КЛУБ ИЩУЩИХ ИСТИНУ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

НАШ КЛУБ

ВОЗМОЖНОСТИ

ЛУЧШИЕ ССЫЛКИ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!

































































































































































































































  •  
    ИСТИННЫЙ МУДРЕЦ

    Вернуться в раздел "Медитация"

    Истинный мудрец
    Автор: Ошо Бхагаван Шри Раджниш
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    Избранные беседы, ТОМ 1, Истинный мудрец
    Перевод с английского
    АГЕНТСТВО САГУНА, г. НОВОЧЕРКАССК 1994 г.

    Высочайшая вершина музыки - это пауза.
    Завершение живописи - ослепляющий
    солнечный свет.
    Все уходит в тишину, в молчание, к истокам.
    Итак, я говорю, чтобы помочь
    всем стать ближе к молчанию.
    Слова подобны берегам реки;
    берега - это не река, -
    не привязывайтесь к берегам.
    Они не утолят вашей жажды.
    Молчание между словами - это река.
    Прильните к этим струям и пейте...
    Прекрасный вечер...
    Но сколько людей способны
    сполна им насладиться.?
    Так мало!
    Но мы всем даем этот вечерний свет,
    Эту прохладную тишину - всей земле,
    Как бриз, как легкий ветер.
    Это молчание будет чревом,
    Из которого родится новый человек.
    Мы прокладываем путь.


    БЕСЕДА ПЕРВАЯ

    Молодой раввин жаловался рабби из Ризхина: "В часы, когда я посвящаю себя занятиям, я чувствую жизнь и свет, но как только я оставляю их, все уходит. Что мне делать?" Рабби из Ризхина ответил: "Ты подобен человеку, пробирающемуся через лес темной ночью; какое-то время другой человек с лампой сопровождает его, но на перекрестке они расстаются, и первому приходится нащупывать свой путь одному. Вот если бы у него был свой свет, он не боялся бы никакой темноты".
    ИДТИ СО СВОИМ СВЕТОМ
    Есть религии: индуизм, христианство, буддизм, иудаизм и многие другие. Но это религии, а не религия. Это отражения Луны в самых разных сознаниях. Это не настоящая Луна. Луна одна, но она может отражаться в миллионах озер. Отражения отличаются, но отражаемое одно. Сознание - это зеркало. Когда религия отражается сознанием, рождается индуизм, магометанство, иудаизм. Когда религия не отражение, когда оказываются лицом к лицу с реальностью, без посредства всякого сознания, когда сознание не стоит между вами и истиной, - тогда рождается религия.
    Хасидизм - религия. Суфизм - религия. Дзен - религия. Они отличаются только именами, в остальном это одно. Отличается их язык, но не содержание. Все они видят Луну, но называют ее по-разному. Это совершенно естественно. Но они не смотрят на отражение. Они не верят в догматы, вероучения, священные писания. Они знают истину, а когда вы знаете истину, нет нужды в священном писании. Вы носите священное писание в голове, когда истина известна. Теории, составленные из частей, мертвы. Истина всегда живая, вечно живая. Она не может быть ограничена словами: весть бессловесна. И нельзя прийти к ней с чьей-то по мощью: когда есть посредник, она становится отражением. Когда же отражение создает ваше собственное сознание, какое вам дело до других умов, с чьей помощью вы пришли к этому?
    Надо войти в непосредственный контакт, прямой, сердце к сердцу. Ничего не должно стоять между вашим сердцем и сердцем реальности. Они должны биться в глубоком резонансе. Они должны встретиться, соединиться и погрузиться: не должно быть занавеси слов, знаний, представлений. Только тогда вы узнаете, что такое религия.
    Хасидизм - религия, иудаизм - отражение. Или то же можно сказать по-другому: иудаизм - окраина, хасидизм - сердцевина, самая середина, живая душа, самый центр. Буддизм - окраина, дзен - сердцевина. Ислам - окраина, суфизм - сердцевина. Окраин миллионы, а сердцевина одна.Из одного центра можно провести бесчисленное множество концентрических окружностей.
    Мы будем говорить о хасидизме. Прежде, чем войти в него, проникнуться духом его, необходимо сделать несколько вводных замечаний.
