КЛУБ ИЩУЩИХ ИСТИНУ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

НАШ КЛУБ

ВОЗМОЖНОСТИ

ЛУЧШИЕ ССЫЛКИ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!

































































































































































































































  •  
    НА ПУТИ ДЗЭН

    Вернуться в раздел "Религия"

    На пути дзэн
    Автор: Роберт Эйткин
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    Памяти и присутствию
    Ясутани-Хакуун-сицу Родайси
    ПОСВЯЩАЕТСЯ
    Предисловие.
    Подобно тому, как ялик скользит мимо тяжёлых танкеров, грузовых судов и ярко освещенных туристских кораблей, – так приходит к нам и этот изящный текст, оставляя за собой резкий свежий ветерок. Спокойный, ясный и полезный, он предлагает нашему вниманию веру и практику дзэн-буддизма без мистификации.
    Роберт Эйткин – это истинный американский тхера, «старейший», «старый учитель», роси; хотя на самом деле он не так уж и стар. Выросший на Гавайях, он впервые встретился с дзэн в тюремном лагере в Японии во время второй мировой войны. Молодой строитель, он был взят в плен на острове Гуам и интернирован как гражданское лицо; увидев его интерес к хайку, охранник дал ему прочесть книгу Р. Х. Блайта «Дзэн в английской литературе». Позднее в этот лагерь поместили также и мистера Блайта, и Эйткин начал своё впечатляющее ученичество – первое из тех, которых оказалось несколько в его жизни. После возвращения на родину по окончании войны он работал в Южной Калифорнии и сидел в дзадзэн вместе с Нёгэном Сэндзаки прародителем американского дзэн. Роберт Эйткин более сорока лет продолжал свою практику одновременно с семейной жизнью, с университетом, с работой. Вернувшись из Калифорнии на Гавайи, он несколько раз посетил Японию, где учился у Накагава Соэн-роси и Ясутани Хакуун-роси. Роберт и его жена стали руководящей группой, ядром растущей гавайской «Алмазной Сангхи». Продолжая обучение у Ямада Коун-роси, наследника Ясутани-роси. Роберт и Энн в дальнейшем совершили несколько поездок в центр Ямада-роси в Камакуре. В 1974 году Роберт Эйткин получил разрешение учить и по праву стал самостоятельным роси. Эта книга представляет собой квинтэссенцию ориентировочных бесед, проводимых им с учениками в течение последних десяти лет.
    Несмотря на то, что за последние десятилетия у нас появились прекрасные книги о дзэн, ни одна из них не раскрывала всё глубокое содержание его выполнения и продолжительной практики с такой полнотой, как эта книга. Давние практики и начинающие одинаково найдут, что она содержит подробные объяснения трудных сторон практики.
    Дзэн-буддизм – это один путь среди многих; и первое намерение здесь заключается в том, чтобы помочь нам выбрать для себя правильное направление, буддийское или иное. Основные принципы позы, дыхания и установки представлены в этом духе – без теологии или мифологии. Те, у кого образ дзэн связан только со спонтанностью и творческим порывом, оказываются удивлены, когда узнают его методичный и тяжёлый труд, внимание к отточенным ножам и выметенным полам, когда узнают о требовании никогда не опаздывать. Личная приверженность и твёрдый свободный выбор становятся центром этой практики в противовес зависимости от преданности какому-либо гуру или потворству увлечению полупонятной фантастической духовной риторикой.
    Буддийский мир переживает великое пробуждение. Одна из перемен происходит вследствие нашего современного западного чувства естественной законности семейной жизни, как части контекста практики. Захватывающее впечатление производят учителя-миряне, современные Вималакирти, способные перенести интенсивность монашеских тренировочных залов в центры для мирян, которые в свою очередь становятся источниками здоровья, разумности (и хорошей кухни!) в повседневной жизни окружающих сообществ. Путь дзэн открыт для каждого, кого он привлекает, будь то мирянин или священнослужитель, мужчина или женщина.
    Собственная позиция Эйткина-роси – это линия Санбо Кёдан, или «Ордена Трёх Драгоценностей», восходящая через роси Ямада и Ясутани к Харада Дайун-роси, жившему в начале нынешнего столетия. Эта недавняя секта дзэн своими корнями уходит в школу сото, однако включает в себя также и многие методы тренировки школы риндзай. Эйткин-роси не склонен предлагать нам отказ от традиционных приёмов и церемоний, от мелких различий и особенностей любых линий или школ. Такое богатство и резонанс способствуют укреплению духа преданности, являющегося необходимой частью любой практики. Последователи риндзай и сото одинаково рады новому открытию ясных глубин в поучениях великого мастера Догэна.
    В книге рассматриваются и некоторые вызывающие смущение случаи двойственности. Вопросы об уединении и обществе, о собственном спасении и спасении мира частично разрешаются буддийской практикой почти постоянной совместной работы. Переживания одинокого медитирующего не могут созреть без, по крайней мере, случайной связи с группой сотоварищей, которые те некотором сообществе сидят совместно, совместно готовят пищу, смотрят за детьми, рубят дрова; здесь женщинам предоставлены равные права и равная ответственность. Необходимость взаимоотношений сангхи представляет собой глубокий и безотчётный аспект всего буддизма. Это обстоятельство оказывается подлинным вызовом американскому эгоцентрическому индивидуализму
    В течение долгого времени Роберт Эйткин известен своими сильными чувствами по отношению к милитаризму и войне. Мы не в состоянии уклониться от важнейших проблем, с которыми сталкиваемся наша планета – это проблемы окружающей среды, социальные проблемы и проблемы всеобщего выживания. Он шаг за шагом проводит нас через Десять Серьёзных Предписаний – и подводит к тому самому месту, где начинается изменение нас самих и всего мира. Без осуждения, без парализующего сожаления, этот подход освобождает нас для начала работы, которая оказывается и индивидуальной, и, в конечном счёте, всеобъемлющей.
    Как старое каноэ ручной работы, северные лыжи или изогнутый лук, это руководство составлено с большим уменьем и тщательностью; в нём использованы легкодоступные материалы, простые и гибкие, уникальным образом соответствующие данной задаче.
    Тридцать лет назад я работал в лесозаготовительном лагере в Восточном Орегоне и случайно заказал книгу о дзэн в магазине восточной литературы в Пасадене. Человеком, с которым я имел дело, оказался Боб Эйткин; последствием встречи оказалась многолетняя переписка во время его пребывания в Японии и по возвращении в Соединённые Штаты. Его письма помогли мне понять, что мой упрямый, неясный богемный радикализм нуждается в серьёзной работе, если мне действительно хочется подойти к чему-то, подобному подлинному состраданию. Последняя встреча с Эйткином-роси в середине семидесятых годов имела результатом моё новое ученичество.
    Нанао Сакаки говорит в одном стихотворении:
    «По-старинному пашу землю,
    Пою вместе с койотом,
    Пою песни против ядерной войны, –
    Никогда не устану от жизни!»

