КЛУБ ИЩУЩИХ ИСТИНУ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

НАШ КЛУБ

ВОЗМОЖНОСТИ

ЛУЧШИЕ ССЫЛКИ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!

































































































































































































































  •  
    ПУТЬ СУФИЕВ

    Вернуться в раздел "Мистика и фэнтэзи"

    Путь суфиев
    Автор: Идрис Шах
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    СОДЕРЖАНИЕ
    ПРЕДИСЛОВИЕ 3
    ТРИ РЫБЫ 3
    РАЙСКАЯ ПИЩА 4
    КАК ИЗМЕНИЛАСЬ ВОДА 7
    СКАЗКА ПЕСКОВ 8
    СЛЕПЫЕ И СЛОН 9
    СОБАКА, ПАЛКА И СУФИЙ 9
    КАК ЛОВИТЬ ОБЕЗЬЯН 10
    ДРЕВНИЙ СУНДУК НУРИ БЕЯ 11
    ТРИ ИСТИНЫ 11
    СУЛТАН В ИЗГНАНИИ 12
    СКАЗАНИЕ ОБ ОГНЕ 14
    ВЕЛИКАН-ЛЮДОЕД И СУФИЙ 16
    КУПЕЦ И ХРИСТИАНСКИЙ ДЕРВИШ 17
    ЗОЛОТОЕ СОКРОВИЩЕ 18
    ЖЕЛЕЗНЫЙ ПОДСВЕЧНИК 19
    УДАРЬ В ЭТОМ МЕСТЕ 21
    ПОЧЕМУ ГЛИНЯНЫЕ ПТИЦЫ ВЗЛЕТЕЛИ 22
    КОМАР НАМУС И СЛОН 23
    ИДИОТ, МУДРЫЙ ЧЕЛОВЕК И КУВШИН 24
    СВОЕНРАВНАЯ ПРИНЦЕССА 24
    НАСЛЕДСТВО 26
    КЛЯТВА 27
    ИДИОТ В БОЛЬШОМ ГОРОДЕ 27
    КАК ВОЗНИКЛО ПРЕДАНИЕ 28
    ФАТИМА-ПРЯДИЛЬЩИЦА И ШАТЕР 28
    ВОРОТА В РАЙ 30
    ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПОМНИЛ О СМЕРТИ 31
    ВСПЫЛЬЧИВЫЙ ЧЕЛОВЕК 31
    СОБАКА И ОСЕЛ 32
    ТУФЛИ БЛАГОЧЕСТИВЫХ ЛЮДЕЙ 33
    ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ХОДИЛ ПО ВОДЕ 34
    МУРАВЕЙ И СТРЕКОЗА 35
    СКАЗАНИЕ О ЧАЕ 35
    КОРОЛЬ, РЕШИВШИЙ СТАТЬ ЩЕДРЫМ 37
    ЛЕЧЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КРОВЬЮ 40
    ПЛОТИНА 41
    ТРИ ДЕРВИША 43
    ЧЕТЫРЕ ВОЛШЕБНЫХ ПРЕДМЕТА 46
    СНЫ И КУСОК ХЛЕБА 47
    ХЛЕБ И ДРАГОЦЕННОСТИ 48
    ОГРАНИЧЕННОСТЬ ДОГМЫ 48
    РЫБАК И ДЖИНН 49
    ВРЕМЯ, МЕСТО И ЛЮДИ 51
    ПРИТЧА О ТРЕХ СТЕПЕНЯХ 53
    ПОЛЕЗНЫЙ И БЕСПОЛЕЗНЫЙ 54
    ПТИЦА И ЯЙЦО 55
    ТРИ СОВЕТА 56
    ГОРНАЯ ДОРОГА 57
    ЗМЕЯ И ПАВЛИН 57
    РАЙСКАЯ ВОДА 59
    ВСАДНИК И ЗМЕЯ 59
    ИСА И НЕВЕРУЮЩИЕ 60
    В ПАРФЮМЕРНОМ РЯДУ 61
    ПРИТЧА О ЖАДНЫХ СЫНОВЬЯХ 61
    СУЩНОСТЬ УЧЕНИЧЕСТВА 62
    ПОСВЯЩЕНИЕ МАЛИКА ДИНАРА 63
    ГЛУПЕЦ И ВЕРБЛЮД 65
    ТРИ ДРАГОЦЕННЫХ КОЛЬЦА 66
    ЧЕЛОВЕК, У КОТОРОГО БЫЛА НЕОБЪЯСНИМАЯ ЖИЗНЬ 66
    НЕБЛАГОПРИЯТНОЕ ВРЕМЯ 68
    МАРУФ-БАШМАЧНИК 70
    ТОРГОВЛЯ МУДРОСТЬЮ 74
    КОРОЛЬ И БЕДНЫЙ МАЛЬЧИК 78
    ТРИ УЧИТЕЛЯ И ПОГОНЩИКИ МУЛОВ 79
    БАЙАЗИД И ТЩЕСЛАВНЫЙ ЧЕЛОВЕК 80
    ЛЮДИ ДОСТИЖЕНИЯ 80
    СТРАНСТВУЮЩИЙ, НЕОБЫЧНЫЙ И ТОРОПЛИВЫЙ 81
    ТИМУР-АГА И ЯЗЫК ЖИВОТНЫХ 83
    ИНДИЙСКАЯ ПТИЧКА 84
    КОГДА СМЕРТЬ ПРИШЛА В БАГДАД 85
    ЯЗЫКОВЕД И ДЕРВИШ 85
    ДЕРВИШ И ПРИНЦЕССА 86
    УВЕЛИЧЕНИЕ НЕОБХОДИМОСТИ 87
    ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ВИДЕЛ ТОЛЬКО ОЧЕВИДНОЕ 88
    КАК БЫЛО ЗАРАБОТАНО ЗНАНИЕ 90
    ЛАВКА СВЕТИЛЬНИКОВ 92
    ЭКИПАЖ 93
    ХРОМОЙ И СЛЕПОЙ 94
    СЛУГИ И ДОМ 95
    ЩЕДРЫЙ ЧЕЛОВЕК 95
    ХОЗЯИН И ГОСТИ 96
    КОРОЛЕВСКИЙ СЫН 97
    Приложение I 99


    Сказки дервишей
    Идрис Шах


    Настоящая антология, составленная в дервишской манере, содержит истории из сборников дервишских мастеров последнего тысячелетия.
    Несмотря на то, что дервишские сказки чрезвычайно привлекательны для читателей как откровенно развлекательная литература, они не являются просто баснями, легендами, произведениями фольклора. Эти сказания выдерживают сравнение с прекраснейшими произведениями любой культуры по остроумию и тонкости, по композиционному изяществу; однако их истинная функция - суфийских обучающих историй - чрезвычайно мало известна в современном мире, так как ни в специальных, ни в обычных терминах ее невозможно объяснить.
    Дервишские мастера на протяжении веков обучали своих учеников, используя подобные истории, которые, как считается, призваны способствовать развитию восприятия, недоступного обычным людям. Некоторые из них должны рассказываться только тем, кто уже получил определенную мистическую подготовку; другие специально предназначены для людей определенных эпох и культурных традиций.
    Идрис Шах много лет провел в путешествиях по трем континентам, собирая и сличая устные варианты этих замечательных рассказов, многие из которых в той или иной форме проложили себе путь в литературу Востока и Запада.


