система убеждений
    подкреплялась всем опытом исследователя, вторая - тоже
    опытом: особым, "внутренним" опытом, а еще - верой.

    Пора было принимать решение.



    И вот однажды, во время очередного сеанса в ванне, Джон
    Лилли стал свидетелем исторического события: он "подслушал"
    разговор, который вели три Сущности. Две из них были ему
    незнакомы, а третья - его собственная, та самая,
    ангел-хранитель. Они говорили о нем, Джоне Лилли, о его
    дальнейшей судьбе. Одобрив его успехи на научном поприще,
    они рекомендовали ему продолжить изучение "Сущностей,
    называемых дельфинами", для чего следовало оставить
    государственный научный институт и открыть собственную
    лабораторию, чтобы быть более независимым в своих действиях,
    а также - углублять самопознание, продолжая опыты в ванне.

    Все "услышанное" он принял как программу дальнейших
    действий. В ближайшие дни Джон Лилли покинул Национальный
    институт здоровья и Национальный институт психиатрии, где
    проводил свои исследования, и отправился в теплые края -
    подыскивать место для собственной научной лаборатории.

    Вскоре Лилли получил в свое распоряжение даже не одну,
    а две прекрасно оснащенные лаборатории: одну - в Майами
    (штат Флорида), другую - на острове Сент-Томас (группа
    Виргинских островов в Карибском море). В первой лаборатории
    штат квалифицированных сотрудников занимался изучением мозга
    дельфинов, во второй, где главным образом и находился Лилли,
    велись работы по расшифровке языка дельфинов и обучению их
    английской речи. Здесь же, на острове Сент-Томас, для него
    построили замечательный просторный бассейн для опытов с
    изоляцией, взамен старой заслуженной ванны. Бассейн
    наполнялся водой прямо из Карибского моря.

    Шел 1958 год.



    Новые пространства



    В это самое время в Национальном институте психиатрии,
    с которым Джон Лилли продолжал сотрудничать, проводились
    испытания чрезвычайно любопытного и, как казалось,
    многообещающего препарата - диэтиламида лизергиновой
    кислоты, или попросту ЛСД. Препарат этот относится к группе
    психотомиметиков, то есть веществ, вызывающих у здоровых
    людей подобие острого психоза. Пройдет несколько лет, и ЛСД
    совершит свое триумфальное шествие по странам Европы и
    Америки, после чего будет поспешно объявлен "вне закона" и
    повсеместно изъят из употребления. Но на первых порах
    испытания ЛСД шли совершенно беспрепятственно: его
    рассматривали как возможное средство лечения психических
    заболеваний и алкоголизма.

    Возникла идея: испытать действие ЛСД в "изоляционной
    ванне". Лилли был знаком с ЛСД по работе в Национальном
    институте психиатрии. Он понимал, что эксперименты эти
    опасны. Главное коварство ЛСД - в непредсказуемости. Его
    действие индивидуально и никогда не бывает одинаковым у
    одного и того же человека в зависимости от общего состояния,
    от преднастройки к опыту; к тому же может возникать самое
    неожиданное последействие (искажения восприятия,
    галлюцинации, провалы внимания), скажем, через 1-2 дня после
    окончания действия препарата. (Испытал это и Лилли, что едва
    не стоило ему жизни). Поэтому исследователям ЛСД было
    запрещено принимать препарат в одиночку, без внешнего
    контроля. Однако Лилли нарушил запрет и, никого не посвящая
    в свои опыты, стал экспериментировать с ЛСД в полном
    одиночестве.

    Как возникла идея совмещения ванны и ЛСД?

    В прежних опытах в ванне без ЛСД, как и с ЛСД без
    ванны, Лилли все время так или иначе сохранял ощущение
    "себя". Выходя за пределы своего тела, совершая "далекие
    путешествия" и постигая "новые истины", он по-прежнему
    оставался Джоном Лилли, сохранял память об "обычной"
    реальности и знал, что скоро вернется в нее. Он желал
    испытать полную трансформацию и побывать в новых
    "пространствах", абсолютно не похожих на прежние.

    В первом же опыте он совершенно "избавился" от тела, от
    собственных мыслей, от чувства "я"... Отныне каждый или
    почти каждый день Лилли приходил в свой бассейн с морской
    водой, расположенный в лабораторном корпусе, по соседству с
    дельфинарием (близость "морских братьев" морально
    поддерживала, придавала уверенности: "Я здесь не один..."),
    принимал дозу ЛСД - и исчезал... Почти совсем исчезал. Он
    перемещался в "точку сознания" - невесомую, не имеющую
    измерений и координат в пространстве. Эта точка так
    бесконечно мала, что не вмещает в себя ничего. Что она такое
    - понять невероятно трудно. В ней, в этой точке, нет места
    для собственного "я": "я" становится для наблюдателя таким
    же внешним объектом, как и все остальное. Это, полагал он, -
    идеальная позиция для непосредственного, не искаженного
    восприятия, свободного от оценок и комментариев. Лилли
    заимствует термин из метеорологии: "центр циклона" (в
    русском языке имеются более поэтические наименования: "око
    циклона" или еще - "глаз бури"). Так называется точка в
    самом центре бушующего вихря, в которой сохраняется полное
    спокойствие и тишина. Из этой точки можно безмятежно
    созерцать бурлящий, клокочущий вокруг океан нездешней жизни,
    бесконечное разнообразие миров и населяющих их "Сущностей".