    Итак, всех нас объединяет одно – стремление следовать Пути в век потенциального мирового взаимного уничтожения. Таково наше совместное духовное предприятие, наше бремя и наша радость. Роберт Эйткин-роси даёт нам этот по-настоящему крупный утёс, «насквозь промоченный дождём», который помогает нам, указывая путь.
    Гэри Снайдер. 1982 г.

    Введение.
    Моя цель в этой книге заключается в том, чтобы обеспечить читателя руководством, которое можно использовать, глава за главой, в качестве программы наставлений в течение первых нескольких недель обучения дзэн. Я надеюсь, что она также послужит справочником для продвинутых учеников.
    В Японии предварительная ориентация новых учеников не является традиционной. Когда я впервые принял участие в интенсивном курсе дзэн в монастыре Энгаку в Китакамакуре, перед тем, как меня провели в зал для медитации и показали моё место, мне были даны не более чем пятиминутные указания, как сидеть и как считать дыхания. И далее, после этого, мне оставалось следовать за другими и учиться на деле. О таких же переживаниях могут сообщить многие ученики дзэн,
    И вот Харада Дайун-роси, учитель-новатор начала века, установил в своём монастыре ориентацию для монахов, монахинь и учеников-мирян; его продолжатели обнаружили, что те ученики, которые так начинают свою практику, могут избежать ненужных провалов и ошибок в первые месяцы и даже в первые годы своей практики.
    Вводные беседы Ясутани Хакуун-роси, продолжателя Харада-роси, переведены на английский язык в книге Филипа Капло «Три столпа дзэн» (1). Продолжатель Ясутани-роси, Ямада Коун-роси, третий руководитель этого независимого течения сото дзэн, – это мой собственный прямой вдохновитель и личный руководитель.
    В своих вводных беседах Харада-роси подчёркивал важность слушанья. Если вы слушаете, как член некоторой аудитории, вы можете проявить склонность к тому, чтобы слушать пассивно, как если бы я только выражал своё мнение, для вас не обязательное. Это не будет актом чистого слушанья. Важно слушать так, как если бы я обращался только к вам одному.
    То же самое и с чтением. Эти слова – ваши слова. Появляясь на странице, они формируются в вашем уме. Идите вместе с этими словами, и вы обнаружите себя в естественном процессе приятия и неприятия, который не содержит в себе умозрительных суждений.
    =====
    (1) Ф. Капло, ред. – «Три столпа дзэн: ученье, практика, просветление». – Бостон: Бикон-Пресс. 1967, стр. 26-62.

    Впервые я подготовил эти беседы в 1972 году; с тех пор они всегда составляли ядро ориентировочных программ в центрах нашей «Алмазной Сангхи». В последующие годы руководители и участники этих программ внесли много предложений по их пересмотру, и книга несколько раз была написана заново, так что теперь я только номинально остаюсь её автором; по-настоящему на титульном листе должно стоять гораздо больше имён – особенно имена Джона Тарранта, а также Энн Эйткин, Стивена Митчелла, П. Нелсона Фостера, Гэри Снайдера и самого Ямада-роси.
    Я благодарю Эндрю Томаса за его рисунки дзадзэн и поз растяжения, благодарю Френсиса Хаара за фотографии, использованные для этих рисунков; благодарю Джайзу Джухо Браун, Майфон Соэн Хант и Джозефу Б. Лигетт, печатавших текст на машинке; благодарю Джутту Хаан, Линду Энглеберг, Мишель Хилл и Дж. Б. Лигетт за важную помощь, Благодарю Гэри Снайдера за его убедительное предисловие и Уэнелла Берри, указавшего те места в рукописи, которые были бы неясны лицам, незнакомым с восточной религией, а также за то, что он прокалывал булавкой некоторые мои раздутые обороты речи.
    Фотография фигуры Шакьямуни, медитирующего на стуле, воспроизведена с разрешения Академии Искусств в Гонолулу. Эта каменная фигура седьмого века – дар Роберта Эллертона Академии в 1959 году.
    Портрет Дайто Кокуси кисти Хакуина Дзэндзи воспроизведён благодаря любезности его владельца, досточтимого Сюгу Ёкота из храма Тэнрин, Мацуэ, Япония. Эта картина появилась в японской книге «Хакуин», изданной Наодзи Такэути и опубликованной в 1964 году в Токио издательством Тикума Сёбо. Госпожа Юкиэ Дэн, секретарь Восточного Буддийского Общества в Киото, посвятила много времени розыскам этой картины, а затем устройству её воспроизведения. Я очень благодарен ей за её успешные усилия.

    НА ПУТИ ДЗЭН
    Вот камень,
    Вымочен дождём,
    Указывает путь.
    Сантока.
    Пер. Р. Х. Блайта «История хайку».

    Глава I. Основы практики.
    «Первый встречный, я так прошу тебя:
    Жизнь и смерть – серьёзное дело.
    Все вещи быстро исчезают,
    И каждый из вас должен быть вполне бдителен –
    Никогда не пренебрегать, никогда не распускаться». (*)