    Идриса Шаха называют "самым выдающимся современным летописцем человеческих верований". Его работы охватывают ритуалы и практику египетской, вавилонской, тибетской, индийской, персидской, китайской и японской традиций. Он встречался и беседовал с дервишскими учителями, с махди Судана, с королем Саудовской Аравии, факиром Ипи, королем Иордании, суданскими чародеями, сирийским колдуном, с самозваным имамом мусульман...
    Основная его работа по суфизму - "Суфии", в которой показана связь между средневековым христианством, мистическим направлением иудаизма, дервишами и классической персидской литературой, стала сейчас программным пособием для студентов Оксфорда. Принадлежащая ему книга "Тайное наследие магии" представляет собой солидную коллекцию текстов, переведенных с древнееврейского, арабского, латинского, французского и других языков. Она считается превосходным документом и часто цитируется в академических исследованиях.
    Такие произведения Идрис Шаха, как книга о путешествиях "Цель путешествия - Мекка" и "Восточная магия", описывающая путешествия и содержащая в себе исследования, предназначены для более широкого круга читателей, нежели только востоковеды и оккультисты.
    "Сказки дервишей" - еще одна его работа, знакомящая читателя с малоизвестным материалом. Она указывает на особые обычаи, существующие в древних учениях.


    Моим учителям, которые взяли то, что было дано,
    которые дали то, что могло быть взято.


    ПРЕДИСЛОВИЕ
    Записанные в последнее тысячелетие, истории, что вошли в эту книгу, взяты из учений суфийских мастеров и школ.
    Источниками для составления сей коллекции послужили, с одной стороны, произведения персидских, арабских, турецких и других классиков, с другой - традиционные устные своды историй современных суфийских учебных центров.
    Таким образом, эта книга представляет как важные отрывки из литературы, вдохновившие некоторых величайших суфиев прошлого, так и "рабочий материал", используемый и в наше время многими суфийскими школами.
    В оценке материала, используемого суфиями в качестве учебного, ими всегда учитывалось исключительно его всеобщее признание со стороны самих суфиев. Вследствие этого решение, что должно быть включено в него, а что нет, не исходит ни из исторического, ни из литературного, ни из какого-либо другого общепринятого критерия.
    Суфии обычно применяют подходящий материал, в соответствии с традицией местной культуры, уровнем слушателей и требованиями учения, черпая его из несравненной сокровищницы своего духовного наследия.
    В суфийских кружках ученики погружаются в изучение предназначенных им рассказов, чьи внутренние измерения открываются им обучающим мастером по мере того, как кандидат признается подготовленным к восприятию заложенного в этих рассказах опыта.
    Тем не менее многие суфийские истории сделались достоянием фольклора и других этических учений.
    Большинство этих историй приносят пользу людям самых различных духовных уровней. Ценность их как произведений развлекательных также невозможно отрицать.

    ТРИ РЫБЫ
    Жили некогда в одном пруду три рыбы. Первая рыба была самая хитрая, вторая - попроще, а третья - совсем глупая. Хорошо они жили, спокойно - как живут все рыбы на свете. Но вот однажды к их пруду пришел человек.
    Человек принес с собой сеть. И пока он ее разворачивал, умная рыба глядела на него сквозь воду и соображала. Лихорадочно перебирала она весь свой жизненный опыт и все истории, которые ей довелось когда-либо услышать; она призвала на помощь всю свою смекалку, и наконец ее осенило:
    - В этом пруду нет такого места, куда можно было бы спрятаться, - подумала она, - поэтому лучше всего притвориться мертвой.
    И вот, собрав все свои силы, к немалому изумлению рыбака, она выпрыгнула прямо к его ногам. Рыбак поднял ее. Но так как хитрая рыба задержала дыхание, он подумал, что она сдохла и выкинул ее обратно в воду. Рыба тут же забилась в ложбинку под берегом у самых его ног.
    Вторая рыба - та, что была попроще, не очень поняла, что произошло и подплыла к хитрой рыбе за объяснениями.
    - Просто я притворилась мертвой, вот он и выбросил меня обратно в воду, - растолковала ей хитрая рыба.
    Не мешкая, простодушная рыба также выпрыгнула из воды и плюхнулась прямо к ногам рыбака.
    - Странно, - подумал рыбак. - Рыбы здесь сами выскакивают из воды...
    Но вторая рыба позабыла задержать дыхание. Рыбак увидел, что она живая и засунул ее к себе в сумку.
    Затем он снова повернулся к воде. Однако зрелище выпрыгивающих на сушу рыб так потрясло его, что он не подумал застегнуть сумку. Воспользовавшись его невнимательностью, вторая рыба выбралась наружу и - где ползком, где прыжком - устремилась к воде. Там она отыскала первую рыбу и, тяжело дыша, примостилась подле нее.
    Третья рыба, глупая, никак не могла понять, что к чему, - даже после того, как выслушала объяснение первых двух рыб. Они по порядку перечисляли ей все обстоятельства, обращая особое внимание на то, как важно задержать дыхание, чтобы показаться мертвой.
    - Благодарю вас, теперь я все поняла, - радостно ответила глупая рыба. И с этими словами она с шумом выпрыгнула из воды, упав рядом с рыбаком.
    Но раздосадованный тем, что упустил двух рыб, рыбак упрятал эту рыбу в сумку, даже не потрудившись взглянуть, дышит она или нет. И на этот раз он плотно застегнул свою сумку.
    Снова и снова закидывал рыбак свою сеть, но так как первые две рыбы не покидали своего укрытия, сеть каждый раз оказывалась пустой.
    Наконец, он решил отказаться от своей затеи и стал собираться в обратный путь. Открыв сумку, он убедился, что глупая рыба не дышит, отнес ее домой и отдал коту.


    Говорят, что Хусейн, внук Мухаммеда, передал эту историю Модали из ордена Хаджаган ("Мастер") , который в XIV столетии стал называться Накшбандийским орденом.
    Иногда действие данного рассказа помещают в место, известное под именем Каратас - Страна Черного Камня.
    В настоящей версии сказка стала известна благодаря Аваду Афифи ("Преображенный") . Он же услышал ее от шейха Мухаммеда Асхара, умершего в 1813 году. Его гробница расположена в Дели.