    В книге, которая так и называется "Центр циклона",
    Лилли описывает свои странствия по "другим мирам".

    Вот мир гигантов, где он всего лишь крошечный муравей,
    песчинка, "маленький ум в космическом разуме, маленькая
    подпрограмма в огромном компьютере", и все вокруг движется,
    сверкает, грохочет, несется... Вот он проникает в
    собственное тело, путешествует по кровеносным сосудам,
    исследует клетки своего мозга, печени, кишечного тракта...
    Вот спускается еще глубже, на молекулярный и атомный уровни,
    видит, как происходит распад атомов и высвобождается
    гигантская энергия; вот он среди невиданных, удивительных
    форм жизни, не похожих на нашу... Впрочем, по описаниям
    Лилли, некоторые из "невиданных" сказочных существ
    напоминают ему знакомые образы древнегреческой мифологии,
    другие - изображения демонов и богов из буддийских храмов, а
    некоторые образы, похоже, навеяны научно-фантастическими
    романами, которых он прочитал на своем веку немало.

    Но обратите внимание вот на что: в_с_е_, ч_т_о
    в_и_д_е_л_, ч_у_в_с_т_в_о_в_а_л Л_и_л_л_и в с_в_о_и_х
    "_п_у_т_е_ш_е_с_т_в_и_я_х_"_, в_с_е и_с_т_и_н_ы_,
    к_о_т_о_р_ы_е е_м_у п_р_и э_т_о_м о_т_к_р_ы_в_а_л_и_с_ь_, -
    в_с_е э_т_о у_ж_е б_ы_л_о и_м к_о_г_д_а_-_т_о п_р_е_ж_д_е
    у_в_и_д_е_н_о_, п_р_о_д_у_м_а_н_о_, п_р_о_ч_у_в_с_т_в_о-
    в_а_н_о_. Но только теперь перед ним зримо, объемно, в
    красках, в звуках, в движении... После каждого путешествия,
    стараясь оставаться исследователем и скептиком, он подробно
    записывал и анализировал свои впечатления, стараясь выразить
    словами "невыразимое", с каждым разом дополняя и расширяя
    свою картину вселенной. Он поставил перед собой задачу
    "беспристрастного исследования и картографирования новых
    пространств". Для былого скептицизма оставалось все меньше
    места. Вопрос: "Это все правда или только мне кажется?" -
    утрачивал свою актуальность. Для того, чтобы окончательно
    избавиться от этого назойливого вопроса, Лилли сформулировал
    для себя программное положение: "Я сделал очень важный
    вывод,и- пишет он. - В_с_е_, ч_т_о м_ы м_о_ж_е_м
    в_о_о_б_р_а_з_и_т_ь_, с_у_щ_е_с_т_в_у_е_т в
    д_е_й_с_т_в_и_т_е_л_ь_н_о_с_т_и_"_. Приняв эту новую точку
    отсчета, Лилли тем самым выпал из русла естественнонаучного
    мышления и оказался в сфере, где властвует другой тип логики
    и мышления - мистический4.

    ----------------------------------

    4. В этом отношении концепция Дж. Лилли
    заметно перекликается с эзотерическим
    учением Карлоса Кастанеды, где мир
    воображения и реальность находятся в
    довольно своеобразных отношениях. (См.
    С.Алимарин, Ю.Барабашев. "Путь воина".
    "Наука и религия", 1988, N10).

    ----------------------------------



    "Слушаю и повинуюсь..."



    Опыты с ЛСД исчерпали себя: они дали свои плоды, указав
    Лилли направление дальнейших поисков. Он не сомневался в
    том, что "другие пространства" существуют, и теперь стояла
    задача исследования, "картографирования" этих пространств. И
    еще: какими иными путями они могут быть достигнуты?

    Ситуация способствовала активизации таких поисков: в
    1966 году запретили проводить любые опыты с ЛСД, а все
    запасы препарата предписывалось сдать в кратчайшие сроки.

    Без особого сожаления Лилли закрыл обе лаборатории,
    распустил сотрудников и приготовился к новому броску в
    Неизведанное.

    Вскоре он присоединился к небольшой группе,
    занимавшейся "изменением системы убеждений" с помощью
    гипноза. Оказалось, что и гипноз дает возможность посещать
    те же пространства, что и "изоляционная ванна" и ЛСД.
    "Главное, - поясняет Лилли, - сделать свое сознание открытым
    для информации, идущей из мира Сущностей".

    Ободренный успехом, он отправился в институт Эселена на
    побережье Биг Сур в Калифорнии. Там осуществлялся комплекс
    программ по психотерапии, разнообразным видам тренинга,
    основанным частью на различных вариантах психоанализа,
    частью на старинных восточных системах самопознания.