    Таково вечернее послание сэссин (курса уединённой медитации дзэн); оно произносится старшим членом собрания как раз перед тем, как погасить свет. Оно выражает три заботы изучающего дзэн: во-первых, быть живым – важная ответственность; во-вторых, у нас мало времени для того, чтобы выполнить этот долг; и в-третьих, для его выполнения необходима строгая практика.
    Наш образец – это Шакьямуни Будда. Известный основатель буддизма, он жил в Индии более двух с половиной тысяч лет назад; однако религия в основе своей – не предмет истории. Я припоминаю курс буддизма, прочитанный доктором Д. Т. Судзуки много лет назад в Гавайском университете. Он начал этот курс, рассказав историю Шакьямуни; и он рассказывал о ней не как об историческом событии, а как об истории каждого человека – это была повесть о вас и обо мне.
    Будда родился принцем; и было предсказано, что он станет или великим религиозным водителем или великим императором. Его отец, царь, предпочёл увидеть, как его сын станет великим императором; поэтому он повелел, чтобы его обучали военному искусству и государственным делам.
    =====
    (*) Вечернее послание из «Ежедневных сутр дзэн» Алмазная Сангха», Гонолулу и Хайку, Гавайи.
    Он также создал для него все удобства и развлечения, приличествующие положению принца; у принца была прекрасная пища, одежда и тому подобное.
    Это ваша история, это и моя история. В молодости мы все бываем маленькими принцами и принцессами. Каждые из нас в отдельности оказывается центром вселенной. Физически таким центром становится наш рот, и в него входит всё. Родители подводят нас к чувству ответственности; но несмотря на составленную для нас программу, мы выходим из неё, каждый по-своему, как индивидуальные исследователи.
    Программа для Будды, рассчитанная на власть и праздность, наскучила ему ещё до того, как он достиг тридцати лет. Рассказывают, что несмотря на старания отца оградить его от реальностей страдания он стал свидетелем болезни, старости и смерти. Однажды на территории дворца он заметил монаха и спросил, кто это такой. Глубоко размышляя, он задал себе вопрос о своих целях в этом мире. Наконец он оставил свою небольшую семью на попечение отца и ушёл, чтобы искать в лесу духовное счастье.
    Можете представить себе трудности такого решения. Всё, что дорого любому человеку, – прекрасная супруга, малолетний ребёнок, карьера благодетельного правителя, – всё оставлено ради искания, которое вполне могло ни к чему не привести. Его решение коренилось в глубокой заботе обо всех живых существах. Почему в мире должно существовать страдание? Почему должна существовать слабость старости? Почему должна существовать смерть? И что в жизни монаха могло бы разрешить подобные сомнения? Эти вопросы мучили юного Готаму. Он признал, что если не разрешит своих сомнений, его руководство не сможет принести другим людям подлинного исполнения их надежд.
    Наша ребяческая погоня за удовлетворением надоедает нам, и мы тоже чувствуем, что внутри всех наших лихорадочных метаний лежит нечто такое, чего мы не понимаем. Наши эгоистические пути и способы действий становятся неудовлетворительными; возможно, это происходит тогда, когда мы находим сексуального партнёра. Тем не менее я могу представить себе немногих людей, жизнь которых полностью растворена во взаимоотношениях любви; и многие из нас продолжают идти ещё дальше в своих исканиях истины, скрыто в глубине всех вещей.
    Искания Будды привели его к тому, что он стал монахом и стремился найти наставления в философии и в достижении так называемых высших состояний сознания. Он учился у ведущих учителей йоги своего времени, но остался неудовлетворённым, хотя он был способен контролировать ум, хотя приобрёл полное понимание отвлечённых и тонких философских формулировок своего времени, он не был в состоянии разрешить вопрос страдания.
    В нашем западном образе жизни двадцатого века религия не является столь потусторонней, и нам нет необходимости покидать семью, чтобы найти хороших учителей, нет необходимости становиться монахами или монахинями, чтобы получить полезные наставления. Однако, как и Будда, мы можем оставаться непреклонными в своём стремлении к истине, которое чувствуем с самого начала «Если не здесь, то где-то в другом месте, как-то иначе».
    Будда продолжал двигаться дальше: после философии и мистических исследований он занялся аскетизмом. Он отказывал себе в пище, сне, в житье и одежде. В течение долгого времени он боролся со своими желаниями и с чувством привязанности Но и этот путь привёл его к тупику: несмотря на всё самоотречение он не смог найти истинного мира.
    Накагава Соэн-роси как-то сказал мне: «Дзэн – не аскетизм». Он сказал это для того, чтобы уверить меня в том, что мне нет необходимости следовать его примеру и купаться у побережья Японии в феврале. Но дзэн – это и не потворство своим желаниям и слабостям. Практика заключает в себе суровость и невозможна при рассеянном стиле жизни. Нам надо найти Срединный Путь. Будда усвоил тот факт, – как усваиваем его и мы, – что длительный пост и другие виды чрезмерных самоограничений только ослабляют тело и дух и затрудняют практику. И как говорит нам «Цзай-кэн-тань», «в слишком чистой воде нет рыбы». (*)
    И вот Будда снова обратился к медитации, которой, несомненно, научился от своих учителей. Он уселся под деревом бодхи, приняв решение не вставать, пока не разрешит все свои сомнения. Однажды рано утром он взглянул вверх – взглянул случайно! – и, увидев вечернюю звезду, воскликнул: «О, чудесно! чудесно! Теперь я вижу, что все живые существа во вселенной суть татхагата! Только заблуждения и привязанности удерживают их от признания этого факта!» (**)
    Татхагата – это другое название будды. Буквально это слово означает: «так приходящий» или более полно: «тот, кто так приходит»; слово подразумевает чистую видимость, абсолютное проявление, как факт жизни. Все существа суть будда. Все существа являют собой истину, такие, каковы они есть. Великий учитель периода Тан пользовался выражением: «Именно это!», чтобы представить самую суть глубочайшего переживания. (***)
    Это глубочайшее переживание недоступно случайному наблюдателю. Заблуждения и привязанности, состоящие из эгоцентрического и умозрительного мышления, затемняют жизненный факт. Путь дзэн посвящен очищению от этих помех и прозрению в истинную природу.
    =====
    (*) См. Яитиро Исобэ, пер. «Раздумья китайского вегетарианца» (Токио, Юходо, 1926), стр. 26. Книга готовится к печати. См. также Норман Уоделл, пер. «Избранные тексты Цзай-кэн-тан» в сб.
    «Восточный буддист», новая серия 2, № 2 (1969), стр. 88-98.
    (**) См. Капло «Три столпа дзэн», стр. 28.
    (***) Коун Ямада и Роберт Эйткин, пер. «Хэкиган-року». «Алмазная Сангха», Гонолулу и Хайку, Савайи. См. Томас и Дж. С. Клири, пер. «Записи синего утёса», 3 т.т. (Боулдер, Шамбалла, 1977 г. т.2, стр. 345)

