КЛУБ ИЩУЩИХ ИСТИНУ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

НАШ КЛУБ

ВОЗМОЖНОСТИ

ЛУЧШИЕ ССЫЛКИ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!

































































































































































































































  •  
    МАКСИМ И ФЕДОР

    Вернуться в раздел "Мистика и фэнтэзи"

    Максим и Федор
    Автор: В.Шинкарев
    << | <     | 1 | 2 | 3 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    Как и все, что я делаю,
    ПОСВЯЩАЕТСЯ
    Игорю Константинову.


    "Все казалось ему странным
    в этом мире, созданном как буд-
    то для быстрой насмешливой игры.
    Но эта нарочитая игра затянулась
    надолго, на вечность, и смеяться
    уже никто не хочет, не может...
    Внутри бедных существ есть чувс-
    тво их другого, счастливого
    назначения, необходимого и непре-
    менного, - зачем же они так тя-
    готятся и ждут чего-то?"

    А.Платонов






    Часть первая



    М А К С И М И Ф Е Д О Р

    3



    М Ы С Л И
    афоризмы, максимы, федоры


    Один Максим отрицал величие философии марксизма. Одна-
    ко, когда его вызвали куда надо, отрицал там свое отрицание,
    убедившись тем самым в справедливости закона отрицания отри-
    цания.
    ---------
    Максим презирал безграмотность и невысокие интеллекту-
    альные данные своего друга Федора и любил подчеркнуть, что
    они друг с другом - полная противоположность. Нередко на
    этой почве между ними разворачивалась ругань и даже драка.
    Как-то раз, крепко вломив Федору, Максим с удоволетворением
    отметил, что овладел законом единства и борьбы противополож-
    ностей.
    ---------
    Знакомый Максима Петр (о нем подробнее речь впереди) с
    детства испытывал неодолимую тягу к самоубийству. Идя по
    мосту, он нередко не выдерживал искушения покончить счеты с
    жизнью - и бросался вниз... Остальную часть пути одумываю-
    щийся Петр преодолевал вплавь.
    Суицидальные настроения, обуревающие впечатлительного
    юношу, помогли ему приобрести отличную закалку и данные
    спортсмена-разрядника.
    Максим, комментируя это дело, с благодарностью отозвал-
    ся о законе перехода количества в качество, которым не стоит
    брезговать.
    ---------
    Вскоре Максим с такой силой овладел философией марксиз-
    ма, что мог без труда изобретать новые непреложные законы
    развития человеческого общества. Так, глядя на своего друга
    Федора, да и просто так, допивая вторую бутылку портвейна,
    Максим часто говорил: "Одинаковое одинаковому - рознь!"
    ---------
    У Максима было много сильных мыслей, даже трудно специ-
    ально выделить. Так, например, его часто посещала необыкно-
    венной силы мысль: "Где занять четвертной?"
    ---------
    Случалось, что и Федор мог кое-чему научить Максима.
    Так, однажды Максим дал Федору почитать одну книгу (из тех,
    о которых лучше не разговаривать с малознакомыми людьми).
    Федор пришел на бульвар почитать, однако замечтался, попил
    пивка, да и не заметил, как посеял книгу.
    -- А где книга? - осведомился Максим вечером.
    -- Посеял, - отвечал Федор.
    Максим осыпал Федора бранью, однако последний, не спло-
    шав, спросил:
    -- А что, книга была хороша?
    Максим в ответ лишь заскрежетал зубами. Тогда Федор
    продекламировал строки Некрасова:
    Сейте разумное, доброе, вечное!
    Сейте - спасибо вам скажет сердечное
    Русский народ!
    Максим, не зная, как возразить, лишь скрежетал зубами.
    ---------
    На алтарь мысли Максим мог положить все, даже предметы
    первой необходимости.
    Однажды он сказал:

    4



    -- Когда я думаю, что пиво состоит из атомов, мне не
    хочется его пить.
    ---------
    Знакомый Максима Петр любил рассуждать в том смысле,
    что человеку все доступно и прочее.
    Максим хмуро прослушав эти рассуждения, подобно басно-
    писцу Эзопу, молвил: "Тогда выпей из дуршлага!" - и, хлопнув
    дверью, вышел.
    ---------
    Заметив, что Максим пьет, не закусывая, Федор осведо-
    мился, не обВясняется ли это тем, что Максим вспомнил о мо-
    лекулярно-атомной структуре закуски.
    Максим гордо помотал головой и сказал: "Кто не работа-
    ет, тот не ест!"
    ---------
    Вот какая реплика приписывается Максиму, хотя это не-
    достоверно.
    Федор с похмелья начинал нескончаемый рассказ про ис-
    чезнувших собутыльников, или про то время, когда он учился в
    школе, или про какие-то деревни. Федор рассказывал бессвяз-
    но, надолго замолкая, иногда минут на пять ограничиваясь од-
    ними междометиями или жестами.
    Петр, если не выходил сразу, то мучился, скучал, сло-
    нялся по комнате, перебивая Федора своими эскапистскими ро-
    мантическими байками.
    Максим, заметив неприязнь Петра к рассказам Федора,
    сказал: "Даже о литературном произведении нельзя судить по
    содержащимся в нем словам!"


    &&
    && oo &&
    &&

    5



    С А Д К А М Н Е Й
    хокку, танки, бронетранспортеры


    ------

    Идет Максим по тропке между круч.
    Но, поравнявшись с сакурой,
    Застыл, глотая слезы.
    ------

    Проснулся Федор с сильного похмелья -
    лежит в саду японском под сакурой,
    и плачет, сам не зная, как сюда попал.
    ------

    К станции электрички,
    шатаясь, Федор походит.
    Головою тряся,
    на расписание смотрит:

    Микасе, Касуга, Киото,
    Авадза, Инамидзума,
    и дальняя бухта Таго.
    Что ж? С таким же отчаяньем
    смотрел он и раньше и видел:
    Рябово, Ржевка, Грива,
    Пискаревка, Всеволжск
    и дальняя Петрокрепость.

    Ледяные, злые перроны.
    ------

    Подбитым лебедем упал под куст сакуры Федор,
    Когда Максим ему вломил промеж ушей.
    ------

    Максим по тропке шел.
    Навстречу - Федор.
    Максим его столкнул.
    - Ты что толкаешься?! - вскричал с обидой Федор.
    - А что ты прешь, как танк? - ему Максим
    в ответ спокойно.
    ------

    Феномен чоканья желая изучить,
    Максим и Федор взяли жбан сакэ.
    И день, и ночь работали упорно.
    Наутро встали -
    В голове как бронетранспортер.
    ------

    В саду камней сидел часами Федор,
    Максима ожидая -
    Максим по лавкам бегал за сакэ.