    РАЙСКАЯ ПИЩА
    Юнус, сын Адама, решил однажды не взвешивать больше свою жизнь на весах судьбы, но узнать: как и почему необходимые вещи приходят к человеку.
    - Я, - сказал он себе, - человек. И, как таковой, я ежедневно получаю свою долю от всех вещей мира. Доля эта приходит ко мне, благодаря моим собственным усилиям, вместе с усилиями других. Упростив этот процесс, я найду способ, которым пища достигает людей и узнаю кое-что о "как и почему". Итак, я стану на путь религии, который предуказывает человеку в целях поддержания самого себя полагаться на всемогущего Бога. Чем жить беспорядочно в мире, где пища и прочие вещи явно проходят через посредство общества, отдам я себя непосредственной поддержке Силы, управляющей всем. Вот ведь даже нищие зависят от посредников - от милосердия: люди ведь подают пищу или деньги потому, что их научили так делать. Не стану я принимать таких опосредованных даяний.
    Сказав так, он вышел за город и отдал себя поддержке сил невидимых с тою же решительностью, с какой принимал поддержку сил видимых, будучи школьным учителем.
    С наступлением ночи Юнус улегся прямо на землю с верой, что Аллах всецело позаботится о его интересах - так же, как птицы и звери получают свою долю заботы в его царстве.
    На рассвете его разбудил птичий хор. Первое время сын Адама лежал неподвижно, ожидая появления поддержки. Однако вскоре он осознал, что, несмотря на его доверие невидимой силе и уверенность в том, что он сможет разобраться в ней, когда она начнет действовать в его новом положении, одно только теоретическое размышление в этой необычной ситуации не очень-то помогает.
    Так он и провел весь день, лежа на берегу, созерцая природу, наблюдая рыб в воде и повторяя свои молитвы. Время от времени мимо него проезжали богатые могущественные люди в великолепных одеждах, сопровождаемые верховыми на превосходных лошадях. Повелительно звенели колокольчики, извещая об их абсолютном праве на путь; при виде почетного тюрбана Юнуса, они лишь выкрикивали приветствия. Группы паломников отанавливались около него и жевали свой сухой хлеб с сухим сыром, что только разжигало его аппетит к скудной пище.
    - Это всего-навсего испытание. Скоро все будет хорошо, - думал Юнус, творя пятую молитву за этот день и погружаясь в медитацию способом, которому его научил один дервиш, достигший высокого развития сознания.
    Миновала еще одна ночь.
    Спустя пять часов после рассвета на второй день, в то самое время, как Юнус сидел, глядя на отражающиеся в могучем Тигре лучи солнца, внимание его привлек какой-то шорох в камышах. Это оказался пакет, завернутый в листья и перевязанный пальмовым лыком. Юнус, сын Адама, вошел в реку и стал владельцем неизвестного груза.
    Пакет весил около трех четвертей фунта. Когда Юнус развязал лыко, в нос ему ударил восхитительный аромат. В свертке оказалось изрядное количество багдадской халвы. Такая халва, приготовляемая из миндальной пасты, розовой воды, меда, орехов и других драгоценных элементов, очень ценилась, благодаря своему вкусу и питательности. Из-за ее приятного вкуса красавицы гарема вкушали ее маленькими кусочками, из-за ее укрепляющей силы воины брали ее с собой в сражения. Она пользовалась также большим спросом как целебное средство от сотен болезней.
    - Моя вера оправдалась! - воскликнул Юнус. - А теперь проверим, будет ли вода каждый день или через другие промежутки времени приносить мне столько же халвы или нечто подобное; тем самым я узнаю средство, предопределенное провидением для моего поддержания. Тогда мне останется употребить свой разум на поиски его источника.
    В течение трех последующих дней, ровно в тот же час, пакет с халвой приплывал в руки Юнуса. Тогда он решил, что его открытие имеет первостепенное значение: упрощай свои обстоятельства, и природа поступит примерно так же. Он чувствовал себя обязанным разделить его с остальным миром. Ибо разве не сказано: "Когда ты знаешь, ты должен учить"?
    Однако затем он понял, что еще не знает, но только испытал. Было очевидно, что следующим шагом должно быть - идти по пути следования халвы вверх по течению, пока не отыщется ее источник. Тогда он поймет не только ее происхождение, но и то, почему она дается именно ему.
    Много дней шел Юнус вверх по течению реки. Каждый день с той же регулярностью, но соответственно во все более раннее время появлялась халва, и он съедал ее.
    Наконец Юнус увидел, что река, вместо того, чтобы сузиться - как можно было бы ожидать в верхнем течении, - значительно расширилась, и посреди широкого водного пространства возвышается живописный остров, на котором расположен величественный и, одновременно, удивительно изящный замок. Именно оттуда и происходит райская пища, решил Юнус.
    Обдумывая следующий свой шаг, Юнус заметил высокого неопрятного дервиша со спутанными волосами - отшельника в плаще из разноцветных лоскутьев.
    - Мир тебе, баба (отец) ! - приветствовал его Юнус.
    - Ишк, Ху! - воскликнул отшельник. - Ты что тут делаешь?
    - Я следую священному обету, - объяснил сын Адама, - и в своем поиске я должен достичь вон того замка. Не подскажешь ли ты мне, как это возможно осуществить?
    - Поскольку, невзирая на свой особый интерес, ты ничего об этом замке не знаешь, - отвечал дервиш, - я расскажу тебе о нем. Здесь в изгнании и заточении живет дочь царя; прислуживают ей многочисленные прекрасные слуги, которые и охраняют ее. Ей никак не вырваться оттуда: человек, который похитил ее и поместил туда за то, что она отказалась выйти за него замуж, воздвиг вокруг замка могучие необъяснимые преграды, невидимые обычным глазом. Чтобы попасть в замок и достичь своей цели, тебе придется преодолеть их.
    - Можешь ли ты помочь мне в этом?
    - Сам я сейчас отправляюсь в особое посвятительное путешествие. Однако я знаю некое слово и упражнение - вазифа, которое, если ты достоин, поможет тебе вызвать невидимые силы - благожелательных джинов и огненные создания, которые одни только могут победить волшебные силы, охраняющие замок. Мир тебе!
    И, повторив на прощание странные звуки, он удалился, передвигаясь с легкостью и проворством, поистине изумительными в человеке столь почтенного возраста.
    День за днем сидел Юнус, исполняя свое вазифа и следя за появлением халвы. И вот однажды вечером, глядя на заходящее солнце, сиявшее на башне замка, он увидел необычайное зрелище. Там, блистая неземной красотой, стояла дева, которая, бесспорно, могла быть только принцессой. Она постояла мгновение, устремив взгляд на солнце, а затем бросила в волны, бившиеся о скалы далеко внизу, что-то, что поплыло мимо башни, где она стояла. Это был пакет с халвой.
    - Так вот, где, оказывается, непосредственный источник щедрых подарков, источник райской пищи! - вскричал Юнус. Теперь он почти на самом пороге истины: рано или поздно явится повелитель джиннов, которого он вызывает дервишским вазифа, и даст ему возможность достигнуть замка, принцессы и истины.
    Лишь только он об этом подумал, как что-то вдруг подхватило его и понесло... И он очутился на небесах, и пред ним предстало эфирное царство со множеством дворцов, от красоты которых дух захватывало. Сын Адама взошел в один из них и увидел там создание, похожее на человека, которое, однако, не было человеком, на вид прекрасное и мудрое и, каким-то образом, далекое от всякого возраста.
    - Я, - проговорило видение, - повелитель джиннов, и я принес тебя сюда в ответ на твой призыв и повторение священных имен, которые были даны тебе великим дервишем. Что я могу для тебя сделать?
    - О могучий повелитель джиннов, - дрожащим голосом проговорил Юнус, - я ищу истину, и найти ее я могу только в заколдованном замке, возле которого я стоял, когда ты вызвал меня сюда. Молю тебя, дай мне силу войти в этот замок и поговорить с заключенной там принцессой.
    - Да будет так! - прогремел повелитель. - Но помни: человек получает ответ на свои вопросы в соответствии с его способностью к пониманию и его подготовкой.
    - Истина есть истина, - сказал Юнус. - И я обрету ее - вне зависимости от того, чем она может оказаться. Подари же мне это благо.
    Вскоре сын Адама уже мчался в бестелесной форме (благодаря волшебству джинна) обратно на землю, сопровождаемый небольшим отрядом слуг джинна, которым их повелителем было приказано применить свои особые силы, дабы помочь этому человеческому существу в его поиске. В руке Юнус сжимал специальный зеркальный камень, который, как научил его глава джиннов, нужно направлять на замок, чтобы иметь возможность заметить невидимую защиту.
    И вот с помощью этого камня сын Адама обнаружил, что замок защищает от нападения строй гигантов, невидимых и грозных, поражающих всякого, кто приблизится к замку. Те из джиннов, которые подходили для этой задачи, убрали гигантов. Затем он увидел, что над всем замком простирается нечто, похожее на невидимую паутину или сеть. Эта сеть также была разрушена джиннами, обладавшими необходимой хитростью. Наконец, пространство от берега реки до самого замка заполняла невидимая, как бы каменная толща, ничем не выдававшая своего присутствия. Преодолев и эту преграду, джинны отсалютовали Юнусу и стремительно, как свет, улетели в свое царство.
    Юнус взглянул и увидел, что из речного берега сам собою вырос мост, и он, даже не замочив подошв, прошел по нему к самому замку. Страж врат тут же отвел его к принцессе, которая вблизи оказалась еще прекрасней, чем тогда, когда она явилась ему на башне впервые.
    - Мы благодарны тебе за то, что ты сокрушил защиту, делавшую эту темницу неприступной, - сказала она. - Теперь я могу наконец вернуться к моему отцу. Но прежде мне бы хотелось вознаградить тебя за твои труды. Говори, и ты получишь все, что пожелаешь.
    - Несравненная жемчужина, - начал Юнус, - лишь одного я ищу, и это одно - Истина. И так как долг всех, обладающих истиной, давать ее тем, кто может ее воспринять, я заклинаю вас, Ваше Величество, дайте мне истину, которой я так жажду.
    - Что ж, говори, и любая истина, которую только возможно дать, без промедления будет тебе дана и будет твоей.
    - Прекрасно, Ваше Величество. Скажите, как и в силу каких причин райской пище, чудесной халве, которую вы бросали для меня каждый день, предопределено было попадать ко мне таким образом?
    - Юнус, сын Адама! - воскликнула принцесса. - Эту халву, как ты ее называешь, я бросала каждый день потому, что в действительности это остаток косметических средств, которыми я ежедневно натираюсь после купания в ослином молоке.
    - Наконец-то я узнал, - сказал Юнус, - что понимание человека обусловлено его способностью понимать. Для вас это отходы ежедневного туалета, для меня - райская пища.