    Это может быть вашим путём – Срединным Путём дзадзэн, или сидячей медитации. Срединный Путь – это не компромисс между крайностями, а совершенно новый путь. Он не отрицает мысли, не отрицает важности самоконтроля; но рассудок и сдерживание не являются его главными пунктами.
    Доктор Судзуки говорил, что дзэн – чисто понятиен и интеллектуален; под этим выражением я понимал тот смысл, что он возникает в уме. Он не интеллектуален, а включает в себя постижение, чистейшее познание «именно этого!» Он также включает в себя применение такого постижения в повседневной жизни – в семье, на работе, в служении обществу.
    Сделать личным.
    Приняв дзэн-буддизм, мы обнаруживаем, что жизнь Будды – это наша собственная жизнь.
    Не только жизнь Шакьямуни, но и жизни всех последующих учителей нашей линии – это наши собственные жизни. Как сказал Умэн Хуэй-кай, в истинной практике дзэн самые наши брови сплетаются с бровями наших древних учителей; и мы видим их глазами, слышим их ушами. (*) Это не потому, что мы их копируем или меняемся, чтобы стать похожими на них. Я мог бы объяснить слова Умэна, сказав, что, обнаруживая свою истинную природу, мы находим истинную природу всех вещей, которую старые учителя так ярко показывали в своих словах и действиях. И мы находим полнейшую близость не только со старыми учителями. В моём сердце поёт китайский дрозд, и серые тучи собираются на пустом небе моего ума. Все вещи оказываются моими учителями.
    На пути дзэн мы ищем для себя переживания Шакьямуни. Однако мы обязаны принципиальной верностью не ему, а самим себе и своему окружению. Если бы можно было показать, что Шакьямуни никогда не существовал, нашим водителем был бы миф о его жизни. Фактически лучше с самого начала признать, что нас ведут мифы и религиозные архетипы так точно, как они ведут каждого религиозного человека. Миф о Будде – это мой собственный миф.
    Таким образом с началом практики существенны важно признать, что путь является личным и глубоко внутренним. Нет надобности рассматривать его
    =====
    (*) Коун Ямада и Роберт Эйткин, пер. «Мумонкан» «Алмазная Сангха», Гонолулу и Хайку, Гавайи. См. также: Коун Ямада, пер. «Врата без прохода», Лос-Анджелес, Сентер пабликейшнз, 1979, стр. 13.

    на расстоянии, как если бы он был чьим-то чужим. Вы должны сами пройти его для себя. В таком духе вы вкладываете себя в свою практику, уверенные в своём наследстве, и серьёзно воспитываете себя бок о бок со своими сестрами и братьями. Такая вовлечённость приносит мир и удовлетворение.
    Сосредоточение.
    Первый шаг на этом пути личной вовлечённости – сосредоточение. Обыкновенно мы думаем о сосредоточении как о фокусировании интенсивной умственной анергии на каком-то предмете. Такое понимание не будет неправильным; но для изучающего дзэн подобное представление неполно. Даже в обыкновенных переживаниях мы переходим пределы сосредоточенности. К примеру, что происходит, когда вы проходите тестирование при поступлении на государственную службу? Если вы вполне подготовлены, вы сидите и пишете. Хотя ваш сосед начал проявлять беспокойство или в это время на улице начинается дождь, ваше внимание не отклоняется. Прежде чем вы узнали о конце, он уже наступил. Прошло сравнительно долгое время. Внезапно вы обнаруживаете, что ваша спина одеревенела, а ноги онемели. Вы чувствуете усталость, вам хочется уйти домой и отдохнуть. Но во время самого теста напряжение и усталость вас не беспокоили. Вы были поглощены своим делом, вы были человеком, проходящим проверку. В своей задаче вы забыли себя.
    Сборка машины, уход за ребёнком, посещение кинофильма – все эти акты могут превзойти сосредоточение. Фокусирование на каком-то предмете заключает в себе два предмета: вас и объект; но ваш повседневный опыт показывает вам, что когда вы по-настоящему поглощены каким-то занятием, эти два предмета сливаются, и «нет даже одного», как любил говорить Ямада-роси.
    Приятие Я.
    Повседневные переживания самозабвения, скажем, в акте закрепления водопроводного крана, можно считать образцом для дзадзэн, для практики медитации ученика дзэн. Но прежде чем будет возможным такое самозабвение, должна существовать известная степень уверенности. Спортсмен, прыгающий в воду с вышки, с каждым прыжком оставляет всё позади; но он не мог бы сделать этого без выработки уверенности; развитие нашего чувства идёт рука об руку с обучением. Такая освобождённость не возникает по желанию. Ныряльщик стал единым с практикой нырянья; он свободен – и в то же время в высшей степени дисциплинирован.
    Однако даже чемпионы по прыжкам в воду не касаются своего глубочайшего потенциала, когда они просто работают на вышке. Среди архетипов дзадзэн можно найти более полезный образец, такой как Манджушри, который занимает центральное место на алтаре дзэндо, зала для медитации. Он держит свиток, представляющий мудрость, и меч, отсекающий все ваши общие понятия. Он сидит на лежащем льве; и оба они, Манджушри и лев, выглядят очень удобно. Однако сила льва всё ещё здесь, и когда Манджушри говорит, он говорит голосом этого льва. Полная свобода и полный контроль! Новый ученик должен подружиться со львом и приручить его, пока ему (или ей) не удастся усесться на льва. Это требует времени и терпенья.
    А сначала это внутреннее существо как будто больше напоминает обезьяну, а не льва: оно жадно хватается за ярко окрашенные предметы и прыгает от одной вещи к другой. Многие порицают себя за своё беспокойное поведение, даже ощущают неприязнь к себе. Но если вы отвергаете себя, вы отвергаете сам фактор постижения. Поэтому вам необходимо подружиться с самими собой. Наслаждайтесь собой, найдите покой в себе. Улыбайтесь себе. Вы развиваете уверенность.
    Не поймите меня неправильно. Я не направляю вас на путь гордости и эгоизма. Я указываю на путь Басё, который любил себя и своих друзей без всякой гордости:
    «Мы глядим на Луну.
    Среди нас ни одного
    С красивым лицом».

    В другом месте я процитировал это стихотворение с комментарием: «Что мы за невзрачные ублюдки, когда сидим здесь в лунном свете!» (*) Этот вид юмористического, осуждающего наслаждения собой будет подлинной основой для ответственности, для способности реагировать. Когда вы делаете ошибку,
    =====
    (*) Р. Эйткин «Волна дзэн: хайку Басё» и дзэн». – Нью-Йорк, Уэзерхилл, 1978, стр. 58.