    6



    ------

    Максим стоял с поднятым пальцем.
    Федор ржал.
    Так оба овладели дзен-буддизмом.
    ------

    Японский друг принес кувшин сакэ.
    Максиму с Федором с учтивою улыбкой
    для закуси велел сакуры принести.
    А те, японским языком владея не изрядно,
    ему несут не сакуру, но куру.
    ------

    Японский быт вполне освоил Федор,
    И, если раньше на кровати спал,
    то после трапезы с японскими друзьями
    валился прямо на циновку, не в силах
    до кровати доползти.
    ------

    В тень сакуры присел, мечтая, Федор
    и, том Рансэцу пред собой раскрыв,
    достал махры и вырвал лист на самокрутку.
    Картинок не найдя, отбросил том
    и погрузился в самосозерцанье.
    ------

    Склон Фудзи выползает из тумана.
    Максим и Федор по нему идут,
    Обнявшись, головы клонят друг к другу...
    Эх, Хокусая б счас сюда!...
    ------

    Как брызги пены над ручьем - вишневый цвет.
    На тонком мостике сидят Максим и Федор,
    И изумрудной яшмою меж ними блещет
    Бутылка в фокусе стуящихся лучей.
    Счастливая весенняя прохлада...
    ------

    Максим ученика Петра работой мучил:
    Уборку делать заставлял, сдавать посуду.
    Нередко делать харакири заставлял.
    ------

    Максим Петра как мальчика мог бить
    Наследьем классиков.
    Ударил в рыло Хокусаем;
    Двухтомником Акутагавы
    по хребтине дал.
    ------

    ЯПОНСКАЯ ПЛЯСОВАЯ: Солнце вышло из-за Фудзи,
    По реке поплыли гуси.
    Молвил Федору Максим:
    - Ну-ка, сбегай в магазин!

    7



    ------

    К бутылке Федор жадно приложился -
    и враз пустая стала.
    Максим не знал - смеяться или плакать.
    ------

    В глубоком самосозерцаньи Федора застав,
    Максим, тревожить друга не желая,
    один все выпил перед сном, что было в доме.
    Проснувшись, он с раскаяньем заметил:
    от слез у Федора все рукава мокры.
    ------

    Ночь скрыла все.
    Прибой шипит во тьме.
    Максим, дрожа, на кухне воду пьет.


    &&
    && oo &&
    &&

    8



    Т У Д А - О Б Р А Т Н О
    дзен-буддистские притчи и коаны


    Как-то утром Максим, будучи в сильном похмелье, сидел,
    обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону.
    К нему подошел Федор и обратился с вопросом:
    -- В чем смысл буддизма?
    -- Да иди ты в жопу со своим буддизмом! - слабо закри-
    чал Максим.
    Федор, пораженный, отошел.
    - - -
    Один юноша - Петр, - наслышавшись о философских дости-
    жениях тогда еще не знакомого ему Максима, пришел к нему до-
    мой и обратился к Федору, которого он по ошибке принял за
    Максима, с вопросом:
    -- В чем смысл прихода боддисаттвы с юга?
    Подумав немного, Федор спокойно ответил:
    -- Не знаю.
    В это время в разговор вмешался Максим и сказал:
    -- А пошел ты в жопу со своим боддисаттвой!
    Пораженный Петр, славя Максима и Федора, ушел.
    - - -
    Другой юноша, Василий, услышав от Петра о случившемся,
    пришел к Максиму и Федору и обратился к последнему с вопро-
    сом, не посоветует ли ему тот поступить в монастырь. Федор,
    разминая папиросу, безмолвствовал.
    В разговор вмешался Максим и сказал:
    -- Да иди ты хоть в жопу!
    Просветленный Василий не знал, чей ответ лучше.
    - - -
    Ученик Василий подарил Федору книгу Дайсэцу Судзуки
    "Жизнь по дзену". Федор спросил у Максима, как бы ему посту-
    пить с подарком.
    -- А хоть в сортир вешай, - отвечал Максим.
    Просветленный Федор так и поступил.
    - - -
    Однажды Федор осведомился у Максима:
    -- В чем смысл дзен-буддизма?
    Тот исподлобья глянул на Федора и звезданул его по
    больному уху.
    Федор, не утерпев, ответил ударом в поддыхло. Максим,
    превозмогая боль, продолжил урок - дал Федору в глаз, сделал
    ему шмазь и напоследок, когда Федор уже повернулся, чтобы
    уйти, дал ему поджопник. Федор вышел.
    - - -

    9



    Как-то ночью, проснувшись с сильного похмелья, Федор
    очень захотел пить. Не зажигая света, он вышел на кухню, на-
    щупал на полке бутыль и начал пить. Сделав первый глоток, он
    понял, что ошибся, и в бутыли не вода, как он предполагал, а
    керосин.
    Однако Федор с такой силой овладел дзен-буддизмом, что
    нашел в себе мужество не исправлять ошибки и спокойно допил
    бутыль до конца.
    - - -
    Федор, когда бывал пьян, любил поиграть с котом. Однаж-
    ды утром, проснувшись с сильного похмелья, он обнаружил, что
    вчера, играючи, засунул кота в бутылку, откуда извлечь пос-
    леднего нет никакой возможности. Разбивать же бутылку конеч-
    но жалко.
    Однако, уроки дзен-буддизма не прошли даром - Федор, не
    задумываясь, нашел правильное решение и сдал на приемный
    пункт бутылку вместе с котом.
    - - -
    Федор, когда испытывал просветление, сильно радовался и
    кричал. Соседи часто упрекали его за эти крики, а однажды
    написали заявление в жилконтору. Из жилконторы пришла повес-
    тка с приглашением в нарсуд...
    Федор осведомился у Максима, что делать с повесткой.
    -- Хоть задницу вытирай, - был ответ Максима.
    Федор так и сделал.
    - - -
    При входе в дом Максима и Федора лежала деревянная ка-
    лабаха. Федор, проходя мимо, всякий раз говорил:
    -- Во, калабаха!
    Петр, ученик Максима, однажды вскричал:
    -- Да что ты каждый раз говоришь? Я давно знаю, что это
    калабаха!
    Шедший рядом Максим поднес кулак к носу Петра и сказал:
    -- А это ты видел?
    Пораженный Петр все понял и отчалил.
    - - -
    Петр заметил, что у Федора есть странная привычка: отс-
    тояв длинную очередь у пивного ларька, тот в последний мо-
    мент не брал пиво, а отходил, правда, с заметным услилием.
    Петр заинтересовался, зачем Федор это делает, если через
    пять минут он все равно возвращается в очередь. Федор твердо
    ответил:
    -- Чтобы творение осталось в вечности, не нужно дово-
    дить его до конца.
    Петр хлопнул себя по лбу и удалился.
    - - -

    10



    Вот случай крайне недостоверный, но не стоит брезговать
    и такими сведениями о Максиме и Федоре.
    Один раз Максим спросил: в чем, по мнению Петра, заклю-
    чается смысл дзена?
    -- Дзен, - сказал Петр, любивший сравнения изящные, но
    недалекие, - это умение разлить два полных стакана водки из
    одной четвертинки.
    -- Из пустой, - добавил Василий.
    Максим перевел взгляд на Федора.
    -- И водку не выпить, - молвил Федор.
    Максим удовлетворенно кивнул головой, сказав:
    -- И в стаканы не разливать.