    Лишь очень немногие из суфийских сказаний, согласно Халкави (автору "Райской пищи") , могут читаться любым в любое время и, тем не менее, конструктивно воздействовать на его "внутреннее сознание".
    Почти все истории, говорит он, способны проявлять свое влияние лишь в зависимости от того, где, когда и как они изучаются. Отсюда большинство людей найдет в них только то, что они ожидают, - развлечение, загадку, аллегорию.
    Этот знаменитый учитель Школы Накшбандийа часто вызывал недоумение многих своих последователей, самых различных вер и происхождений, ибо о нем ходили рассказы, связанные со странными явлениями. Говорили, что он являлся людям в снах, сообщая им важные вещи, что его видели во многих местах сразу, что то, что он говорит, идет на пользу слушающему всегда. Но, встречаясь с ним лицом к лицу, люди не могли найти в нем ничего необычного.
    Юнус, сын Адама, был сирийцем и умер в 1670 году. Он обладал замечательными целительными силами и был изобретателем.

    КАК ИЗМЕНИЛАСЬ ВОДА
    Однажды Хызр, учитель Моисея, обратился к человечеству с предостережением.
    - Наступит такой день, - сказал он, - когда вся вода в мире, кроме той, что будет специально собрана, исчезнет. Затем на смену ей появится другая вода, и люди сойдут от нее с ума.
    Лишь один человек понял смысл этих слов. Он набрал запас воды побольше и спрятал ее в надежном месте. Затем он стал поджидать, когда вода изменится.
    В предсказанный день все реки иссякли, колодцы высохли, и тот человек, удалившись в свое убежище, стал пить из своих запасов.
    Но вот прошло какое-то время, и он увидел, что реки возобновили свое течение; и тогда он спустился к другим сынам человеческим и обнаружил, что они говорят и думают совсем не так, как прежде, что с ними произошло то, о чем их предостерегали, но они не помнят этого. Когда же он попытался с ними заговорить, то понял, что они принимают за сумасшедшего его, выказывая ему враждебность либо сострадание, но никак не понимание.
    Поначалу он не притрагивался к новой воде, каждый день возвращаясь к своим запасам. Однако в конце концов он решился отныне пить новую воду - потому что выделявшие его среди остальных поведение и мышление сделали его жизнь невыносимо одинокой. Он выпил новой воды и стал таким же, как все. И начисто забыл о своем запасе иной воды.
    Окружающие же его люди смотрели на него как на сумасшедшего, который чудесным образом излечился от своего безумия.


    Легенду эту неоднократно связывали с Зун-Нуном аль-Мисри, египтянином, который умер в 860 году и считается ее автором. Предполагают также, что эта сказка связана по меньшей мере с одной из форм братства вольных каменщиков. Во всяком случае, Зун-нун - самая ранняя фигура в истории дервишей ордена Маламатийа, который, как часто указывалось западными исследователями, имел поразительное сходство с братством масонов. Считают, что Зун-нун раскрыл значение фараонских иероглифов.
    Данный вариант рассказа приписывается Саиду Сабиру Али Шаху, святому из ордена Чиштийа, который умер в 1818 году.