    Всегда возникает проблема: как говорить о религии? Здесь появляются большие трудности, потому что, как бы ни сказать о ней, скажешь меньше правды. Как бы ни сказать о ней, это всегда будет только отражением. Можно указать, но нельзя объяснить. Можно показать, но нельзя сказать.
    Итак, откуда начать указывать, показывать? Я хотел бы начать с прекрасной пьесы СамуэляБеккета "В ожидании Годо". Она абсурдна, так же абсурдна, как сама жизнь. Но абсурдность жизни, если глубоко ее понять, может стать указанием на что-то, находящееся вне и исполненное смысла. Находящееся вне вас исполнено смысла. И только это вне исполнено смысла. То, что вне разума, исполнено смысла."В ожидании Годо" может стать хорошим началом для хасидизма, дзен, суфизма; это очень непрямое указание. Потому что сказать что-то о таких интимных, глубоких явлениях, значит попрать их. Так что будьте осторожны, продвигайтесь потихоньку. Это святая земля.
    Занавес открывается: двое бродяг сидят и ждут Годо. Кто этот Годо? Они не знают. Никто не знает. Даже Самуэль Беккет, когда его спросили: "Кто такой Годо?", ответил: "Если бы я знал, я бы сказал об этом в самой пьесе". Никто не знает. Это жест дзен.
    Слово "Годо" (Godot) звучит так же, как "Бог" (God). Это знаменательно. Кто знает Бога? Кто Его знал? Кто может утверждать, что он знает? Всякое знание об этом - глупость, и тот, кто утверждает, что знает Бога, глуп. "Годо" звучит как "Бог", неведомый. Может быть, это все, может быть - ничего. Они ждут Годо.
    Если они не знают, кто этот Годо, то чего же они ждут? Почему они ждут? Потому что, если не ждать чего-то, попадешь во внутреннюю пустоту. Если вы не ждете чего-то, что должно случиться, то вы оказываетесь лицом к лицу с внутренней пустотой, внутренним ничто. А это ужасно, это подобно смерти. Чтобы убежать, ускользнуть от этого, человек мечтает, мечты проецируются в будущее. Вот так создается будущее время.
    Будущее - это не часть времени, это часть сознания. Время - это всегда настоящее. Оно не бывает ни прошедшим, ни будущим. Оно всегда сейчас. Ум создает будущее, потому что так можно избежать сейчас. Человек смотрит в облака, ждет чего-то и делает вид, что что-то должно произойти, но ничего не происходит.
    Человек продолжает ждать, ждать, и ждать: ждать Годо. Кто этот Годо? Никто не знает. Но все же человек продолжает проецировать, чтобы избежать внутренней пустоты.
    У хасидов есть высказывание, что человек - прах, и в прах возвратится. Прах - в прах. А между сим и тем неплохо бы выпить. Действительно, замечательно! - состоит из праха, вскоре снова станет прахом. А между сим и тем неплохо бы выпить. Это "выпить" -желание, проекция, амбиция, будущее, воображение. Иначе вы вдруг поймете, что вы просто прах и ничего больше. Надеясь на будущее, ожидая будущего, прах создает мечту вокруг себя, и главное ее достоинство - мечта ослепляет. Благодаря мечте, вы чувствуете, что вы кто-то. Мечтание ничего не стоит, мечтать могут все. Нищий может мечтать, что он император; нет закона, запрещающего мечтать. Чтобы избежать быть, проецируется мечта становления. Двое бродяг из пьесы Беккета олицетворяют все человечество. Человек - бродяга. Откуда вы? Не можете сказать. Куда вы? Не можете ответить. Где вы сейчас, в этот момент? Можно только пожать плечами. Человек - бродяга, путник, без дома в прошлом, без дома в будущем, странник в постоянном странствии, странствии без конца. Беккет прав: эти двое бродяг -все человечество.
    Но чтобы создать мечту, одного недостаточно, нужны двое. Одного мало - нужна помощь другого.
    Вот почему тот, кто хочет выйти из мечтания, пытается остаться один, приходит к мечтанию. Он медитирует, отправляется в Гималаи. Он пытается быть один. Мечтать одному трудно. Постепенно, снова и снова, вас отбрасывает к вашей реальности. Нет оправдания, нет поддержки: нужен другой.
    Вот почему, когда влюбляются, мечта внезапно воплощается. Другой здесь; теперь мечтать можно вместе, можно помогать друг другу избегать себя. Потому-то так велика потребность в любви: это потребность в мечте.
    Одному мечтать трудно. Мечта снова и снова разрушается, и вас отбрасывает к обнаженной реальности, к пустоте. Нужен любящий - кто-то, за кого можно цепляться, на кого можно смотреть, с кем можно делиться. Любящий - тот, кто заполнит пропасть, кто уведет вас от себя, чтобы не оказаться лицом к лицу с обнаженной реальностью. Двое бродяг сидят. Занавес поднимается. Они ждут Годо. Они не спрашивают друг друга: "Кто этот Годо, в конце концов?" Потому что спрашивать опасно. Оба в глубине души знают, что ждать им некого. Рискованно, опасно спрашивать кто такой Годо. Опасно даже затрагивать этот вопрос - мечта может разрушиться. Они боятся, потому и не спрашивают. Они постоянно избегают вопроса: "Кто такой этот Годо?" Это основной вопрос, который следует задать в первое же мгновение, достигнув понимания. Вы ждете Годо. Спросите же: кто этот Годо!