    &&
    && oo &&
    &&

    11



    М А К С И М М О Н О Г А Т А Р И


    Жил-да-был один Максим. Один раз он, как говорят, ска-
    зал даме, которая работала продавщицей в магазине "Водка -
    Крепкие напитки":
    Бодрящий блеск
    Зеленой и красивой травы
    Соком забвения стал...
    Гадом буду -
    Еще за одной приду!
    А продавщица в ответ ничего не сказала, только бутылку
    "Зверобоя" из ящика достала и одной рукой ему подала.

    *

    Жил-был Максим. Вот как он однажды сказал даме, работа-
    ющей продавщицей в магазине "Водка - Крепкие напитки":
    Когда бы Клеопатра сама
    Моей возлюбленной была,
    Навряд ли столько огненного жару
    Я получал из рук ее,
    Сколь ты небрежным взмахом мне даешь...
    А продавщица в ответ бутылку обтерла и перед Максимом
    на прилавок поставила, но ничего не сказала, может, не поня-
    ла или плохо расслышала, не знаю.

    *

    Жил-был кавалер по имени Максим. Случилось однажды ему
    так сказать продавщице в винном отделе гастронома:
    Потрясающе стремительные,
    Бегут дни нашей жизни,
    Подобно току в электропроводах.
    Не ты ли, красавица, столб,
    Кой тот провод над землей вздымает?
    Может, и ответила бы ему что-нибудь та дама, но не слу-
    чилось этого, потому что другой кавалер, по имени Петр, ока-
    завшийся тут, так поспешил молвить, наверняка на то основа-
    ние имея:
    Это верно ты сказал
    Про потрясающе стремительные дни,
    Подбные току в проводах,
    Которые опору вот в таких столбах имеют.
    Без опоры и провод порвется!
    Так, славя и воспевая ту даму, оба кавалера, однако, ту
    даму оставили, не дождавшись от нее ответа, и из магазина
    быстро пошли домой.

    *


    12



    Жили три кавалера. Первый кавалер носил имя Максим.
    Второй кавалер носил имя Федор. Третий кавалер носил имя
    Петр. Один раз кавалер Петр вскочил из-за стола, за которым
    все трое сидели, обмотал шарф вокруг шеи и груди, быстро по-
    шел в гастроном, чтобы увидеться, видимо, с дамой, которая
    работала продавщицей в винном отделе. И, увидев, что гастро-
    ном открыт и дама та за прилавком стоит, задышал сильно и
    так сказал (вот как умели сказать молодые люди в те време-
    на!):
    Да, не зря Максим сказал
    Про потрясающие дни нашей жизни,
    Про столбы и гудящие провода,
    Вторящие гулу земли,
    И еще выше звенят облака...
    Дама ничего не ответила, видно, не почувствовала, что
    Петр хотел обВяснить про счастливую возможность держать
    жизнь в кулаке.

    *

    Жили-поживали не так давно Максим и Петр. Случилось
    так, что оба эти кавалера стояли в очереди у пивного ларька,
    и один из них, а именно Петр, о жизни непутевой заскорбел,
    что ли, не знаю, или слишком не понравился ему тот двор, где
    ларек стоял, а только молвил он так:
    Через пролив на утлом челноке
    Бесстрашный некто плывет,
    Отважный, с пламенем в груди,
    И брызги пены на ботфортах.
    А тут пивная пена, грязь...
    А Максим ему в ответ:
    А тут пивная пена, грязь,
    Но если сквозь туман научишься смотреть,
    Увидишь, как с отвагой на челе
    Через пролив свирепый мы плывем
    И клочья пены на ботфортах!
    Петр, услышав это, затопал ногами и заплакал от востор-
    га, да и мало кто из стоявших в очереди смог удержаться от
    слез, некоторые даже упали и лежали в грязи, распевая песни,
    и только дама, продававшая пиво, ничего не сказала - от вол-
    нения, что ли. Или, может, плохо расслышала.

    *


    13



    Вот как однажды сказал один кавалер по имени Максим да-
    ме, которая продавала разливное пиво в ларьке:
    Как может берег с волною расстаться?
    Или гора Фудзи со снегом?
    Видела меня вчера -
    Увидишь сегодня и завтра.
    Как может солнце с лучами расстаться?
    Услышав это, все, кто был у ларька, заплакали, и так
    хороши были эти стихи, что других стихов в очереди уже не
    читали.
    * *
    * * * * *
    * *

    14



    З А Н А Р О Д Н О Е Д Е Л О
    немой и нецветной киносценарий


    З а т е м н е н и е.
    Т и т р ы.
    З а т е м н е н и е.
    Панорама Ленинграда. Петропавловская крепость в лучах
    заходящего солнца. Небо в тучах. При музыкальном сопровожде-
    нии - звучит отважная музыка.
    З а т е м н е н и е.
    Т и т р: ПЕТРОГРАД. НАЧАЛО ВЕКА.
    З а т е м н е н и е.
    Комната. Утро. Посредине комнаты - круглый матерый стол
    с полусдернутой скатертью. На столе и под столом стоят и ле-
    жат бутылки, стаканы, грязные тарелки, окурки.
    Панорама комнаты. Сундук, шкаф, олеография "Бурлаков"
    Репина, оттоманка. На оттоманке под ватником и тряпьем спят
    два человека.
    Т и т р: УТРО ЗАСТАЛО МАКСИМА И ФЕДОРА В ГОСТЯХ.
    Камера наплывает на оттоманку. Федор, сбросив с себя
    ватник, встает, тревожно оглядывается, подходит к столу, ты-
    чет в тарелки пальцами, отходит. Совершает несколько бес-
    цельных кругов по комнате, часто останавливаясь и прислуши-
    ваясь к чему-то. По движениям и выражению лица Федора замет-
    но, что он очень хочет в туалет, но стесняется искать его в
    незнакомой квартире. Подходит к двери, осторожно приоткрыва-
    ет ее. Через некоторое время так же осторожно закрывает.
    Подходит к оттоманке, садится рядом со спящим Максимом, за-
    куривает. Камера долгое время сосредоточена на курящем Федо-
    ре и лежащем под тряпьем Максиме. Дым стелется по комнате.
    За окном туман. (Своей унылостью кадр напоминает тот эпизод
    из фильма Карне "Утро начинается", когда в комнату героя
    забрасывают гранату со слезоточивым газом.) Федор встает,
    подходит к столу, тычет пальцами в тарелку. Идет к окну, но
    останавливается посередине комнаты. Камера находится за его
    спиной: видна согбенная фигура Федора и часть комнаты.
    Неожиданно крышка подпола, до сих пор незаметная, отк-
    рывается, взметая пыль. Спина Федора вздрагивает, из его
    штанины вытекает струйка мочи и ползет по полу. Из подпола
    динамично выходят человек двадцать подпольщиков, у них сос-
    редоточенные твердые лица.
    Не обращая внимания на окаменевшего Федора, подпольщики
    быстро идут к двери. Они идут такой плотной, слитой массой,
    что, кажется, будто от подпола к двери вылезает большое жи-
    вотное вроде тюленя. Некоторые подпольщики очень большого
    роста, а некоторые такие маленькие, что семенят под полою у
    остальных.
    После того, как подпольщики выходят, Федор минуты три
    стоит неподвижно, затем бросается к окну, приподнимает кру-
    жевную занавеску, жадно смотрит.
    Вид из окна: группа подпольщиков, сметая прохожих, уда-
    ляется по улице.
    Федор бросается к оттоманке, толкает и трясет спящего
    Максима. Крупным планом необычайно взволнованное лицо Федо-
    ра, что-то кричащего.
    Т и т р: МАКСИМ! МАКСИМ! ПРОСНИСЬ! ПРОСНИСЬ! РАДИ БОГА!
    Я ВИДЕЛ ПОДПОЛЬЩИКОВ! ОНИ БОРОЛИСЬ ЗА ПРАВОЕ ДЕЛО!
    Максим поворачивается, у него нехорошее злое лицо. Чуть