    СКАЗКА ПЕСКОВ
    Начав путь от источника в далеких горах, речка миновала разнообразнейшие виды и ландшафты сельской местности и достигла наконец песков пустыни. Она попыталась было одолеть эту преграду, подобно тому, как преодолевала все другие, но вскоре убедилась, что, по мере продвижения в глубь песков, воды в ней остается все меньше и меньше.
    Не было никакого сомнения, что путь ее лежит через пустыню; тем не менее положение казалось безвыходным. Но вдруг таинственный голос, как будто исходящий из самой пустыни, прошептал ей: "Ветер пересекает пустыню, и река может пересечь ее тем же путем".
    Река возразила, что она лишь мечется в песках и лишь впитывается ими, ветер же может летать; именно поэтому ему ничего не стоит пересечь пустыню.
    - Тебе не перебраться через пустыню привычными, испытанными способами - ты либо исчезнешь, либо превратишься в болото. Ты должна отдаться на волю ветра; он доставит тебя к месту твоего назначения.
    - Но как же это возможно?
    - Это возможно только в том случае, если ты позволишь ветру поглотить себя.
    Нет, такое предложение было неприемлемым для реки: никто и никогда не поглощал ее. И вообще, она не собиралась терять свою индивидуальность. Ведь, раз потеряв ее, как она сможет вернуть ее снова?. .
    - Ветер, - продолжал песок, - именно тем и занимается, что подхватывает воду, проносит ее над пустыней и затем дает ей упасть вновь. Падая в виде дождя, вода опять становится рекой.
    - Но как я могу проверить это?
    - Это так, и если ты не поверишь этому, ты не сможешь стать ничем иным, кроме затхлой лужи, и даже на это уйдут многие и многие годы; а ведь быть лужей, согласись, далеко не то же самое, что быть рекой.
    - Но как я смогу остаться той же самой рекой, что и сегодня?
    - Ты не сможешь остаться прежней ни в том, ни в другом случае, - отвечал шепот. - Переноситься и вновь становиться рекой - это твоя сущность. Ты принимаешь за саму себя свою теперешнюю форму существования, потому что не знаешь, какая часть в тебе является сущностной.
    Тут какой-то отклик шевельнулся в мыслях реки в ответ на эти слова. Смутно припомнилось ей состояние, в котором то ли она, то ли какая-то ее часть - но в действительности ли это было?.. - уже находилась в объятиях ветра. Она вспомнила также - да и вспомнила ли?.. - что эта, хоть и не очевидная вещь, вполне реальна, выполнима.
    И речка воспарила в дружелюбные объятия ветра, который легко и нежно подхватил ее и умчал далеко-далеко, за много миль, где, достигнув горной вершины, осторожно опустил ее вниз. А так как у реки, все же, были сомнения, она запомнила и запечатлела в уме подробности этого опыта более обстоятельно.
    - Да, вот теперь я познала свою истинную сущность, - так размышляла река.
    Река познавала, а пески шептали: "Мы-то знаем; ведь день за днем это происходит на наших глазах, потому что из нас, песков, и состоит весь путь - от берегов до самой до горы".
    Вот потому-то и говорят, что путь, которым потоку жизни суждено продлиться в своем странствии, осуществляя непрерывность, записан на песке.


    Эта прекрасная история входит в устную традицию многих народов и почти постоянно пребывает в обращении среди дервишей и их учеников.
    Она была использована в "Мистической розе из королевского сада" сэра Фэрфакса Картрайта, опубликованной в Англии в 1899 году.
    Настоящий вариант принадлежит Аваду Афифи, тунисцу, умершему в 1870 году.

    СЛЕПЫЕ И СЛОН
    За горами был большой город, все жители которого были слепыми. Однажды какой-то чужеземный царь со своим войском расположился лагерем в пустыне неподалеку от города. У него в войске был огромный боевой слон, прославившийся во многих битвах. Одним видом своим он уже повергал врагов в трепет.
    Всем жителям города не терпелось узнать: что же это такое - слон. И вот несколько представителей общества слепцов, дабы разрешить эту задачу, поспешили к царскому лагерю.
    Не имея ни малейшего понятия о том, какие бывают слоны, они принялись ощупывать слона со всех сторон.
    При этом каждый, ощупав какую-нибудь одну часть, решил, что теперь знает все об этом существе.
    Когда они вернулись, их окружила толпа нетерпеливых горожан. Пребывающие в глубоком неведении, слепцы страстно желали узнать правду от тех, кто заблуждался.
    Слепых экспертов наперебой распрашивали о том, какой формы слон, и выслушивали их объяснения.
    Трогавший ухо слона сказал: "Слон - это нечто большое, широкое и шершавое, как ковер".
    Тот, кто ощупал хобот сказал: "У меня есть о нем подлинные сведения. Он похож на прямую пустотелую трубу, страшную и разрушительную".
    "Слон могуч и крепок, как колонна", - возразил третий, ощупавший ногу и ступню.
    Каждый пощупал только одну из многих частей слона. И каждый воспринял его ошибочно. Они не смогли умом охватить целого: ведь знание не бывает спутником слепцов. Все они что-то вообразили о слоне, и все были одинаково далеки от истины. Созданное умозрением не ведает о Божественном. В сей дисциплине нельзя проложить пути с помощью обычного интеллекта.


    Эта история приводится в переложении Руми - "Слон в темной комнате" - и взята из его книги "Месневи". Хаким Санаи приводит эту же сказку в более раннем варианте в первой книге своего суфийского классического произведения "Окруженный стеной сад истины". Он умер в 1141 году.
    И у того, и у другого автора история апеллирует к одному и тому же аргументу, в соответствии с традицией, употреблявшемуся суфийскими обучающими мастерами на протяжении многих веков.

    СОБАКА, ПАЛКА И СУФИЙ
    Один человек в суфийской одежде шел однажды по дороге и, увидев на дороге собаку, сильно ударил ее своим посохом. Завизжав от боли, пес побежал к великому мудрецу Абу-Саиду. Он кинулся ему в ноги и, продемонстрировав пораненную ногу, все ему рассказал и попросил быть судьей между ним и тем суфием, который обошелся с ним столь жестоко.
    Мудрец призвал к себе их обоих и сказал суфию: "О безголовый! Как посмел ты так поступить с бессловесной тварью?! Посмотри, что ты натворил! "
    - Я тут ни причем, - возразил суфий. - Собака сама виновата во всем. Я ударил ее вовсе не из прихоти, а потому, что она запачкала мою одежду.
    Однако пес продолжал считать себя несправедливо обиженным; и тогда несравненный мудрец сказал ему: "Дабы тебе не хранить обиду до Великого Суда, позволь мне дать тебе компенсацию за твои страдания".
    Собака ответила:
    - О мудрый и великий! Увидев этого человека в одежде суфия, я подумала, что он не причинит мне вреда. Если бы я увидела его в обычной одежде, разумеется, я постаралась бы держаться от него подальше. Моя единственная вина состоит в том, что я полагала внешние атрибуты служителя истины гарантией безопасности. Если ты желаешь наказать его, отбери у него одеяние избранных. Лиши его права носить костюм человека праведности...
    Собака сама находилась на определенной ступени пути.
    Ошибкой было бы думать, что человек должен обязательно быть лучше собаки.