    Но в этом они очень осторожны, зато они говорят о многом другом. Они говорят: "Когда он придет? Ты уверен, что на этот раз он сдержит обещание? Вчера он обманул. Позавчера он не пришел. И сегодня тоже: обещанное время уходит, а не похоже, чтобы он появился". Они снова и снова глядят на дорогу: дорога пуста.
    Они никогда не задают основного вопроса. Никогда не спрашивают: "Кто же этот Годо?" Никогда не спрашивают: "Когда он обещал тебе быть? Где ты его видел? Откуда ты знаешь, что он есть?" Нет, они этого не касаются.
    Так и живут люди в мире: они никогда не задают основного вопроса. Это опасно, это предельно опасно. Надо прятаться. Надо делать вид, что знаешь основной вопрос. Все задают вопросы только второстепенные. Заметьте, когда вы приходите ко мне, редко случается, чтобы кто-нибудь задал главный вопрос. А если я пытаюсь подвести вас к главному, вы пугаетесь. Вы задаете тщетные вопросы; на них можно ответить, но этим вы ничего не достигнете: это не главное. Это подобно тому, как если бы ваш дом горел, а вы спрашивали: "Кто посадил эти деревья?" Вопрос кажется естественным, на него можно ответить, но что вам из того? Спрашивайте о главном.
    Дом горит - надо что-то делать. Но об этом никогда не спрашивают.
    Двое бродяг снова и снова говорят: "Этот день окончен, а он не пришел". И помогают друг другу: "Должен прийти, он, должно быть, опаздывает. Есть тысячи препятствий, но на него можно положиться, ему можно верить". А этот "он" - просто пустота. Вот миновал еще день, и он не пришел; они почувствовали, что с них хватит, и сказали: "Хватит, довольно. Все - значит все!" Они собираются уходить, больше ждать не могут, - но никуда они не уходят. На другой день они опять тут, сидят на том же месте и снова ждут Годо. Но вчера они решили, решили со всей серьезностью, что уйдут, что кончено. Так можно прождать всю жизнь. "Если он придет - хорошо, не придет - тоже хорошо". Почему же они не ушли? Снова и снова они говорят, что уходят. Но вот вопрос: куда идти? Уйти можно, но куда? Куда бы вы ни пошли, вы снова будете ждать Годо. Перемена места не поможет.
    Вот почему человечество в такой суматохе: люди стали путешественниками. Они отправляются из одной страны в другую. Они всегда в пути. Они всегда куда-то собираются. Никогда ничего не достигают, но всегда куда-то отправляются: они просто убегают оттуда, где они есть. Если они в Америке - едут в Индию. Если в Индии - в Японию. Если в Японии - уезжают в Непал и т. и. Они никуда не идут! Они просто стараются уйти оттуда, где они есть. Но все остается тем же. Ничего не меняется. Потому что перемена места тут не поможет. Кстати, эти бродяги честнее, искреннее. Рассердившись, они решаются. Плюются, клянутся и говорят: "Хватит, довольно! Завтра утром нас здесь не будет. Хватит ждать Годо. Мы уходим".Назавтра снова поднимается солнце, а они на том же самом месте, сидят и ждут. Они совсем забыли, что прошлой ночью решили уйти. Куда идти? Идти некуда - это вторая правда о человечестве.
    Первая: ничего никогда не случается. Кажется, что что-то происходит, но вы остаетесь тем же. Загляните в себя - что там изменилось? Вы были ребенком и много мечтали, затем подросли и, все равно, все время мечтали. Теперь вы стали старым, а все еще мечтаете. Раньше вы мечтали о богатствах этого мира; теперь вы, может быть, мечтаете о богатствах иного мира. Но разве в вас что-то изменилось? И не пугайтесь: пугаясь, вы начинаете задавать второстепенные вопросы.
    Религия задает главный вопрос, самый основной, и задать его мужественно очень важно, так как в самом вопрошении вы подходите ближе к центру.
    Вторая правда: вы идете, идете и идете, от одного места к другому, от одного настроения к другому, от одного уровня к другому. Вы никуда не приходите.
    Достигли вы какого-то места? Можете ли сказать, что прибыли куда-.то? Это всегда отбытие - прибытия никогда не происходит. Поезда всегда отъезжают, самолеты всегда стартуют, люди всегда наготове в зале ожидания. Всегда отбытие - никакого прибытия. Вы никогда никуда не прибываете. Абсурд. Но вы никогда не задаете эти два главных вопроса.