    15



    подняв голову, он что-то говорит и снова ложится, натягивая
    ватник себе на затылок.
    Т и т р: ДА ПОШЕЛ ТЫ В ЖОПУ СО СВОИМИ ПОДПОЛЬЩИКАМИ!
    З а т е м н е н и е.
    Т и т р: КОНЕЦ ФИЛЬМА.
    ............................

    16



    П Е С Н Ь О М О Е М М А К С И М Е
    эпос в двадцати четырех тирадах


    I
    В то утро Федор встал пораньше,
    Пошел на кухню.
    Там стояло
    штук пять бутылок с "Жигулевским",
    пять с "Мартовским",
    а пять с "Адмиралтейским"
    и прочих всяких пив немало.

    II
    Уже светало.
    Высветлялся на столе
    изящный контур этих всех этих бутылок.
    Их силуэт будил сознанье, тешил глаз,
    творенье Гауди скрытым ужасом напоминал.

    III
    Не ведая ни страха, ни упрека,
    Федор
    схватил бутылку с "Жигулевским" пивом
    и шаркнул ею, как мечом, о край стола.
    Взметнулась пробка, пиво полилось,
    и кот, лежащий под столом,
    то пиво стал лакать с протяжным стоном.

    IV
    Все неподвижно стало.
    Федор как горнист стоял.
    Кадык катался вверх и вниз по мощной шее.

    V
    Допив бутылку,
    взял другую
    Федор
    И пробку лихо сковырнул ногтем.
    Плеснуло пиво сильно, как фонтан.
    Ловил его губами трепетными Федор,
    Махал руками и смеялся, как дитя.

    VI
    Но, не допив, остановился
    И долго молча так стоял,
    Прислушиваясь в внутреннему чувству.
    В окно глядел
    Орлиным
    Цепким взором.

    VII
    Там воспаленный обруч плыл
    Над бледным городом.
    Сквозь гниль и новостроек скуку
    Туман струился,
    Словно силясь смыть
    Убогий труд царей природы.

    17



    VIII
    Туман на диво был силен.
    И Федор,
    как ни напрягался,
    Не разглядел, чего хотел увидеть -
    Ларька пивного не увидел он.

    IX
    Пытлив умом был Федор,
    но не мудр.
    Не разгадав явления природы,
    Решил он,
    что ларек снесли за ночь.

    X
    Однако
    скорбь с чела согнав,
    Бутылку в длань взял крепко
    Федор
    И выпил.
    И еще открыл, и пил.
    И выпил много всяких пив,
    как вдруг послышалось: ПАФ! ПИФ!
    Упал в испуге Федор,
    хотя и был неробкого десятка.

    XI
    А что случилось?
    То Максим,
    рукою твердою бутылку открывая,
    не рассчитал усилья с похмелюги,
    бутылку уронил и сам упал,
    и звук, подобный выстрелу, раздался.

    XII
    Порубанному витязю подобен,
    Максим лежал, раскинув гордо руки.
    Как павший славной, но безвинной смертью,
    был Федор, возлежавший рядом с ним.
    Поодаль кот стоял с зловещим видом,
    подобно ворону на поле брани.

    XIII
    Но Федор встал и,
    хмуря брови,
    случившееся силился постичь.
    Максим поднялся,
    Федора ругая
    и местью лютою
    ему грозя за что-то.

    18



    XIV
    Вину свою не понимая, Федор
    взял "Мартовское" и пластичным жестом
    зубами пробку сковырнул,
    но пить не стал -
    Максиму предложил галантно пиво.
    Максим надменно дар отверг.
    Взял сам бутылку
    и вскрыл ее ножом столовым,
    всего себя изрезав, правда,
    и пиво все почти пролив.

    XV
    Допив, что осталось, Максим взял пачку "Беломора"
    и тюкнул ее в донышко.
    Так пушкинский Балда мог тюкнуть мужика!
    И папироса, вылетев,
    упала в лужу пива на полу и вымокла.

    XVI
    Максим вторично тюкнул,
    вынул папиросу
    и дунул сильно в ейное нутро.
    Могучий муж не поскупился на усилье
    и выдул весь табак из ейного нутра.

    XVII
    Тут Федор, мастерски размяв по папиросе,
    Максиму дал с приятною улыбкой прикурить.

    XVIII
    Паленым потянуло.
    С мерзким криком кот
    метнулся в лужу пива
    и по ней катался:
    Попал в кота, бросая спичку, Федор.

    XIX
    Друзья тому изрядно посмеялись.
    В знак примиренья Федор
    взял пару "Мартовского",
    их сцепил и дернул.
    Открылись обе.
    Столь был муж искусен!

    XX
    А между тем туман рассеялся.
    Багровое светило
    дугой скользнуло так,
    как будто обходило стороной убогий край.

    XXI
    Друзья, допив,
    поставили бутылки
    и взяли новые,
    С "Адмиралтейским" пивом.
    Но, не допив,
    Максим ушел мочиться.

    19



    XXII
    Вернувшись,
    он бутылку вскинул
    и к непокорным приложил устам.
    Но тотчас, фыркнув,
    взад ее поставил.