    "Обусловленность" формы, изображенная здесь дервишским одеянием, часто воспринимается эзотеристами и религиозными людьми всякого толка как нечто, непременно связанное с реальным внутренним опытом или обладающее самостоятельной ценностью.
    Эта сказка взята из "Божественной книги" Аттара (Иллахи-наме) и часто повторяется дервишами, идущими "путем позора". Этот вариант сказки приписывается Камдулу, белильщику, жившему в IX столетии.

    КАК ЛОВИТЬ ОБЕЗЬЯН
    Одна обезьяна очень любила вишни. Однажды, сидя на дереве, она увидела на земле вишни совершенно восхитительного вида и спустилась вниз, чтобы взять их. Однако вишни находились в прозрачном стеклянном сосуде. После нескольких неудачных попыток заполучить их, обезьяна наконец додумалась просунуть руку в горлышко сосуда. Зажав одну вишню в кулаке, она хотела вытащить руку, но не смогла: кулак ее оказался шире отверстия сосуда.
    Разумеется, все это было подстроено умышленно, и вишни в сосуде были ловушкой, устроенной ловцом обезьян, который знал, как мыслят обезьяны.
    Услышав обезьяний визг, охотник вышел из своего укрытия. Испуганная обезьяна пыталась удрать, но ее рука, как он и предполагал, застряла в сосуде, и обезьяна утратила способность передвигаться.
    Охотник заранее знал, что она будет продолжать судорожно сжимать вишню в руке. Таким образом, он без труда ее схватил, а затем резко ударил ее по локтю, отчего кулак ее разжался, и она выпустила, наконец, вишню.
    Итак, обезьяна высвободила руку, но оказалась пойманной. Охотник же использовал вишню и сосуд, но не лишился ни того, ни другого.


    Это одна из многих традиционных историй, которые объединены под общим названием "Книга Аму-Дарьи".
    Река Аму, или Джихун в Центральной Азии известна современным картографам также, как Оксус. Такое название представляет собой одновременно дервишский термин. Кроме того, он обозначает группу странствующих учителей, центр которых расположен возле Аубшаура в горах Гиндукуша на территории Афганистана.
    В настоящей версии история была рассказана ходжой Али Рамитани, умершим в 1306 году.

    ДРЕВНИЙ СУНДУК НУРИ БЕЯ
    Нури Бей был вдумчивый и всеми уважаемый афганец. Он был женат на женщине гораздо моложе его.
    Однажды вечером, когда он вернулся домой раньше обычного, к нему подошел его преданный слуга и сказал:
    - Ваша жена, моя госпожа ведет себя подозрительно. Сейчас она находится в своей комнате. Там у нее стоит огромный сундук, принадлежавший раньше вашей бабушке. Он достаточно велик, чтобы вместить человека.
    - Обычно в нем хранились только старые кружева.
    - Я думаю, сейчас в нем есть что-то еще. Она не позволила мне, вашему старому слуге и советчику, заглянуть в него.
    Нури вошел в комнату жены и нашел ее в беспокойстве, сидящей перед массивным деревянным сундуком.
    - Не покажешь ли ты мне, что в этом сундуке? - спросил он.
    - Это все из-за подозрений слуги? Вы мне не верите?
    - Не проще ли открыть сундук, не думая о том, чем это вызвано?
    - Боюсь, это невозможно.
    - Он что, заперт?
    - Да.
    - А где ключ?
    Она показала ему ключ и сказала:
    - Прогоните слугу, и вы его получите.
    Нури приказал слуге уйти. Женщина протянула ему ключ и удалилась, явно смущенная.
    Долго размышлял Нури Бей. Затем позвал четырех садовников из своих слуг. Вместе они отнесли ночью сундук в отдаленную часть сада и закопали его, не открывая.
    И с тех пор - об этом ни слова.


    Много раз подчеркивалось, что эта захватывающая история обладает внутренней значимостью, независимо от своей внешней морали.
    Эта притча входит в репертуар бродячих дервишей (каландаров) .
    Их святой покровитель - Юсуф из Андалузии - жил в ХIII веке.
    Раньше их было много в Турции. В немного расширенном варианте притча стала известна в Америке благодаря книге "Ночи Стамбула" Н. Г. Двайта, опубликованной в США в 1916 и 1922 годах.

    ТРИ ИСТИНЫ
    Суфии известны как искатели истины, а истина есть ничто иное, как знание объективной реальности.
    Один невежественный и жадный тиран захотел однажды заполучить эту истину. Его звали Рударигх (Родериго) , он был великий лорд Мурсии в Испании. Он решил, что истина - это нечто такое, что можно силой выпытать у Омара эль-Калави из Тарагоны.
    Омар был схвачен и приведен во дворец. Рударигх сказал:
    - Я приказываю тебе немедленно изложить всю истину, известную тебе, понятными мне словами, не то придется тебе распрощаться с жизнью.
    Омар ответил:
    - Соблюдаешь ли ты при своем благородном дворе всеобщий обычай, согласно которому арестованный должен быть отпущен на свободу, если он в ответ на вопрос говорит правду, и эта правда не свидетельствует против него?
    - Да, соблюдаю, - ответил владыка.
    - Я прошу всех присутствующих быть свидетелями слов нашего владыки, - сказал Омар. - А теперь я скажу тебе истину, и не одну, а целых три!
    - Мы должны воочию убедиться, что твои слова действительно представляют собой истину как таковую. Ты должен быть доказательным.
    - Для такого владыки как ты, - продолжал Омар, - которому я собираюсь сообщить не одну, а целых три истины, я уж постараюсь дать истины, которые будут самоочевидными.
    Рударигх на этот комплимент распустил хвост веером.
    - Первая истина, - сказал суфий, - состоит в том, что я есть тот, кого зовут Омар, суфий из Тарагоны. Вторая - это то, что ты согласился меня отпустить, если я скажу истину. Третья состоит в том, что ты хочешь знать истину, которая соответствует твоему пониманию.
    Впечатление от этих слов было таково, что тиран был вынужден отпустить суфия.


    Эта история служит введением в устные предания, которые по традиции идут от аль-Мутанаби. Рассказчики утверждают, что он запретил записывать их в течение 1000 лет.
    Аль-Мутанаби, один из величайших арабских поэтов, умер тысячелетие назад.
    Его коллекция преданий отличается тем, что постоянно перерабатывается, в соответствии с "изменениями времени", поскольку истории из нее имеют непрерывное хождение.