    И тогда сам собой возникает третий: кто вы? Потому что нет смысла спрашивать, кто такой Годо. Это ваше создание: ваши Боги - ваши создания. Забудьте, что сказано в Библии, будто бы Бог создал человека по образу и подобию своему. Все как раз наоборот: человек создал Бога по своему образу и подобию. Это Годо. Это ваше создание. Это ваша мечта.
    Чтобы как-то почувствовать свою значительность, важность, вы создали Бога на небесах. Бог не создал мира. Бог не создал человека. Человек создал все эти представления.
    Настоящая религия, подлинная религия не спрашивает, кто такой Бог. Она спрашивает: "Кто я?" Я должен прикоснуться к моему основному источнику. Там, и только там - откровение, Иисус, Будда, Бал Шем Тов <Бал Шем Тов - рабби, основатель хасидизма - прим. пер.>- они задают основные вопросы.
    Второе, что надо понять об основных вопросах: у основных вопросов нет ответов. Вопрос и есть ответ! Если вы спрашиваете, то вопрос содержит ответ. Это не значит, что если вы будете твердить: "Кто я? Кто я? Кто я?..", то однажды узнаете, что вы это "а", "б", "в"... Нет, вы никогда не узнаете этих "а", "б", "в"... Постепенно, чем больше вы спрашиваете, тем глубже проникаете в вопрос, и однажды, внезапно, вопрос исчезнет. Вы стоите лицом к лицу со своим существом, вы открыты своему существу. Вопрос исчез -но и нет никакого ответа.
    Пусть это станет критерием: если на вопрос можно ответить, - он не основной. Если по мере спрашивания вопрос исчезает - он основной. В самом исчезновении вы достигли; и впервые что-то произошло. Впервые вы уже не прежний. Годо не пришел, но ожидание исчезает. Вы не ждете. Вы прибыли. И раз вы прибыли, качество вашего существования совсем другое. Тогда можно праздновать.
    Как можно праздновать, когда вы еще не прибыли? Вы печальны, несчастны. Как можно плясать, когда цель еще так далека? Так далека, что, кажется, для вас нет никакой возможности ее достигнуть. Как можно быть счастливым? Как можно наслаждаться? Как может радость прийти к вам? Вы все еще на пути. Семя - еще семя, а до цветка еще далеко. Нет, невозможно. Когда семя становится цветком, тогда - радость, тогда - восторг. Как только вы поймете, кто вы, как только вы глубоко проникнете в свою пустоту и не испугаетесь; как только вы примете внутреннюю смерть и не будете пытаться ее избежать, проецируя и мечтая; как только вы примете, что вы прах и в прах обратитесь, - а между этими событиями нет ничего, кроме глубокой пустоты, - вы достигнете того, что Будда называл нирвана. И это то, что хасиды называют Бог! Это не ваш Годо.
    Евреи всегда настаивали на том, что имя Божие нельзя произносить, потому что, произнося, вы искажаете его. Оно непроизносимо; оно невыразимо. Можно заключить его в свое сердце, но нельзя поведать его. Можно стать им, но нельзя его выразить.
    И евреи совершенно правы в этом. Бог - не существо; это явление столь огромное, столь бесконечное, что никакое слово не может его вместить. Его может вместить только бесконечное сердце. Его может вместить только бесконечная внутренняя пустота.
    Когда вы входите в себя, вы чувствуете, что входите в пространство, где вы потеряетесь - как капля воды, упавшая в океан. Вы потеряетесь - отсюда страх. Вот почему вы боитесь смерти и начинаете мечтать: проецировать будущее.
    Вхождение в свое существо всегда подобно смерти. Это распятие. Это крест. Но если вы достаточно мужественны... А трус никогда не может стать религиозным. Только очень редкие мужественные души, которые могут принять риск потеряться, достигают. За это надо платить: чтобы достигнуть, надо потерять себя, и ничего меньшего не хватит.
    Как только вы готовы войти в пустоту, внезапно страх исчезает. Та же. энергия становится праздником. Можно плясать, потому что то, что казалось пустотой, было только представлением ума. Оно оказалось не пусто. Оно оказалось столь полно,-что ум не смог вместить всю его полноту!
    Ум бесполезен. Ум отброшен. Ум пуст. Он постигает язык пустоты. Если что-то очень полно, ум не может понять этого. Это подобно всей жизни, прожитой в потемках. И вдруг вас вывели на солнечный свет, - ваши глаза ослепли. Света так много! Вы не можете открыть глаза. Вы видите темноту. Стоя перед солнцем, вы стоите в темноте.