    Группа, в которой занимался Лилли, сеансы психотренинга
    проводила в обнаженном виде, что якобы помогало избавиться
    от скованности в общении. Джону Лилли, прошедшему в свое
    время трехгодичный курс психоанализа, идея "срывания одежд"
    в прямом и переносном смысле была близка и понятна, но
    теперь он впервые проделывал это в группе единомышленников.
    Членам группы предлагалось открыто высказывать отношения
    друг к другу, не стесняться в выражении эмоций. Лилли с
    наслаждением "выплеснул" из себя, "отреагировал" гнев и
    другие эмоции, которые привык с детства подавлять, что
    служило для него постоянным источником напряжения и
    дискомфорта. Теперь он почувствовал себя свободным от этих
    застарелых "оков".

    Проводился в институте и глубокий массаж, так
    называемый "рольфинг", сочетавшийся с мысленным
    проникновением в каждую клетку тела, - в результате
    56-летний Лилли вышел из института Эселена "как новенький".

    И тут в его жизни произошло еще одно крайне важное
    событие. Лилли узнал об эзотерической школе "Арика",
    возглавляемой Оскаром Ичазо.

    Ичазо, по происхождению боливиец, , в 40-х годах прошел
    обучение в школе Георгия Гурджиева5. Восхищенный новыми
    возможностями самопознания, заложенными в системе великого
    мистика, и освоив их, он не остановился на достигнутом.
    Изучая восточные мистические дисциплины - суфизм, йогу,
    дзэн, - Ичазо создал на их основе собственную мистическую
    школу, с которой обосновался в городе Арика, на севере Чили.
    Название города дало имя его школе.

    --------------------------------------

    5. См. М.Мейлах. "Четвертый путь"
    Георгия Гурджиева. "Наука и религия",
    1989, N9,10 (Примеч. ред.).

    --------------------------------------

    В Арике практиковались своеобразные методы работы над
    собой. Ичазо, как и его учитель Гурджиев, провозгласил
    прежде всего необходимость "ста:ь полностью сознательным".
    Он разработал особые многочасовые упражнения, требующие
    большой концентрации сознания на собственных мыслях,
    поступках, привычках. Тщательной проработке подлежат все
    свойства характера, все поступки - как бывшие когда-либо,
    так и те, что еще впереди. После того, как ученик осознал
    все свои слабости и недостатки, он их планомерно изживает по
    специальной программе. Мысленное изживание неприятных
    воспоминаний О.Ичазо трактует как "сжигание кармы". "Вы
    сожгли громадное количество кармы!" - одобрительно сказал он
    Джону Лилли, выслушав его рассказ о сеансах психоанализа, о
    "ванне" и прочем.

    Ичазо признал Лилли человеком, близким по духу, ка
    "исследователя запредельных пространств", и щедро передал
    ему всю премудрость "Арики".

    В учении Ичазо используется терминология,
    заимствованная из суфизма, дзэн-буддизма; из тех же
    источников почерпнуто большое количество медитационных
    техник и физических упражнений. Для "Арики" характерно
    сочетание медитации с изматывающими многочасовыми
    физическими упражнениями, требующими не только концентрации
    внимания, но и буквально полной отдачи сил. Большинство
    занятий проводится под открытым небом, требуется по многу
    раз взбираться на горы и спускаться с них, поднимать и
    бросать тяжелые камни...

    Вот, например, как описывает Дж. Лилли одно из
    упражнений, под названием "Мертвый вес".

    "Я подбирал на склоне холма такой большой камень, как
    только мог достаточно удобно нести. Я представлял себе, что
    этот камень - моя карма. Я нес этот тяжелый камень - и
    салютовал им, двигаясь по определенному маршруту,
    пролегавшему через холмистую местность , который требовалось
    пройти трижды в обоих направлениях..."

    Были та упражнения, называемые "Пампасы" (восхождение
    по эллиптической траектории на вершину холма, вознесение
    молитвы Солнцу и спуск вниз по прямой линии); "Слушаю и
    повинуюсь" (нужно произносить фразу "слуш-шаю и по-ви-нуюсь"
    на семь счетов, в такт шагам, обретая при этом власть над
    собой); различные действия с камнем, отождествляемым с
    кармой (помимо уже описанных); движение под музыку, танцы.

    Лилли с головой окунулся в этот необычный мир
    эзотерических истин и откровений, который органически
    вписался в его концепцию развития Сущностей. Однако в задачи
    Лилли не входит оставаться "там", в этом мире: он намерен
    продолжать исследования.

    После восьмимесячного пребывания в Арике Лилли
    возвращается в институт Эселена. Там он пишет книгу "Центр
    циклона" (1972) и ряд других, где обобщает свой мистический
    опыт, начиная от первой встречи с Сущностями и вплоть до
    "высших уровней сознания", достигнутых в школе Ичазо.
    Сформулировав для себя программу дальнейших поисков, он
    следует ей неуклонно и методично. Теперь уже во главе
    собственных учеников он продолжает исследование и
    "картографирование" запредельных миров и пространств...





     
     
    Разработка
    Numen.ru