    СУЛТАН В ИЗГНАНИИ
    Рассказывают, однажды султан Египта призвал к себе ученых мужей и, как часто в таких случаях бывает, между ними разгорелся спор. Предметом обсуждения служило ночное путешествие Мохаммеда. В предании говорится, что пророк был вознесен со своего ложа прямо в небесные сферы. Он успел увидеть рай и ад, девяносто тысяч раз беседовал с Богом, пережил еще многое другое и возвратился на землю, когда постель его еще не остыла, а перевернувшийся при его восхищении сосуд с водой даже не успел полностью опустеть.
    Некоторые считали это возможным благодаря различным измерениям времени. Султан же утверждал, что это совершенно невозможно.
    Мудрецы уверяли, что для божественной силы возможно все, но этот аргумент ничуть не удовлетворил монарха.
    Известия об этом споре разошлись далеко и дошли наконец до суфийского шейха Шахамуддина, который тотчас же поспешил во дворец.
    Султан почтительно приветствовал учителя и оказал ему должное гостеприимство.
    - Я вижу, - сказал шейх, - что обе стороны одинаково далеки от истины. Поэтому я приведу свое доказательство без всяких предисловий. Предание можно обосновать реальными фактами, поддающимися проверке, а потому нет нужды прибегать к голым предположениям или скучной и беспомощной "логической аргументации".
    В тронном зале было четыре окна. Шейх приказал открыть одно из них. Султан выглянул и ужаснулся: вдали на горе он увидел движущуюся к дворцу несмертную армию.
    - Не беспокойтесь, это всего лишь мираж, - сказал шейх. Он закрыл окно, открыл его снова: видение исчезло.
    Когда открыли другое окно, султан в ужасе вскрикнул - весь город был объят пожаром.
    - И это мираж, - напомнил шейх.
    Он закрыл окно и открыл его опять - город стоял невредим.
    Распахнули третье окно, и султан увидел, что жестокое наводнение грозит затопить дворец. Но и эта картина исчезла без следа, когда султан посмотрел в окно еще раз. В четвертом окне вместо обычной пустыни взору открылся райский сад, который также оказался иллюзией.
    Затем шейх попросил принести сосуд с водой и предложил султану на мгновение окунуть голову в воду. Султан сделал это, но едва он коснулся лицом воды, как оказался один на пустынном берегу моря в незнакомом месте.
    Не помня себя от ярости, султан поклялся отомстить шейху за его колдовские чары.
    Вскоре ему повстречались дровосеки. Они спросили его, как он здесь очутился. Не желая выдавать им своего истинного положения, он сказал, что его корабль утонул, а ему удалось спастись. Они дали ему кое-какую одежду, и он направился в город. Там какой-то кузнец увидел его бесцельно слоняющимся по улицам, и спросил, кто он такой. "Я купец, - ответил султан. - Все мои товары погибли в кораблекрушении, мне же удалось спастись, но я остался нищим и голым. Одежду эту мне дали дровосеки". Тогда кузнец рассказал ему, что, по обычаю их страны, любой пришелец может сделать предложение первой женщине, выходящей из бани, и она обязана дать согласие выйти за него замуж.
    Султан пошел к бане и увидел, как оттуда вышла прекрасная женщина. Он спросил ее, замужем ли она. Оказалось, что у нее есть муж. Вторая была безобразна, но, к счастью, и она оказалась замужем. И третья была замужем. Он подождал еще немного и увидел прелестную женщину. Она сказала, что у нее нет мужа, но прошла мимо него, видимо, оттолкнутая его жалким видом. Через некоторое время перед ним появился какой-то человек и сказал: "Меня послали отыскать здесь чужеземца в грязной одежде. Пожалуйста, следуй за мной".
    Султан последовал за слугой, и скоро они вошли в великолепный дом. Слуга провел его в богато убранную комнату и оставил там одного. Прошел час, и в комнату вошли четыре прекрасные женщины в роскошных одеждах. Вслед за ними появилась пятая, еще более прекрасная. Султан узнал в ней ту женщину, которая ответила ему, что не замужем. Она приветствовала его и объяснила, что торопилась подготовить дом к его приходу и что ее холодность была всего лишь соблюдением обычая, которого придерживаются все женщины этой страны на улице.
    Султана одели в изумительные одежды, принесли для него изысканные яства и весь вечер услаждали его слух утонченной музыкой.
    Семь лет прожил он со своей женой, пока они не растратили все ее состояние. Тогда женщина сказала, что теперь он должен обеспечить ее и семерых сыновей.
    Вспомнив своего первого друга в этом городе - кузнеца, султан решил попросить у него совета. Так как он не знал никакого ремесла, кузнец посоветовал ему пойти на базар и наняться носильщиком. Так он и поступил.
    Однако в первый день работы, перетащив ужасно тяжелый груз, он заработал только одну десятую часть того, что было необходимо для прокормления семьи.
    На следующий день султан пошел к морю и отыскал то самое место, где очутился семь лет назад, погрузив голову в сосуд с водой. Решив помолиться, он стал совершать омовение, окунул голову и вдруг увидел, что находится в своем прежнем дворце, рядом с шейхом и придворными. Перед ним стоял сосуд с водой.
    - Семь лет в изгнании, о злодей! - заорал султан, - семья, необходимость быть носильщиком! И как ты не побоялся Бога всемогущего!
    - Но ведь это длилось только одно мгновение.
    Придворные подтвердили слова шейха. Однако султан не мог заставить себя поверить в это. Он уже хотел было отдать приказ о немедленной казни шейха, но тот, предвидя, что так должно случиться, применил искусство, называемое "эль-кахайбат" (наука об исчезновении) , благодаря которому в мгновение ока переместился в Багдад, на много дней пути от столицы Египта.
    Оттуда он прислал султану письмо:
    - Семь лет прошло для тебя, как ты уже понял, в течение одного мига, пока голова твоя была в воде. Это всего лишь проявление определенных способностей. Твое переживание не имеет особого значения - оно лишь служит иллюстрацией того, что может случиться.
    Ты спорил о том, могла ли постель не остыть, а сосуд не опустеть, как об этом говорится в предании о пророке.
    Не то важно, может что-либо произойти или не может, - все может произойти. Важно значение происходящего. Переживание пророка имело глубокое значение, тогда как происшедшее с тобой не имеет никакой ценности.


    Утверждают, что любой отрывок в Коране имеет семь смыслов, каждый из которых соответствует состоянию читателя или слушателя.
    Этот рассказ, как и многие другие суфийские истории подобного рода, подчеркивает изречение Мухаммеда: "Говори с каждым в соответствии со степенью его понимания".
    Ибрахим аль-Каззаз формулировал суфийский метод в таких словах: "Демонстрируй неизвестное в терминах того, что называется "известным" и в данной аудитории".
    Настоящий вариант рассказа взят из манускрипта, называемого Ну-наме (книга Ну) из коллекции Наваба из Сурдханы, которая датируется 1596 годом.