    До сих пор вы жили рассудком. Ум - значит будущее. Ум - значит то, чего нет. Ум - значит сон, кажущееся, иллюзия, майя. Майя означает кажущийся мир. Вы создали свой мир и живете в нем. Вы создали свою галлюцинацию и живете в ней. Ваш ад и ваш рай -все это от ума. Когда вы вошли внутрь своего существа, ум не может понять. Ему совершенно незнаком новый язык, новая территория. Она ему совершенно неизвестна. Ум не может справиться с ней. Он пустеет - это столь огромно. Свет столь ярок и ослепителен - ум становится пустым и чистым. Вы боитесь и убегаете. Тогда вы создаете ложного Бога - Годо.
    Годо - ложный бог. Это, может быть, богатство. Это, может быть, положение и власть. Политика. Ваше "Я". Бог на небесах. Но все это -Годо. Вы создали это. Вы не знаете, что это. Не зная, что это, вы создаете свой сон вокруг себя, вокруг него.
    Настоящая религия - это вопрошание о том, что есть. Ненастоящая религия - придуманная. Настоящая религия - открытие. Ненастоящая религия - изобретение. Ум изобретает. Ум - это барьер. А раз уж он изобретает, он создает великие философии: христианство, индуизм, иудаизм.
    Все великие мистики - хасиды, мастера дзен, суфии - бунтари. Так им приходится. Религиозный человек - бунтарь: у него нет другого выхода. Религия и бунт - две стороны одной медали. Есть религии Годо: церкви, мечети, храмы, организованные вокруг вероучения, организованные из-за страха человека, организованные чтобы ум мог уйти от внутренней пустоты. Учения, догмы - все это для того, чтобы заполнить вас. Все это барьеры. Иисус, Будда и Бал Шем Тов - бунтари по необходимости. Я не называю их революционерами, я называю их бунтарями, и надо хорошо понять разницу.
    Революционер - это тот, кто хочет изменить общество, кто хочет изменить правительство, кто хочет изменить структуру: экономическую, политическую, религиозную. Революционер не духовен. Его не волнует изменение себя самого. Он думает: "Если изменятся другие, тогда все будет прекрасно". Революционер живет i иллюзии. Все революции не удались, полностью провалились. Но конечном счете, революция не может иметь успеха. Само направление ложно: это усилие изменить других.
    Бунтарю не важна структура общества, государства, правительства. Для него важно его собственное существо. Он индивидуален. Революционеры образуют партии. Бунтарь один; он сам себе революция. Куда бы он ни пошел, революция струится вокруг него Само его существование - преобразующая сила.
    Иисус, Будда, Заратустра - все это бунтари. Они изменили свое существо, они прибыли. Даже если посмотреть на них снаружи, видн: ясность, спокойствие, тонкая радость - то, как они дышат, то, как они двигаются. Можно наблюдать, можно чувствовать, можно слышать звук, окружающий их - тонкая зыбь внутреннего спокойствия. Если вы откроете себя, она достигнет вас. Случился бунт - состояние существования совсем другое. Старое умерло новое родилось. В этом смысл распятия и воскресения Христа Это метафора. Не старайтесь искать здесь историю. Принимая метафору за историю, вы поступаете очень глупо. Это прекрасная поэтическая метафора. Христос распят и на третий день воскрес. Новая жизнь - теперь бессмертная, теперь вечная.
    Двигаясь внутрь, вы встречаетесь с внутренней пустотой, вы умираете Должен быть разрыв. Эти три дня символичны. Должен быть разрыв. Вы пролежите мертвым три дня, как Иисус в склепе. Нужен интервал, чтобы старое полностью исчезло. Учтите: полностью совершенно; не должно остаться ни кусочка, потому что он может испортить новое. Вот почему нужен разрыв: чтобы старое полностью ушло и вошло новое. В них нет никакой непрерывности. Тут нет непрерывности вовсе.
    Это разрыв. Иисус, сын Марии и Иосифа, умер; а через три дня воскрес Христос, Сын Божий.
    Обычные религии - псевдоявления. Будьте осторожны! Можно заниматься ими и, занимаясь, чувствовать приятность. Занимаясь, вы можете забыть себя. Можно войти в сущность тонких теорий, и в этом может быть определенное интеллектуальное удовольствие, интеллектуальный восторг. Можно углубиться в ритуалы, и это будет своего рода наркотиком.
    Если непрерывно твердить мантру, вы почувствуете наркотическое опьянение. Звуком создается некий внутренний алкоголь. Можно прибегнуть к снадобьям; вы измените свою химию и на несколько мгновений достигните высоты, но высоты ложной, высоты ненастоящей, потому что вы не доросли до нее. Вас подтолкнула химия.
    Это надо хорошо понять: химию тела можно изменить многими способами. Изменить можно снадобьями: ЛСД, марихуаной и проч. Ее можно изменить старым методом: избытком кислорода в крови. Можно надышаться кислородом, и это изменит вашу химию. Если вы спешите, это меняет вашу химию. Даже стояние на голове меняет вашу химию, потому что увеличивается приток крови к мозгу.