    наказываете ли вы себя? или вы способны с улыбкой покачать головой и чему-то научиться в этом процессе? Если вы проклинаете себя, вы откладываете свою практику. А если вы просто отмечаете ошибку и решаете в следующий раз сделать дело лучше, тогда вы готовы к практике.
    Если бы Шакьямуни Будда останавливался на своих собственных недостатках, а не на вопросе о страдании в этом мире, он никогда не постиг бы того факта, что всё с самого начала находится в порядке. Дзадзэн – это не практика исправления себя, подобная курсу рекомендаций по приобретению друзей и влияния на окружающих. При серьёзных занятиях дзадзэн действительно происходят изменения характера, но здесь дело не в исправлении «я». Дело в самозабвенности.
    Ямада-роси сказал: «Практика дзэн – это забвение себя в акте единения с чем-то». Это не означает, что вам нужно стараться избавиться от своей личности; последнее возможно только при помощи самоубийства; а самоубийство – это величайшее горе, потому что вы, как и любое другое существо во вселенной, единственны в своём роде, татхагата, появившийся в вашей особой форме, составляющей сущность природы.
    Самозабвенность – это представление уникальности. Досмотрите, каким особенно оригинальным становится мим Марсель Марсо, когда он в своей работе забывает себя. И это его работа; а мы, каждый из нас, бываем самими собой, особенно тогда, когда забываем себя при смене одежды или в любом ином деле. Самозабвенность – это акт простого выполнения задачи, когда к действию не привязано никакого самосознания.
    Счёт дыханий.
    Дзадзэн заключается в том, чтобы просто практиковать его. Однако даже для продвинутого ученика дзэн работа на подушках для медитации всегда бывает высококачественной. Это подобно тому, как вы учитесь вождению автомобиля: сначала всё оказывается механическим и неуклюжим. Вы сознательно выжимаете сцепление и переходите на низшую передачу, затем постепенно отпускаете сцепление, нажимая на педаль газа; вы ведёте машину внутри белых разметок на дороге, чтобы не столкнуться с другими машинами. Нужно помнить так много вещей и всё делать сразу, так что в начале вы ошибаетесь, можете даже попасть в аварию. Но когда вы станете едины с машиной, вы окажетесь более уверенными; и вы становитесь всё лучшими, всё более опытными водителями.
    Предварительный метод на пути дзэн – это процесс счёта дыханий, каким он бывает во многих других изучающих школах азиатских религий. Однажды в своём дзэндо Коко Ан в Гонолулу мы принимали буддийского учителя тхеравады с Шри Ланки. Мы спросили его, как он учит медитации своих учеников, и он принялся демонстрировать нам ту же самую технику счёта дыханий, которой мы научились от нашего собственного японского учителя дзэн. Некоторым образом это естественный первый шаг. Дыхание одновременно и является самопроизвольной частью нашей физической системы, и в какой-то мере находится под нашим контролем. В ранние дни нашей европейской культуры дыхание считалки самим нашим духом, как это ясно показывают слова: «вдохновение», «испустить дух». Когда мы раз и навсегда «испустим дух», мы утратим и своё вдохновение к этой жизни.
    В следующей главе я дам подробное объяснение метода дзэн; а сейчас вам достаточно просто попробовать считать свои дыхания. Сядьте с выпрямленной спиной и считайте – «раз» при вдохе, «два» при выдохе, «три» при вдохе, «четыре» при новом выдохе и так далее, до «десяти»; затем повторите цикл. Не идите дальше «десяти», потому что следить за большими числами слишком трудно. В этой практике вы не упражняете свою мыслительную способность; вы развиваете способность во что-то вложить себя.
    Счёт – первое умственное упражнение, которому вы научились ребёнком. Это легчайшее из всех формальных умственных усилий, самое близкое к нашей второй натуре. Я видел людей, переселившихся в другую страну и полностью приспособившихся к принятой ими культуре и её языку; однако они всё ещё вели в банках подсчёты, пользуясь числами своего детства: «один, два, три четыре» – «ити, ни, сан, си».
    Но хотя подсчёт дыханий естествен, при нём вам нельзя мечтать и просто дать возможность счёту происходить самопроизвольно. Для того, чтобы точно встретить импульс своего буйного ума, вы должны посвятить всё своё внимание именно «одному», именно «двум». Когда (не «если»!) вы собьётесь со счёта и наконец поймёте, что потеряли его, вернитесь к «одному» и начните сначала.
    Многие люди могут с успехом считать до «десяти» в течение первых нескольких своих попыток; но ни один из не занимавшихся практикой не может надолго сохранить последовательность. Хотя всем нужен дисциплинированный ум даже для вполне обычных целей, как дирижирование или преподавание, немногие из нас обладают способностью распространённого внимания. У меня были люди, которые говорили после попыток практики дзадзэн в течение двадцати пяти минут: «Знаете, я никогда не дохожу даже до «одного». Счёт дыханий показывает нам, что ум, действительно подобен дикой лошади, как это утверждает китайская пословица.
    Счёт дыханий – не детский сад дзэн. Для многих изучающих это полная и совершенная практика на всю жизнь. Но даже после всего лишь месяца практики при нескольких минутах в день вы сумеете с большей ясностью сосредоточиваться на своей работе или на ученье, более свободно отдаться разговору или отдыху. Во всяком случае, вы узнаете, как начать выполнение задачи сохранения своей нераздельности, потому что размышление о чём-то другом, нежели то, что находится у нас под руками, отделяет нас от реальности и рассеивает наши энергии.