    СКАЗАНИЕ ОБ ОГНЕ
    Однажды давным-давно, один человек, сосредоточенно и упорно размышляя над тайнами природы, раскрыл секрет добывания огня.
    Этого человека звали Нур. Нур решил поделиться с людьми своим открытием и для этого стал путешествовать от общины к общине.
    Он передал свой секрет многим группам людей. Некоторые воспользовались этим знанием. Другие, не дав себе труда подумать, каким полезным оно могло бы оказаться для них, поняли только то, что Нур опасен для них и прогнали его. В конце концов люди какого-то племени, перед которыми он продемонстрировал свое искусство, пришли в дикую панику и убили его, видя в нем исчадие ада.
    Прошли века. В одной общине, в которой Нур некогда обучал людей добыванию огня, это знание сохранилось только у особых жрецов, пользующихся властью, богатством и теплом, в то время как остальные люди замерзали от холода. Другая община начисто забыла искусство Нура и стала поклоняться орудиям добывания огня. Люди третьей общины поклонялись образу самого Нура, т.к. именно он был их учителем. В четвертой общине сохранилась история открытия огня в легендах и преданиях - одни верили в них, другие нет. Пятая община действительно использовала огонь, и это позволяло им находиться в тепле, готовить пищу и производить разные
    полезные предметы.
    И вот спустя много-много лет один мудрец с небольшой группой учеников путешествовал по землям этих племен. Ученики пришли в изумление при виде такого множества различных ритуалов, с которыми они здесь столкнулись.
    - Но ведь все эти действия относятся всего лишь к добыванию огня и ни к чему больше, - сказали они учителю. - Наш долг открыть этим людям правду.
    - Что ж, я согласен, - ответил учитель. - Мы повторим наше путешествие, и, благодаря этой новой цели, те из вас, кто уцелеет к его концу, узнают, каковы реальные проблемы и как их решать.
    Итак, мудрец и его ученики достигли первого племени, где им оказали радушный прием. Жрецы пригласили путешественников на церемонию "сотворения огня".
    Когда церемония окончилась, и толпа возбужденно переживала увиденное "чудо", мастер обратился к ученикам:
    - Не желает ли кто-нибудь из вас открыть этим людям правду?
    Первый ученик сказал: "Во имя истины я считаю себя обязанным поговорить с этими людьми".
    - Если ты собираешься сделать это на свой собственный страх и риск, то начинай, - ответил учитель.
    Ученик вышел вперед, стал перед вождем племени и окружавшими его жрецами и сказал:
    - Я могу совершить чудо, которое вы относите к особому проявлению божества. Если я сделаю это, признаете ли вы, что уже много веков находитесь в заблуждении?
    - Хватайте его! - закричали жрецы.
    Этого человека схватили и увели, и никто никогда его больше не видел.
    Путешественники тронулись в путь и через некоторое время подошли к территории второй общины, где поклонялись орудиям извлечения огня. Еще один ученик вызвался образумить этих людей.
    С позволения мастера он сказал: "Я хочу поговорить с вами, как с разумными людьми. Вы поклоняетесь даже не самой вещи, а всего лишь средствам, с помощью которых она может быть произведена. Таким образом, вы лишены возможности использовать эту вещь. Я знаю реальность, лежащую в основе вашего обряда".
    Эта община состояла из людей более разумных. Но они сказали ученику:
    - Так как ты наш гость, мы почтили тебя гостеприимством. Однако, будучи пришельцем, незнакомым с нашей историей и обычаем, ты не можешь понять того, что мы делаем. Ты заблуждаешься; возможно, ты даже пытаешься лишить нас нашей религии или изменить ее. Поэтому мы не хотим тебя слушать.
    Путешественники двинулись дальше. Достигнув земель третьей общины, они увидели перед каждым домом идола, изображающего Нура - открывателя огня. Третий ученик обратился к руководителям общины так:
    - Этот идол изображает человека, олицетворяющего собой возможность, которую человек способен использовать, не так ли?
    - Может быть, это и так, - ответили почитатели Нура, - но проникнуть в эту тайну дано лишь немногим.
    - Да, но только тем немногим, кто поймет, а не тем, кто отказывается смотреть на определенные факты, - сказал третий ученик.
    - Все это ересь, к тому же, ее высказывает человек, даже не говорящий на нашем языке правильно и не принадлежащий к священникам, к посвященным в нашу веру, - заворчали жрецы.
    И этому ученику не удалось добиться успеха.
    Так группа продолжала свое путешествие, пока не прибыла на территорию четвертой общины. На этот раз перед собранием людей выступил четвертый ученик. Он заявил:
    - История о создании огня правдива. Я знаю, как добывать огонь.
    В толпе возникло замешательство, послышались разноголосые мнения. Некоторые говорили:
    - Возможно, это правда, и если так, то мы непременно хотим узнать, как добывать огонь.
    Но когда мастер и его последователи испытали их, оказалось, что большинство стремилось использовать огонь для своей личной выгоды. Они не понимали того, что огонь есть нечто необходимое для человеческого прогресса. Умы подавляющего числа людей этого племени были настолько пропитаны извращенными легендами, что те, кто воображал себя способными воспринимать истину как таковую, на деле оказывались, как правило, неуравновешенными людьми, которые не смогли бы получить огонь, даже если бы им показали, как это делается.
    Были и другие, которые заявляли: "Конечно, в легендах нет ничего правдивого. Этот человек просто хочет нас одурачить, чтобы занять в нашей общине высокое положение".
    Третья партия говорила: "Наши легенды должны остаться такими, какие они есть, поскольку это наше наследие, соединяющее всех нас в единое целое. Если мы сейчас откажемся от них, а затем обнаружим, что новое толкование никуда не годно, что тогда станет с нашим обществом?"
    Были также и другие точки зрения.
    Итак, группа отправилась дальше и пришла, наконец, на территорию пятой общины, где разведение огня было чем-то обычным и общедоступным. Но и там путешественникам встретились испытания.
    И тогда мастер сказал своим ученикам:
    - Вы должны научиться тому, как учить, ибо человек не желает, чтобы его учили. Сперва вы должны будете научить людей тому, как учиться. А перед этим еще необходимо объяснить им, что существует нечто такое, чему следует учиться. Люди воображают, что они уже все знают. Они хотят изучать то, что они считают необходимым изучать - а не то, что должно быть изучено прежде всего. Только когда вы поймете все это, мы сможем изобрести метод обучения. Знание без специальной способности учить - это не то же самое, что знание и наличие этой способности.


    Известно, что Ахмад аль-Бадави (умер в 1276 году) на вопрос, что такое варвар, ответил:
    - Варвар - тот, чьи восприятия настолько грубы, что ему кажется, будто через ощущения и размышления он способен понять то, что можно постичь только в результате эволюции и постоянного приложения усилий на пути к Богу.
    Люди смеются над Моисеем и Иисусом из-за своей абсолютной невосприимчивости, а также потому, что скрыли от самих себя истинный смысл слов и действий этих великих пророков.
    Согласно дервишским сведениям, аль-Бадави был проклят за проповедь христианства мусульманам, но в то же время он отвергался христианами за то, что отказался понимать буквально позднейшую христианскую догму.
    Аль-Бадави основал египетский орден Бадавийа.

    ВЕЛИКАН-ЛЮДОЕД И СУФИЙ
    Один странствующий суфийский мастер, пересекая высокие горы, где никогда не ступала нога человека, повстречался с людоедом исполинских размеров.
    - Я тебя съем, - сказал великан суфию. Но суфий на это ответил:
    - Прекрасно, съешь меня, если сможешь, но должен тебя предупредить, что я тебя одолею, ибо я бесконечно могуще...
    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 |     > | >>





     
     
    Разработка
    Numen.ru