    XXIII
    Оказывается,
    что пока Максим мочился,
    Долил бутылку водкой Федор.
    Максим весьма отменной шутке посмеялся,
    Признав, что Федор
    в чем-то поумнел.
    И в знак приязни
    С ершом бутылку допил без боязни
    До конца.

    XXIV
    И много что потом произошло.
    Но эпос свой на том закончу, право,
    Причину написанья исчерпав:
    С утра хотел я сильно выпить пива,
    Но в творчестве желание изжил.


    !!!!!!! !!!!!!! !!!!!!! !!!!!!!
    !!!!!!! !!!!!!! !!!!!!!

    20



    Ф И Н И Т А Л Я Т Р А Г Е Д И Я
    трагедия


    ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.
    Поднимается тяжелый желто-зеленый занавес. На сцене -
    комната М_а_к_с_и_м_а и Ф_е_д_о_р_а. На низко просевшей рас-
    кладушке спит М_а_к_с_и_м. У него нехорошее недоброе лицо.
    Над раскладушкой висят репродукции и фотографии, выре-
    занные из журналов "Пробуждение" и "Солнце России". Посреди-
    не сцены - стол. На столе и под столом - грязные тарелки,
    пустые и ополовиненные бутылки, окурки, несколько стаканов.
    За столом сидит крепко задумавшийся Ф_е_д_о_р. По сцене бе-
    гает кот.
    Ф_е_д_о_р наливает себе стакан вина, залпом выпивает.
    Опускает голову на грудь, не двигается - видимо, засыпает.
    Вся сцена представляет собой тяжелое, пасмурное зрелище.
    Неприятна неинтеллигентность движений Ф_е_д_о_р_а, его мане-
    ра тянуться к бутылке, роняя стоящую на пути посуду.
    Все с начала и дальше, до самого конца, начинает ка-
    заться ужасной мурой.
    Между тем на сцене ровно ничего не происходит в течении
    сорока пяти минут, после чего занавес опускается.


    ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.
    Занавес поднимается, на сцене все то же. Проходит сорок
    пять минут. Зрители начинают думать, что попали на авангар-
    дистский спектакль, и до самого конца будут показывать спя-
    щих Максима и Федора; но тут неожиданно освещается второй
    план сцены, на котором происходят столь напряженные события,
    что публика не успевшая покинуть театр, должна бы почувство-
    вать себя вознагражденной.
    Это надо видеть.
    На втором плане сцены действует множество персонажей, в
    том числе и неизвестно как сюда попавших.
    Это: Дух МАКСИМА,
    Дух ФЕДОРА,
    Дух ПЕТРА,
    Дух ВАСИЛИЯ,
    Духи ЯПОНСКИХ ДРУЗЕЙ,
    Духи различных ИЗЯЩНЫХ ДАМ,

    в том числе:
    Дух ПРОДАВЩИЦЫ В ВИННОМ ОТДЕЛЕ и
    Дух ПРОДАВЩИЦЫ В ПИВНОМ ЛАРЬКЕ

    (а как вы думали? Что они, хуже?)

    Духи СОСЕДЕЙ ПО КВАРТИРЕ,
    Духи ПОДПОЛЬЩИКОВ,
    Духи ПРОХОЖИХ НА УЛИЦЕ,
    Дух И.КОНСТАНТИНОВА,
    Дух ХОКУСАЯ,
    Дух РАНСЭЦУ,
    Дух Д.СУДЗУКИ,
    Дух А.ГАУДИ,
    Дух А.С.ПУШКИНА
    А также множество других ДУХОВ, вплоть до ДУХОВ ЗРИТЕ-

    21



    ЛЕЙ В ТЕАТРЕ.
    Причудливую картину отношений всех этих духов трудно
    описать.
    Некоторые духи видят всех или почти всех остальных ду-
    хов, некоторые - только часть, некоторые - только себя, а
    есть духи, которые и в собственном существовании не уверены.
    Забавно, что иные из духов видят у себя, да и у остальных,
    пожалуй, только отдельные части тела, например, кулак, кото-
    рым и лупцуют по чему ни попадя. Столь же неприятны духи,
    которые вообще ничего не видят - они бодро разгуливают по
    сцене, пребольно толкая остальных.
    Несмотря на сумятицу и гвалт, видно, что в центре вни-
    мания многих духов находятся спящие М_а_к_с_и_м и Ф_е_д_о_р.
    Кто смотрит на них с презрением, кто - с негодованием, кто -
    с жалостью, кто - со смехом, кто - с пониманием, кто - с лю-
    бопытством, ну и по-всякому. Д_у_х М_а_к_с_и_м_а и Д_у_х
    Ф_е_д_о_р_а смотрят с неопределеным выражением.
    Второй план сцены начинает постепенно погружаться в
    темноту. Духи по одному исчезают, шум стихает. Последними
    исчезают Д_у_х_и М_а_к_с_и_м_а и Ф_е_д_о_р_а. В наступившей
    тишине слышны их последние малопонятные реплики:
    Д_у_х М_а_к_с_и_м_а: Он просыпается...
    Д_у_х Ф_е_д_о_р_а: Но нем...
    Второй план в темноте. Федор поднимает голову. Желто--
    зеленый занавес опускается, однако прежде чем он совсем
    скрыл сцену, видно, как Ф_е_д_о_р тянет руку к бутылке.