    Глава II. Метод.
    Дзэн-буддизм – одна часть среди многих. Я слышал, как говорили, что все тропинки ведут к вершине одной и той же горы. Я сомневаюсь в этом. Я думаю, что одна гора с вершины другой может показаться всего лишь небольшим холмом. Пусть же высится целая сотня гор! Тем временем вам необходимо найти свой собственный путь и собственную гору. Возможно, вы обладаете особого рода опытом, который ясно указывает направление или вам, может быть, надо в течение некоторого времени производить исследования. Но, в конечном счёте, вам нужно будет стать на какой-то особый путь с отдельным учителем.
    Полагаться на некоторый особенный путь – это естественно сопряжено с риском. Безоговорочное приятие может привести вас к слепой вере в нечто совершенно нездоровое. Вы должны быть уверены в том, что данный путь стоит того, чтобы вы на него вступили. Процесс принятия решения – «этот путь для меня!» или «этот путь не для меня!» – требует времени. В любом центре дзэн, достойном этого названия, никто не станет вас торопить. В настоящем доздё, тренировочном центра очевидность его достоинств будет обнаруживаться в любом случае, и вскоре вы достигнете точки доверия.
    Дзадзэн как эксперимент.
    Самая суть обучения дзэн – это дзадзэн. Без дзадзэн не существует дзэн, не существует постижения, не существует применения практики. Корни дзадзэн лежат в древнейших ведических временах, и он, по всей вероятности, прочно утвердился в дни Шакьямуни. С тех пор он был усовершенствован при помощи проб и ошибок, происходивших в бесчисленных центрах обучения за период жизни около девяноста поколений учителей дзэн. И к настоящему времени его форма твёрдо установлена.
    Однако ум остаётся обширным и творческим. Слова наших предков по учению, по дхарме, оказываются полезными, но сам путь всё ещё складывается под воздействием эксперимента.
    Мы заняты постижением природы бытия, и дзадзэн эмпирическим путём доказал, что является практическим способом утвердиться на таком месте, где возможно подобное постижение. Это не особый способ, предназначенный для японцев, или для интеллигенции, для какого-то особого класса или категории индивидов. Тот факт, что дзадзэн возник в Индии и Китае и приходит к нам через Корею и Японию, не так уж и важен. Как североамериканцы, австралийцы или европейцы, мы делаем его своим собственным.
    Есть ещё одно важное воображение. Дзадзэн – не просто средство, по крайней мере, не большее средство, чем еда, сон или уход за детьми. Догэн Кигэн-дзэндзи сказал: «Дзадзэн – это само просветление». (*) Подобное единство целей и средств, следствия и причины, и есть дао Будды, путь Будды, практика постижения.
    Поза.
    Я слышал, как один человек спросил роси Сасаки Дзёсю: «Что необходимо сохранять в дзэн?» Тот ответил: «Позу и дыхание». Думаю, я мог бы просто сказать: «Позу».
    Поза представляет собой форму дзадзэн. Для того, чтобы избегнуть усталости и позволить сознанию прийти в порядок, ноги, седалище и позвоночник должны составлять опору тела. Если мускулы и увязки спины и шеи будут охвачены напряжением, продолжать практику дольше краткого периода будет невозможно.
    Мы можем взять за образец позу годовалого ребёнка. Ребёнок сидит прямо, как стрела; его позвоночник в талии слегка выгнут вперед, а не просто выпрямлен в обе стороны, вверх и вниз. Животик выпячен вперед, а зад отставлен назад. Сидеть с совершенно выпрямленным позвоночником в этом возрасте было бы невозможно, поскольку мускулы ещё не развиты и слишком слабы, чтобы держать тело прямым. Изгибаясь вперед, позвонки поясницы соединены в самом прочном положении, и ребёнок может забыть о необходимости держаться прямо.
    Когда вы усаживаетесь на свои подушки или на стул, если вам нелегко согнуть ноги, ваш позвоночник в талии должен быть слегка изогнут вперед, как он изогнут у ребёнка. Пояс следует распустить и дать возможность животу естественно
    =====
    (*) См. Хи-Дзин Ким «Догэн Кигэн: мистический реалист». – Таксаи: изд-во Аризонского ун-та,
    1975. стр. 78-80.

    свисать, тогда как нижняя часть спины выпячена назад для прочной опоры. Кацуки Сэкида, бывший резидент-советник «Алмазной Сангхи», как-то прислал новогодние открытки с поздравлением: «Живот вперёд, ягодицы назад». Таким приветом нам следовало встречать Новый год или новый день.
    Если позвоночник установлен правильно, тогда из этого естественно следует всё остальное. Голова поднята, может быть, чуть-чуть наклонена вперёд. Подбородок втянут, уши на одной линии с плечами, а плечи на одной линии с бёдрами.
    Ноги.
    Ноги – это проблема. Немногие люди, даже немногие дети, даже в Японии, достаточно гибки для того, чтобы легко сидеть в позе «лотоса» без болезненной предварительной практики. Наши мускулы и сухожилия нуждаются в растягивании в течение многих месяцев, прежде чем мы сможем почувствовать себя удобно. Однако в конечном счёте сиденье с одной или двумя ногами на бёдрах значительно удобнее сиденья в любой иной позе. Таким образом вы замкнуты в своей практике; ваши органы испытывают полную лёгкость. Но для лиц, страдающих вследствие повреждений суставов или вследствие артрита, сиденье на стуле может оказаться единственной возможностью.
    Для позы «лотоса» полезны некоторые предварительные упражнения, способствующие растяжению связок. Для начала сядьте на коврик или на плоскую подушку:
    I. Подтяните пятки обеих ног к промежности и наклонитесь вперёд с выпрямленной спиной, коснитесь лицом пола, положив руки на пол сразу же над головой. При этом упражнении колени также должны касаться пола, а если они его не касаются, слегка покачайте ими вверх и вниз, растягивая связки.
    2. Вытянув ноги, сблизьте ступни, согнитесь вперёд, коснитесь руками пола около ступней, держа ноги и спину выпрямленными; если сможете, коснитесь лицом колен.
    3. Разведите ноги в стороны как можно шире. Наклонитесь вперёд, сохраняя спину и ногу выпрямленными; коснитесь лицом пола, положив на пол и руки – или вытянутые, или сложенные прямо над головой.
    4. Сложите вдвое одну ногу, так чтобы ступня легла сбоку седалища, а подъём ноги, голень и колено лежали на коврике или подушке. Согните таким же образом и левую ногу. Теперь лягте назад, опираясь на один локоть, а затем на оба локтя; наконец лягте плашмя на спину. Сначала вам, может быть, придётся лечь на диванную подушку, так что вы будете лежать не вполне плашмя; возможно, вам понадобится чья-то помощь. Если вам удастся лечь плашмя, поднимите руки над головой, пока кисти не коснутся пола, а затем снова опустите их по бокам туловища.
    Ясутани-роси выполнял эти упражнения, каждое утро до завтрака, когда ему было уже далеко за восемьдесят. Возможно, вам потребуется некоторое время, чтобы приобрести гибкость, достаточную даже для частичного их выполнения. Продолжайте усилия, и ваш дзадзэн будет менее затруднителен в физической сфере.
    Эти четыре упражнения составляют ядро маккохо, японской системы физической закалки. Не проявляйте слишком больших усилий, иначе вы можете растянуть связку или перенапрячь мускулы. В течение каждого упражнения на вытяжение три или четыре раза вдохните и выдохните и постарайтесь расслабиться. (*)
    Подушки.
    Правильная поза дзадзэн требует использования подушки и подстилки. Подстилка имеет площадь, по крайней мере, в двадцать восемь квадратных дюймов и набита растительным пухом или хлопчатобумажным ватином, так чтобы её высота доходила до полутора дюймов. Завершает всё устройство дзафу, или подушка; она имеет форму шара диаметром в двенадцать дюймов или больше, набита хлопчатобумажным пухом; при использовании подушка немного уплощается. Можно заменить её обычными подушками, но это не так практично. Иногда для заполнения подстилки применяется поролон, но образуемое им сиденье непрочно, и для дзафу он непригоден.
    Дзафу приподнимает ваш зад. Это обеспечивает
    =====
    (*) Хавука Натаи «Мако-хо: пять минут физической подготовки». – Нью-йорк: Джэ-пэн Пабликеишнз, 1972. Готовится к печати.