    Через ритуалы, изучение религии, веру, самогипноз вы достигнете нескольких проблесков, но они будут ложны. Это все равно, что во сне увидеть восходящее солнце. Во сне оно не настоящее - галлюцинация. Вы проснетесь - вокруг темная ночь.
    "
    Ложная религия, церковь, организация снабжают вас наркотиками, снадобьями. Может быть, они против современных снадобий, но они не против снадобий вообще. Они всегда за старое: старое для них лучше.
    Я против всех снадобий старых и новых. Я даже против йоги - так как это тоже способ изменить химию. Что же тогда делать? Я прочту вам историк) - "Идти со своим светом..."
    Молодой раввин жаловался рабби из Ризхина: "В часы, когда я посвящаю себя занятиям, я чувствую жизнь и свет, но как только я оставляю их, все уходит. Что мне делать?"
    Так бывает. Если вы слушаете меня, это может случиться и с вами. Слушая меня, иногда вы могли бы почувствовать жизнь и свет, потому, что даже слушание меняет химию тела. Слушая мой голос, ритм с постоянным, пробужденным вниманием, вы изменяете химию тела. Вы слушаете меня - ваши мысли останавливаются. Вы глядите на меня - происходит тонкий гипноз. Вы чувствуете жизнь, свет. Но не полагайтесь на него. И не принимайте его за достижение.
    Я спрашивал: "Какая медитация вам больше подходит?" Многие отвечали: "Утренние беседы. Когда мы слушаем Вас, медитация становится глубже". Но это - вид гипноза. Осторожно! Должно быть, это случилось и с молодым раввином.
    "В часы, когда я посвящаю себя занятиям, я чувствую жизнь и свет, но как только я оставляю их, все уходит ".
    Когда вы оставляете этот зал и идете по своим делам, как долго длится та глубокая медитация, которую вы чувствовали рядом со мной? Она проходит. Не дойдете вы еще до ворот, а ее уже нет - и хорошо, что нет. Иначе вы бы остались в иллюзии навеки. Хорошо, что ее нельзя унести с собой. Хорошо, что на нее нельзя положиться. А то вы такие, что сделали бы из нее сокровище и забыли бы, что она не ваша.
    Пока религия не ваша, она еще не пришла. И это есть то важное, что надо запомнить, так как ум изо всех сил старается об этом забыть - так это дешево и легко.
    Слушая меня, читая Гиту, Талмуд, Библию вы восхищаетесь в своем уме. В вас действует постоянная сила. Ею может быть Иисус, Будда или я: что-то снаружи тянет вас вверх. Когда этого нет, вы падаете обратно в свою реальность. И, как правило, падаете еще глубже, чем раньше.
    Представьте, что вы идете по дороге темной ночью. Мимо проносятся машины. На мгновение сильный свет, - фары машины ослепили вас. Затем машина проносится дальше. Темнота еще гуще, чем раньше. Слушая меня, читая Гиту, Коран, Талмуд, вы видите несущиеся машины с сильными фарами. На мгновение вы ослеплены, выхвачены из окружающей вас бесконечной ночи. Но, когда машина уходит, когда Будда уходит, когда Христос уходит, вы вдруг оказываетесь в еще большей темноте, чем раньше.
    Я думаю, что вы знаете, какое множество мистиков родилось в Индии. Вот почему Индия в такой тьме. Столькие ослепляли ум: Будда, Махавира, Кришна - их тысячи, длинная процессия, один за другим. Они восхищали, люди попадали под их гипноз. А когда они уходили, люди попадали в еще более темную ночь, чем прежде.
    Взгляните на ум индийца: в мире не найти большего гнилья. Он прогнил до корней. А причина в следующем: так много света, и так мало способности воспринять его - способность воспринимать свет приходит, только когда вы выросли.
    Не смотрите на Солнце - вы сожжете ретинии. Надо учиться этому, а учебой я называю увеличение способности. Глаза должны становиться сильнее и сильнее - и тогда смотрение на Солнце поможет вам, очень поможет. Теперь даже ученые согласны с тем, что есть центр, называемый третьим глазом (они называют его по-своему, но это неважно, некая железа, или что-то еще), питающийся светом. Если вы будете смотреть на лампу, на пламя, третий глаз начнет действовать. Он питается светом. Вот почему трудно заснуть днем: светло, и третий глаз действует, вибрирует. Вот почему трудно заснуть ночью, если горит свет. Нужна темнота, иначе третий глаз будет продолжать работать, а работа третьего глаза -его сознание. Отсюда индуистский метод тратака - глядеть на пламя. Если долго глядеть на пламя, несколько месяцев по часу в день, то ваш третий глаз заработает превосходно. Вы станете более пробужденными, более наполненными светом. Слово "тратак" - от корня, означающего слезы. Надо глядеть на пламя, пока слезы не потекут из глаз. Продолжайте смотреть, не мигая, и третий глаз начнет вибрировать. Но не смотрите на солнце! К солнцу надо подходить постепенно. Если вы сможете смотреть на солнце 30 - 40 минут, не сжигая ретинии, возможно немедленное просветление, потому что третий глаз напоен светом.