    # # # # # #
    # # # # # #
    # # # # # #
    # # #

    22



















    Часть вторая






    В О З В Р А Щ Е Н И Е


    И З


    Я П О Н И И

    23



    B L O W U P


    Илья Давидович Кобот с одной стороны не любил соседей -
    Максима и Федора, даже писал на них заявления, что Федор по
    ночам кричит, что водят собутыльников, писают в коридоре и
    на кухне. Но с другой стороны, говорят, что бывают соседи и
    похуже этих... Федор, такой горемычный, не нахамит, а Мак-
    сим, хоть и строгий будто командир, да все спит больше.
    Как-то вечером Кобот сидел у них в гостях, пил чай -
    надо же иногда посмотреть, как люди живут. Да вот тоже выб-
    рал, на кого смотреть! С самого начала лучше было уйти, с
    самого начала ругань у них пошла - то Максим Федора изругал,
    зачем вермута купил, когда в магазине портвейн есть, потом
    опять изругал, зачем Федор с пивом балуется - у бутылки
    крышку открывает и снова пришпандоривает.
    Еще в тот вечер Федор во все фразы вставлял какое-то
    мерзкое слово, которому его научил ученик Василий, - слово
    "пантеизм"; ну например: "Что, нальем еще пантеизму?" - про
    вермут, или: "Пантейшно я нынче пивка купил!" Кобот специ-
    ально вышел посмотреть - в энциклопедическом словаре этого
    слова - нету!
    Вот так посидели, молчали в основном, и вдруг дверь от-
    крывается - и на пороге стоит милиционер.
    Причем кто ему дверь открыл входную? Илья Давидович
    очень, конечно, напугался, но все-таки ясно, что не за ним
    же пришли, за Федором вернее всего. Максим и так был злой, а
    тут аж черный весь стал - тоже на Федора подумал: "Ну, жопа,
    доорался по ночам!" Сам Федор как-то не сориентировался:
    "Это чего, чего он тута?..."
    Милиционер обвел всех мрачным взглядом, особо задержал-
    ся на Федоре и спросил:
    -- Который тут Кобот?
    Сердце у Ильи Давидовича больно застучало, а всего му-
    чительнее было стеснение перед Максимом и Федором, которые,
    пьянь политурная, еще и смотрят с сочувствием.
    -- Я... Кобот...
    -- Ну, здраствуй, Кобот, - после паузы сказал милицио-
    нер, снимая фуражку.
    -- Здрасьте...
    Илья встал и вытянул руки по швам. Максим взял со стола
    пару бутылок вермута и поставил на пол. Милиционер перевел
    испытывающий взгляд с Кобота на Максима:
    -- А вы тоже здесь проживаете?
    -- Здеся, - спокойно ответил Федор. - Пантейшно.
    -- Ну, здравствуйте и вы. Сосед я вам новый буду. Пужа-
    тый Александр Степанович.
    От внезапности этой сцены и проклятого бушующего сердца
    с Кобота лил пот, ноги дрожали. Он дугой пошел к двери, не
    замечая удивленного взгляда милиционера.
    -- Что он, больной, что ли? - спросил Пужатый.
    -- Жопа, - не сразу ответил Максим и выпил полстакана
    вермута.


    Новый жилец быстро почувствовал себя в квартире по-с-
    войски, точнее, в первый же день. На утро, когда Кобот ста-
    вил чайник, в коридоре послышался задорный свист, и на кухню
    в одной майке вышел Пужатый.

    24



    -- Здорово! - громко сказал он.
    -- Доброе утро, - ответил Илья Давидович. Эту фразу он
    заранее приготовил, чтобы сказать милиционеру - знал, что
    очень растерялся после вчерашнего, не сразу сообразит, что
    сказать.
    -- Ты чего вчера отвалил-то? Испугался, что ли?
    Кобот покраснел, не зная, как ответить.
    -- Чего ты все время мнешься?
    Илья молча мыкался с газом, но зажечь никак не получа-
    лось. Пужатый зажег газ на своей конфорке, поставил чайник
    и, сев на табурет, стал следить за Коботом.
    -- Ты где работаешь?
    -- В Механобре работаю... - подумав, ответил Илья.
    -- Как, как? Что такое?
    -- Так называется...
    Последовала тягостная пауза. Кобот, с такой натугой
    включивший газ, выключил его и пошел к себе в комнату. Вой-
    дя, он, так же как и вчера, долго и быстро ходил туда-сюда,
    ни о чем не думая.


    Вечером, возвращаясь с работы и уже подойдя к дому,
    Илья Давидович увидел в дверях Пужатого, безотчетно, неосоз-
    нанно повернулся и, сВежившись, прошел мимо дома.
    -- Эй, Кобот! - окликнул его Пужатый.
    Кобот, пометавшись на месте, подошел.
    -- Ты чего это от меня шарахаешься?
    -- Да нет, я... Мне надо было...
    -- Темнишь все? Я же видел - ты к дверям шел.
    Было уже темно, и это придавало сцене зловещий оттенок.
    -- Ну, шел, да вот в магазин решил зайти, - с надрывом
    сказал Кобот.
    Пужатый молчал. Лицо его было в тени. На пуговицах об-
    мундирования светились колючие звезды. Илья немного помолчал
    за компанию и отошел за дом, где и промыкался с полчаса для
    отвода глаз.


    Вечером перед сном Илья Давидович, чуть заглянув на
    кухню, отшатнулся и замер за дверью. Красный распаренный Пу-
    жатый со стаканом в руке шептал Федору:
    -- Этот Кобот, я смотрю, тот еще корефан. Еще утром за-
    метил: что за ядрен батон морду воротит! Боится чего-то.
    Сейчас вот в магазин за вермутом иду, гляжу мать честная!
    Кобот! Увидел меня - и шмыг в сторону, воротником прикрыва-
    ется. Ну ладно, думаю, видать, за тобой водится. Да еще и
    спрашиваю: "Ты где работаешь-то?" А он мне говорит: "В Хре-
    нобре"! Ну ладно, думаю, гусь ты хорош...
    -- В Механобре! В Механобре я работаю! - забывшись,
    пролепетал Илья за дверью.
    Это был сильный и неожиданный эффект. Даже Федор с ис-
    пугом глянул на дверь, а Пужатый вскочил и, выбежав с кухни,
    наткнулся на вытаращившего глаза Илью Давидовича. Они неко-
    торое время стояли молча, почти вплотную, блестя глазами и
    взволнованно дыша.
    -- Ага... - сказал Пужатый, поправляя майку. Илья, ша-
    таясь, побежал к себе в комнату.
    -- Идиоты! Что за идиотизм! - бормотал он. - Фу! Как
    все... Фу! Идиотизм абсолютный! - он подошел к зеркалу и

    25



    напряженно глянул в него. Зеркало мудро и матово светилось
    вокруг искаженного отчаянием лица. Илья, не в силах чем-либо
    заняться, долго стоял у зеркала, то так, то сяк выворачивая
    голову и скаля зубы. Это бессмысленное занятие давало ка-
    кой-то выход напряженности, невесть за что свалившейся.
    Сухо и зловеще тикал будильник.
    Дверь без стука отворилась, и в комнату вошел Пужатый,
    уже в форме и в сапогах. Не спрашивая разрешения, он сел за
    стол, вынул папиросу и, разминая ее, стал оглядывать скром-
    ную, но благообразную комнатку. Илья Давидович, как пойман-
    ный за руку вор, понурившись, стоял у зеркала.
    -- Кобот, что вы, собственно, скрываете? - медленно
    произнес Пужатый.
    -- Я, Степ... Александр Степанович, совершенно не могу
    понять, что... За что вы меня... Вот так спрашиваете...
    -- Ах, так значит, я виноват, да? Я вас преследую? Это
    я, выходит, виноват? Ведь так у вас получается?
    -- Нет... Но вы там Федору говорили... Ну, там...
    -- Ну, ну, я вас слушаю.
    Илья Давидович молчал.
    -- Ну, я слушаю вас.
    -- Вы говорили, что я воротником прикрывался...
    -- Хватит ерунду пороть! Кстати, если уж вы хотите об-
    судить именно тот случай: после нашей встречи я был в мага-
    зине. Вы и сейчас будете утверждать, что направились именно
    туда?
    Илья молчал.
    -- Вы, Кобот, видимо, обеспокоены моим вселением в
    квартиру, да? Да или нет?
    В буфете тонко пискнули фужеры. Страшно тикали часы.
    -- Может, хватит в мочанку играть?! - закричал Пужатый,
    с силой всаживая папиросу в стол.
    Илья Давидович дернулся, как от электрического удара, и
    отбежал к окну. Пужатый, откинув стул, поднялся и вышел из
    комнаты.
    Кобот, широко открыв глаза, смотрел в пространство. Оч-
    нувшись, он опрометью кинулся в коридор, надел пальто и вы-
    бежал на улицу.