    правильную позу без напряжения. Я знал йогинов, которые могли принимать прзу «лотоса», стоя на голове; но лишь немногие могли медитировать двадцать пять минут без подушки.
    Усаживание.
    Передвиньте дзафу на задний край подстилки, сядьте на неё и положите оба колена на подстилку. Для позы «лотоса» положите правую ступню на левое бедро как можно выше, а затем положите левую ступню на правое бедро. Половинная поза «лотоса» – это просто левая ступня на вашем правом бедре, тогда как правая ступня подкладывается под левое бедро. Полная поза «лотоса» – наиболее надёжный способ сиденья. Достаточна и половинная поза; она слегка искривляет тело, но это не имеет существенного значения. Вполне допустимо класть правую ступню на левое бедро в качестве компенсирования отклонения позвоночника или для облегчения сиденья во время сэссин.
    Имеются и две другие возможности. Одна из них – посадка по-бирмански, при которой одна нога кладётся перед другой, так что обе лодыжки лежат на подстилке. Эта поза не так прочна, как половинная поза «лотоса», но она легче для колен. Когда вы к ней привыкнете, вы, возможна, сумеете начать принимать половинную позу «лотоса» – сначала на короткие промежутки времени, а затем станете удерживать её в течение более длительных периодов.
    Другая возможность – это поза «сэйдза», которая несколько похожа на коленопреклонение с той разницей, что задняя часть тела поддерживается дзафу. Некоторые люди перед тем, как сесть на дзафу, поворачивают её на ребро; это сближает ноги и более удобно. Ваш вес распределяется на седалище, колени, голени и лодыжки. Как и бирманская поза, сэйдза не очень прочна, менее прочна, чем половинная поза «лотоса», но ей можно пользоваться в виде промежуточного средства практики, когда с помощью ежедневных упражнений в вытягивании ноги становятся более гибкими. Она также полезна, облегчая сиденье во время сэссин.
    Самая неудобная, отчаянно неловкая поза – это сиденье по-портновски со скрещенными ногами, когда обе ступни лежат под бёдрами. Спина согнута, живот втянут. Голень одной ноги опирается на лодыжку другой, и это неизбежно вызывает сильную боль. Лёгким приходится совершать усилия, чтобы втягивать воздух; другие органы также оказываются сдавленными. Сиденье в таком положении, вероятно, не способствует хорошему здоровью или хорошей практике.
    Неполная половинная поза «лотоса», при которой верхняя ступня лежит на икре другой ноги, а не на бедре, также может некоторое время вызывать болезненность, но не в ногах, а в спине. В этой позе сидеть полностью выпрямившись довольно трудно, и в этом случае для сохранения позы необходимы, напряжённые усилия.
    Все эти рекомендации относительно положения ног следует считать руководящими принципами, а не правилами. Делайте всё, что в ваших силах, и большего от вас не потребуется. Одна из наших членов в Мауи-дзэндо провела полный семидневный сэссин лёжа на спине: она разорвала межпозвоночный диск и не могла даже сидеть без посторонней помощи. У Дайто Кокуси, великого мастера японского дзэн раннего периода, была сухая нога, и он не был в состоянии сидеть в какой-нибудь общепринятой позе.
    На идеализированном портрете Дайто Кокуси, написанном Хакуином-дзэндзи, он показан сидящим с подозрительной опухолью под одеянием в том месте, где должна находиться его нога. Я не уверен, что это место изображает его хромую ступню. Во всяком случае, рассказывают, что он сумел положить эту ногу на её правильное место на бедре только в конце своей жизни.
    «Я повиновался тебе всю жизнь, – сказал он ноге, – теперь ты повинуйся мне!» Мощным рывком он привёл ногу в нужное положение, сломал её – и в тот же момент умер.
    Я не рекомендую такой же решительной практики, но крайней мере, пока вы не готовы умереть. Полная поза «лотоса» – наиболее удобный способ сиденья; но эта поза, вероятнее всего, вызовет поврежденья у чрезмерно энергичного начинающего. Ваши ноги должны быть достаточно гибкими, прежде чем вы попытаетесь её выполнить; и даже тогда не сидите таким образом в течение долгих периодов, пока не станете чувствовать себя вполне удобно. Вы можете внезапно вывихнуть колено, и вероятным результатом окажется постоянное повреждение.
    Один учитель йоги дал мне такой совет: помещая ноги в положение для дзадзэн, практикующие должны осторожно придерживать руками колени; то же необходимо при их размыкании в конце периода сиденья. Это убедительный совет. Сочленения коленных суставов сравнительно слабы.
    Глаза и руки.
    Глаза необходимо прикрыть на две трети, обратить вниз и направить на точку, расположенную приблизительно в трёх футах перед вами. Надобно помнить, что если ваши глаза закрыты, вы можете погрузиться в сонливость; если же глаза будут открыты широко, вы будете слишком легко отвлекаться. Также не старайтесь удерживать взор на одной точке. Через некоторое время вы обнаружите, что они естественно отклоняются от фокуса, где бы вы ни сидели.
    Положите руки на колени в медитационной мудре. Левая кисть с обращенной вверх ладонью должна лежать на правой ладони; большие пальцы соприкасаются, образуя овал. Технически это выражается в том, что должны касаться друг друга кончики ногтей. Руки должны лежать на скрещенных ногах, слегка прикасаясь ладонями к животу; локти нужно немного отставить в стороны. Некоторые учителя дзэн предлагают вам представлять себе, будто вы держите в руках драгоценный камень; другие советуют вам направлять туда своё внимание. Во всяком случае, положение рук имеет критическую важность, так как оно отражает состояние вашего ума. Если ваш ум подтянут, большие пальцы будут удерживать овал; если же ум становится вялым или блуждает в фантазиях, большие пальцы склонны бессильно опускаться. Обратите внимание на то, что в школе риндзай руки просто охватывают одна другую, так что правая держит большой палец левой.
    Начало вашей практики.
    Когда вы сядете, поместите ступни в нужное положение, наклонитесь далеко вперёд, отставьте назад нижнюю часть туловища и сядьте прямо. Затем сделайте глубокий бесшумный вдох и задержите воздух. После этого медленно и бесшумно выдохните его полностью и задержите дыхание. Опять глубоко вдохните и задержите дыхание; ещё раз сделайте глубокий выдох. Вы можете проделать это и через рот, однако заметьте, что во всякое другое время вам нужно дышать через нос. Эти два глубоких вдоха и выдоха помогают отсечь вашу непрерывную умственную деятельность и успокоить ум для дзадзэн.
    Теперь покачайтесь из стороны в сторону; сначала качания, должны быть широкими, затем они уменьшаются. Таким же образом наклонитесь вперёд и назад; и вы обнаружите, что хорошо уселись, что вы готовы начать счёт дыханий. Следуйте данным мной ранее наставлениям. Считайте «один» при вдохе, »два» при выдохе и так далее до «десяти», затем повторяйте процесс.
    Ещё о счёте дыханий.
    Вы обнаружите, что счёт дыханий окажется полезным средством в течение всей вашей жизни при обучении дзэн. Какой бы ни стала впоследствии ваша практика, вам нужно в начале каждого нового периода дзадзэн считать свои дыхания от «одного» до «десяти» хотя бы в течение одной или двух последовательностей. Эта поможет вам успокоиться и послужит напоминанием о том, что вы здесь не просто сидите, а сидите с особой практикой.
    В лучшем случае вы становитесь едины со своим объектом в дзадзэн; поэтому если вы просто сидите с некоторым фокусом сосредоточения, вы склонны отключить свой потенциал. Вы и ваш объект остаётесь двумя отдельными предметами. Станьте каждой точкой, каждым числом в последовательности счёта. Вы, счёт и дыхание – всё это часть данного момента. Вкладывайте себя в каждое число. Во всей вселенной существует только «один», во всей вселенной есть только «два» – только эта единственная точка; всё остальное пребывает во тьме.
    Сначала, будучи начинающим, вы осознаёте каждый шаг в процедуре, но в конце концов вы станете самой процедурой. Практика будет практиковать. Для этого требуется время; и, пожалуй, в течение нескольких месяцев вы, вероятно, проведёте время скорее в мечтаниях, нежели в счёте. Это нормально. Ваш мозг вырабатывает мысли, как желудок вырабатывает пепсин. Не осуждайте себя за это нормальное состояние.
    Счёт дыханий – только один из многих приёмов, которыми вы можете воспользоваться в своей практике. Позднее я подробно рассмотрю с вами и некоторые другие приёмы.