    Когда вы глядите на меня, внутри появляется маленький свет. Вы слушаете меня. Становитесь внимательны. Когда вы внимательны, третий глаз концентрируется. Вы глядите на меня, созерцаете меня или читаете книгу... не обычную книгу - книгу, которая пришла от того, кто достиг: Тору. Прошли тысячи лет, но человек произнесший или написавший эти слова... Знать бы, кто он... Некие вибрации все еще длятся Становясь внимательными, вы чувствуете свет; а всегда, чувствуя свет, чувствуете жизнь. Надо запомнить это сочетание. Когда вы чувствуете себя мертвым, вы чувствуете тьму. Когда вы чувствуете жизнь, вы чувствуете свет.
    У Иисуса есть изречение: "Следуйте за мной. Ноша моя легка" (light (англ.) - свет, легкий). Обычно это трактуют: "Ноша моя не тяжела", но это неверно. Когда Иисус говорит: "Ноша моя легка", он имеет ввиду просто свет. Он не говорит "не тяжела". "Следуйте за мной. Моя ноша - свет". "Единственная ноша, что я несу -свет".
    А у света нет веса, вот почему второе значение "не тяжела". Свет - самое невесомое на свете, самая нематериальная материя. А всегда, когда вы чувствуете свет внутри, вы чувствуете переизбыток энергии.
    Молодой рабби говорит: "В часы, когда я посвящаю себя занятиям, я чувствую жизнь и свет, но как только я оставляю их, все уходит. Что мне делать?"
    Рабби из Ризхина ответил: "Ты подобен человеку, пробирающемуся через темный лес ночью, и какое-то время другой человек с лампой сопровождает его; но на перекрестке они расстаются, и первому приходится нащупывать свой путь одному. Вот если бы у него был свой свет, он не боялся бы никакой темноты".
    Я встретил вас на дороге, и у меня есть лампа. Внезапно вы больше не во тьме. Но лампа - моя. Вскоре мы расстанемся, потому что ваш путь - это ваш путь, а мой - это мой. У каждого есть собственный путь достижения своего предназначения. На время вы вовсе забываете о темноте. Мой свет светит и для меня и для вас. Но вскоре придет миг, когда мы расстанемся. Я пойду своим путем, а вы - своим. Тогда вам снова придется пробираться наощупь в темноте, а тьма будет еще темнее, чем раньше.
    Так что, не полагайтесь на чужой свет. Лучше пробираться в темноте, но пусть эта темнота будет вашей. В чужом свете нет ничего хорошего; своя темнота лучше, чем чужой свет. Если вы живете в своей тьме, то постепенно тьма будет становиться все менее и менее темной. Вы научитесь брести наощупь. Вы научитесь этому искусству, вы не будете падать.
    Слепые не падают. Попробуйте идти с закрытыми глазами. Будет трудно. Вам не удастся пройти даже сто метров, а слепые могут идти так все время. Это их слепота. Закрыв глаза, вы занимаете слепоту. Она не ваша. Даже своя тьма лучше, свои ошибки лучше, чем чужие достоинства - запомните это, потому что ум всегда склонен к подражанию, заимствованию. Но то, что важно, невозможно занять.
    Нельзя войти в Царство Божие с занятыми деньгами: туда нет дороги. Нельзя подкупить стражу: там нет стражи. Нельзя войти потайной дверью, как вор: там нет никаких дверей.
    Придется идти и, идя, создать свой путь. Готовые пути невозможны. Это то, чему продолжают учить людей ложные религии: "Идите, это лучший, высший путь. Станьте христианами - и вам не о чем тревожиться. Тогда мы возьмем ваше бремя, тогда мы будем в ответе".
    Иисус говорит: "Будьте собой". Ватиканский папа говорит: "Следуйте христианству". Все христиане против Христа, все церкви против Христа, против религии. Это цитадели антирелигии и антихристианства, потому что те, кто знает, подчеркивают, что надо быть самим собой. Нет другого пути. Все остальное - ложно, неискренне, подражательно, уродливо. Единственная прекрасная возможность достигнуть Бога - быть самим собой,- в такой чистоте и невинности, чтобы ничто постороннее не вторгалось в вас.
    Идите в своей тьме; идя, пробираясь, постепенно вы найдете и свой свет. Когда вы в своей тьме, свет не так уж далек. Когда ночь очень темна - близко утро, оно уже наступает.
    Но если вы будете полагаться на заимствованный свет, вы потеряетесь. Тьма никогда не бывает столь опасна, как заимствованный свет. Знание- хорошо, но в знаниях нет ничего хорошего. Знание - ваше, знания - чужие.