    На улице все казалось кошмаром, дул долгий ветер из
    всех переулков, прохожие, как солдаты, ходили от одной оста-
    новки автобуса к другой, фонари, машины... Спрятаться было
    негде.
    Домой Илья решил вернуться только вечером.
    Не раздеваясь, на цыпочках он прошел в свою комнату,
    разделся там и, совершив несколько кругов по комнате, высу-
    нул голову в коридор. На кухне ожесточенно стукались стаканы
    и гремел голос Пужатого:
    -- Да ведь враг он! Враг! Вражина натуральный! Что ты
    будешь делать? Я вижу, что враг, а прищучить не могу... Но
    погоди - увидишь ты Александра Пужатого! Он у меня не уйдет,
    не уйдет, сам себя выдаст!...


    На следующий день Илья Давидович смалодушничал, не по-
    шел домой совсем. Впервые за долгое время он ночевал не до-
    ма. Попросился к приятелю, то есть к сослуживцу. Там было
    вроде и хорошо, поиграли в карты, поговорили о работе, а все

    26



    равно тяжело на непривычном месте, да и неудобно. Потом
    вместе поехали на работу, там как-то забываешься, очищаешь-
    ся, все нерабочее время кажется коротким и малозначительным.
    После работы для окончательной разрядки Илья еще сходил в
    кино на "Версию полковника Зорина" и совсем спокойный отпра-
    вился домой. Сколько можно, в конце-то концов, пугаться это-
    го идиота милиционера! Нужно спокойно и насмешливо дать ему
    понять, какого дурака он валяет, еще лучше осадить бы его
    как следует, поставить на место... Нет, ну его к черту, не
    стоит.
    Кобот вошел в квартиру, разделся (даже почистил пальто
    щеткой), не таясь, прошел к себе в комнату, где хладнокровно
    сел за стол с книгой "Заметки по истории современности".
    Почти тотчас же в комнату вошел Пужатый и расположился нап-
    ротив Ильи. Илья Давидович оторвал глаза от книги, холодно
    посмотрел на Пужатого и снова погрузился в чтение. Милицио-
    нер забарабанил пальцами по столу, едко глядя на читающего
    Кобота.
    -- Книжечку читаем?
    Илья продолжал смотреть в книгу.
    -- А ну положить книгу! Смотреть на меня! - как никогда
    страшно закричал Пужатый, с силой хлопнув ладонью по столу.
    Все затрещало, книга упала на пол.
    Коботу уже некуда было смотреть, и он со страданием
    взглянул на Пужатого. Тот сидел весь красный и тяжело дышал.
    -- Александр Степанович, я думаю, пора, наконец... -
    начал Илья.
    -- Кобот, что вы делали сегодня ночью? - перебил его
    Пужатый.
    -- Я... Что?... Спал... Ночевал...
    -- Где? Адрес?
    -- Да причем тут... На работе... То есть у сослужив-
    ца...
    -- Интересная у вас работа, я замечаю... Адрес, я спра-
    шиваю!
    Илья Давидович понял, что лучше не выламываться, а спо-
    койно отвечать на вопросы, чтобы Пужатый перебесился, понял,
    что неправ и отстал. Однако адреса сослуживца действительно
    невозможно было вспомнить теперь, в таком лихорадочном сос-
    тоянии.
    -- Не помню точно сейчас. Я завтра могу показать, я
    завтра спросить могу.
    -- Значит, где были ночью, не помним? Или, может быть,
    не хотим вспомнить?
    Жилы на шее Пужатого надулись и мерцали. Он встал, оки-
    нул комнату внимательным взглядом и, хлопнув дверью, вышел.
    Илья застонал, вскочил, стал метаться, подбежал к двери -
    однако не совсем, чтобы не было вида, что он подслушивает, -
    замер. Через некоторое время раздался звонок - пришел Васи-
    лий, принес вермуту, плясал, напевал что-то восточное. Федор
    внушительно выговаривал ему, что портвейн пантейшнее верму-
    та. Неожиданно раздался властный голос Пужатого:
    -- Ну шуметь! Передвигаться осторожно! В квартире - Ко-
    бот!


    Поздно вечером, когда все уже утихли, Илья на цыпочках
    пошел по коридору в туалет, с опаской прислушиваясь на каж-
    дом шагу. Нащупав дверь, он медленно, чтобы не скрипела, от-

    27



    крыл ее, вошел и стал тихо-тихо закрывать. Раздался грохот,
    в коридоре вспыхнул свет. Пужатый схватил уже почти закрытую
    дверь и рванул на себя с пронзительным криком:
    -- Стой, гад! Теперь не уйдешь!
    Илья до крови вцепился в ручку, однако дверь неотврати-
    мо распахивалась. Кобот затравленно вскрикнул и закрыл голо-
    ву руками.
    Пужатый с полминуты постоял в дверях, грозный, как па-
    мятник, и, ничего не сказав, быстро прошел в свою комнату,
    оставив после себя тяжелый запах винного перегара.


    Часа через три, когда Кобот уже стал задремывать на ди-
    ване, куда он прилег, не раздеваясь, в коридоре послышался
    резкий не приглушенный стук сапог. Прямо в ушах заскрипело
    страшное шуршание и потом голос из громкоговорителя:
    -- Внимание, Кобот! Вы окружены! Всякое сопротивление
    бесполезно! Выходите и сдавайтесь!
    Илья до боли вытаращил глаза и вцепился зубами в руку,
    больно укусив ее.
    -- Повторяю, Кобот! Всякое сопротивление бесполезно!
    Выходите и сдавайтесь!
    Снова напряженное, выжидающее шуршание. Хлопнула дверь,
    и потом голос Максима:
    -- А вот ты поори у меня, говно! Хватит, один засранец
    по ночам орет, еще второй нашелся!
    -- Всем оставаться в помещениях! - ответил Пужатый в
    громкоговоритель.
    -- Я тебе, жопа, покажу помещение!
    В коридоре некоторое время ходили, зажигали и тушили
    свет - Кобот был почти в беспамятстве. Он рванул на груди
    рубаху и откинулся на спинку, тяжело дыша.