    Глава III. Надлежащие средства.
    Обучение дзэн-буддизму – это представление; это не просто приём, рассчитанный на то, чтобы вызвать определённый. педагогический результат. Учение – это татхагата. Примерами тому могут быть Будда, который вертит в руках цветок перед собранием монахов, не произнося ни слова, не давая никаких пояснений, или Чжу-чжи, поднимающий один палец всякий раз, когда ему задают вопрос.
    В этом вопросе существует много непонимания даже среди самих изучающих дзэн. Например, многие полагают, что коаны, или темы дзэн, представляют собой загадки, рассчитанные на то, чтобы ввергнуть вас в дилемму, а это кладёт начало психологическому процессу, который приводит к особого рода прорыву, называемому постижением. Верно, что вы можете почувствовать разочарование в работе с коанами и на самом деле ощутите освобождение благодаря постижению; но в то же время в основе своей коан является особым выражением природы будды; и ваша работа над ним – это просто работа над тем, чтобы сделать это выражение ясным для вас и для вашего учителя.
    В санскрите элементы учения называются упая, или «надлежащие средства». В китайско-японской терминологии это понятие передаётся словом «хобэн»; оба слова относятся к различным представлениям природы будды, которые мы можем принять для руководства в своём странствии. Мы не только находим вдохновение от упая других людей, но и сами, проявляя самообладание, выступаем с надлежащими средствами, взаимодействуя с семьёй и товарищами по работе.
    Ещё кое-что о счёте дыханий.
    Счет дыханий – это одна такая упая; и к настоящему времени мы узнаём, каким большим вызовом
    он является. Вы обнаруживаете, как много энергии вы по привычке вливаете в свои мыслительные способности и как охотно втягиваетесь в планирование, воспоминания или фантазирование. И всё же большинство людей проживает свою жизнь в работе, в семье, в фантазиях. У них не остаётся энергии
    =====
    (*) Ямада «Врата без прохода», стр. 25, 39.

    для более глубоких вопросов о своём собственном бытии; и они, возможно, даже пользуются сравнительно поверхностной деятельностью, чтобы такие вопросы затемнить.
    Так, вы можете обнаружить, что будучи уже взрослыми людьми, вы не способны проявить достаточного внимания даже для того, чтобы считать от «одного» до «десяти». Или, возможно, при большом старании вы сумеете сделать это один раз, но собьётесь со счёта в следующем ряду. Или вы можете обнаружить, что считаете механически, на одном уровне, а на другом пои этом мечтаете. Теперь вы способны увидеть важность обучения, если ваш обезьяний ум не позволяет вам следить за каждым шагом в простой последовательности дыханий, как тогда вы сможете поддерживать внимание, необходимое для прозрения в свою собственную природу?
    Вы можете обнаружить, что постоянно теряете счёт на «четырёх», или на «шести», или на «восьми». Постарайтесь установить это число в качестве своей главной цели, каким бы оно ни было. Вам может быть, придётся начинать только с «двух». Считайте: «один, два», «один, два», пока не овладеете необходимой для этого сосредоточенностью. Затем постепенно расширяйте свою цель до больших чисел, пока не сможете достичь полного счёт до десяти с большим или меньшим постоянством.
    Все мы в той или иной степени боимся неудачи и предпочитаем не пытаться делать нечто, кажущееся слишком трудным. Этот приём приспособления своей цели к нашей нынешней возможности оказывается также способом, при помощи которого вы можете избежать ненужного разочарования в самом начале своей практики. Однако важно понять, что обучение дзэн представляет собой и основание для того, чтобы справиться с неудачей. Каждый сначала терпит неудачу, как это было и с Шакьямуни Буддой. Дзадзэн для каждого, кто не обладает полной зрелостью, представляет собой занятие прекращением заблуждений и возвращение к практике; это всё новое и новое прекращение заблуждения и возвращение к практике.
    Когда ваш ум переходит к какому-то неоконченному делу, возвратитесь к своему счёту. Если это дело важно, вы снова вспомните о нём, когда дзадзэн будет закончен. Если вы почувствуете себе счастливыми по какой-то причине, – всё в порядке, продолжайте свой счёт дыханий в этом счастливом состоянии. Но когда вы преб...
    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 |     > | >>





     
     
    Разработка
    Numen.ru