    Под утро Илья Давидович забылся тяжелым неспокойным
    сном. Часто просыпаясь, он тут же забывал кошмарные сновиде-
    ния, так как действительность казалась еще хуже, гаже и не-
    понятнее. От малейшего шороха он просыпался, и, вытягивая
    шею, сонно таращился во все стороны.
    Когда в комнате стало светать, когда невнятные кубы ме-
    бели стали оформляться, хотя непонятно во что, дверь резко
    разпахнулась, и из проема послышался голос Пужатого:
    -- Ни с места! При малейшем движении стреляю! Руки
    вверх!
    Черная фигура вынырнула из темноты и метнулась к выклю-
    чателю. Кобот пружиной распрямился, одним движением снял
    предохранитель и нажал курок.
    Бахнул выстрел, и черная фигура шлепнулась на пол.


    Забегали в коридоре. Максим включил свет. Перевернули
    на спину Пужатого. Прямо против сердца на синей форме расп-
    лывалось страшное пятно крови. Кобот забился в угол дивана,
    поминутно разглядывая руки и шаря под собой.
    Все, как обалделые, смотрели на грузный нелепый труп.
    ЭПИЛОГ
    Непостижимая гибель Пужатого поразила всех обитателей
    квартиры. Кобот целыми днями приставал к Максиму и Федору,
    верят ли они, что это не он убил Пужатого. Хотелось верить,

    28



    хотя вроде больше некому. Но не мог же убить Кобот, сроду не
    державший в руках никакого оружия, да и вообще...
    Илью не забрали. Почему - неизвестно. Не забрали - и
    все... Замяли.
    Петр, ученик Максими, совсем, кажется, решил, что его
    разыгрывают. Он назвал Илью Давидовича "наш Ринальдо Риналь-
    дини" и сочинил про него стишки:
    Кобот бренчит кандалами -
    Ведут по этапу его.
    Он утром, не мывшись, в пижаме
    Соседа убил своего.
    Про вольную жизнь вспоминая,
    Идет он, судьбину кляня.
    Идет он в слезах и хромает.
    Идет, кандалами звеня.
    Недолго Петр так веселился - прослушав стишок, Максим
    всадил ему затрещину и сказал:
    -- И ты доиграться хочешь, жопа?

    29



    Г О С Т И
    (разговор)


    (Комната Петра, ученика Максима. Большой стол, шкаф,
    наполненный книгами - ничего книги, но отвратительно затре-
    паны, а многие с библиотечными штампами. Полуразобранный
    магнитофон. Всякие вещи. Под кроватью вместо одной из ножек
    лежит стопка журналов и книг, а ножка валяется тут же, ря-
    дом. В комнате отностительно чисто, на столе стоят три бу-
    тылки портвейна, хлеб - видно, что Петр ждет гостей.
    Петр с книгой сидит за столом. Смотрит на часы, затем
    берет со стола бутылку, открывает, наливает полстакана, мед-
    ленно пьет. Слышен звонок.
    Петр быстро допивает налитое, наливает еще столько же и
    тоже выпивает, очевидно, для храбрости. Слышно, что в кори-
    доре открывается входная дверь.)
    ПЕТР (поперхнувшись, кричит): Это ко мне!
    (Убегает, возвращается с гостями. Это Василий, ученик
    Федора; Алексей Житой, крепкий парень; Мотин, непризанный
    художник; Вовик, весь слабый, только челюсти крепкие от час-
    того стыдливого сжимания; Самойлов).
    ЖИТОЙ: Смотри, он уже начал! Мужики, давай, давай по штраф-
    ной!
    (Достает из своего портфеля две бутылки портвейна, более де-
    шевого, нежели стоящий на столе.)
    ВАСИЛИЙ: Погоди, дай закусь какую-нибудь сделаем. Я не жрал
    с утра.
    ЖИТОЙ: Ой, вот до чего я это не люблю, когда начинают туда--
    сюда... Вовик, колбаса у тебя есть?
    (Вовик достает из сумки с надписью "Демис Руссос" колбасу и
    две бутылки вермута, разумеется не итальянского.)
    ПЕТР: А какого ты ляда вермут покупаешь, когда в магазине
    портвейн есть?
    ВОВИК: Не хватило на два портвейна.
    ПЕТР: Я этой травиловкой себе желудок испортил.
    (Петр раскладывает колбасу, хлеб, приносит с кухни вареную
    картошку. Василий достает из шкафа стопари. Все садятся,
    один Самойлов стоит, засунув руки в карманы и с ироническим
    видом смотрит на центр стола. Житой разливает портвейн. Все
    со словами "ну, ладно", "ну, давай" выпивают и закусывают;
    Самойлов вертит в руках стопарь, несмешливо разглядывает
    его).
    ВАСИЛИЙ: Садись, что ты стоишь, как Медный Всадник.
    (Самойлов садится, снисходительно улыбаясь).
    ЖИТОЙ: Давайте сразу, еще по одной, чтобы почувствовать.
    (Разливает. Почти все выпивают. Василий пьет залпом, как это
    обычно делает Федор, Петр же, напротив, отопьет, поставит и
    снова отопьет, как Максим).
    ВАСИЛИЙ (Мотину): Чего ты? Не напрягайся, расслабься.
    МОТИН: Да ну на фиг... Я после работы этой вообще ничего де-
    лать не могу. А удивляются, что мы пьем... Мало еще пьем!
    ЖИТОЙ: Верно!
    (Разливает еще по одной).
    ВАСИЛИЙ: То, что мы пьем - есть выражение философского бе-
    шенства.
    САМОЙЛОВ: Потому и пьем, что пока пьяные - похмелье не так
    мучает.
    МОТИН: Я после этой работы вымотан совершенно, куда там еще

    30



    картины писать - уже год не могу. Возьму кисть в руку, а
    краски выдавливать неохота, такая тоска берет - что я за
    час, измотанный нарисую?
    ВОВИК: А в воскресенье?
    МОТИН (в сильном раздражении): А восстанавливать рабочую си-
    лу надо в воскресенье? Впереди неделю пахать, как Карло! А в
    квартире убраться? А с сыном погулять - надо? В магазин -
    надо?
    ПЕТР: Каждый живет так, как того за...
    МОТИН (перебивает): Вон Андрей Белый пишет, что мол, Блок,
    хотя и не был с ним в приятельских отношениях, прислал тыся-
    чу рублей, и он мог полгода без нужды заниматься антропосо-
    фией. Антропософией, а? Вот, гады, жили! (Залпом выпивает).
    Да избавьте меня на полгода от этой каторги, я вам такую ан-
    тропософию покажу!...
    ЖИТОЙ: А вон эти ваши, как их... Максим с Федором - вроде не
    работают, ...
    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 |     > | >>





     
     
    Разработка
    Numen.ru