    "Ты подобен человеку, пробирающемуся темной ночью через лес, и какое-то время другой человек с лампой сопровождает его. Но на перекрестке они расстаются, и первому приходится нащупывать свой путь одному".
    Будда умирал. Сорок лет он шел с лампой, и тысячи следовали за ним. Теперь он умирал. Однажды утром он сказал: "Это мой последний день. Если у вас есть что спросить, спрашивайте. Настал час, близко перекресток; теперь каждый должен идти своим путем".
    Беспросветная тьма окутала каждого. Ананда, любимый ученик Будды, заплакал, как дитя; у него из глаз катились слезы, он ударял себя в грудь, почти помешавшись.
    "Что ты делаешь, Ананда?" - спросил Будда. "Что нам теперь делать? -ответил Ананда. - Ты был здесь, мы шли в твоем свете. Все было безопасно и хорошо. Мы совершенно забыли, что есть тьма. В следовании за тобой все было светом. Сорок лет. И теперь ты уходишь - ты оставляешь нас в полной тьме. Нам было лучше до того, как мы встретили тебя. Мы, по крайней мере, привыкли к темноте; теперь и эта привычка утрачена. Не оставляй нас во тьме. Мы не смогли достичь просветления, когда ты был здесь, что же будет, когда ты уйдешь? Мы погибнем навеки". И он снова принялся плакать и стенать. "Послушай, - ответил Будда, - сорок лет ты шел в моем свете и не смог достигнуть своего. Думаешь ли ты, что если бы я прожил еще сорок лет, ты бы достиг своего света? Четыре тысячи, четыре миллиона лет? Чем дольше ты идешь в заимствованном свете, чем больше подражаешь, тем больше ты теряешь. Лучше мне уйти".
    Последние слова, слетевшие с уст Будды были: "Будьте сами светом для себя". Аппо депо бхава. Он умер, произнося: "Будьте сами светом для себя".
    Прекрасная история. На следующий день Ананда достиг просветления. Он не мог достичь просветления сорок лет, а он очень любил Будду; он стал почти его тенью - и не мог достигнуть. Заимствованный свет - он слишком полагался на него. Это было так прекрасно, так доступно, без усилий. О чем еще заботиться? А через 24 часа после смерти Будды он стал просветленным. Что случилось?
    Двадцать четыре часа горького плача во тьме, реальности, своей беспомощности. Долгими были для Ананды эти двадцать четыре часа. Это был чернейший период - болезненный, полный страданий, агонии. Он прошел через ад. Говорят, что эти двадцать четыре часа он лежал под деревом, как мертвый, все тело его сотрясалось, непрерывно текли слезы. Люди думали, что он сошел с ума, что он не сможет пережить смерть Будды.
    Но через двадцать четыре часа он стал совсем другим. Он открыл глаза, и никто не мог поверить: в этих глазах было то же сияние, что и в глазах Будды. Его тело стало столь же прекрасным, он разливал то же благоухание. Он шел как Будда. Ананда достиг своего света.
    Рабби из Ризхина ответил: "Вот если бы у него был свой свет, он не боялся бы никакой тьмы".
    Не нужно всему миру быть наполненным светом, чтобы вы могли идти. Нужен свет только в вашем сердце. Маленькое пламя - и этого достаточно, потому что оно осветит для вас следующий шаг. Никто не проходит больше одного шага сразу. Маленький огонь понимания в сердце, полноты ума; дхьяна, медитация. Маленькое пламя - и этого достаточно. Оно немного осветит ваш путь. Вы шагнете - оно осветит то, что дальше.
    Лао Цзы говорит: "Делая за один раз по шагу, можно пройти тысячу
    миль". А Бог не так далеко.
    Годо очень далеко. Вы никогда его не достигнете. Будете ждать, ждать и ждать. Это ожидание; Годо - это ожидание, ожидание бесконечное. Это только воображение. Его нет. Это как горизонт. Кажется, всего в нескольких милях от вас небо касается земли. Вы думаете: "Два-три часа пути, и я достигну горизонта". Вы никогда не достигнете его. Небо нигде не соединяется с землей. Можно снова и снова обойти вокруг земли, можно вращаться вокруг нее миллионы раз - вы никогда не встретите горизонт. А он будет всегда рядом, впереди вас, ожидая вас.
    Годо - это горизонт; это ожидание. Он заполняет пустоту, обманывает вас. Это только обман. А Бог недалеко - Бог прямо там, где вы сейчас!
    В Упанишадах сказано: "Бог далеко. Бог близко". В моем переводе это выглядело бы так: "Годо далеко. Бог всегда близко". Он здесь и сейчас.
    В этот момент - кто окружает тебя? В этот момент - кто бьется в тебе? В этот момент - кто говорит с тобой? В этот момент - кто слушает тебя?
    Бог - это жизнь. Бог - это бесконечный океан энергии. Где-то дерево и цветок. Где-то поток и песня. Где-то птица. Где-то камень. Где-то вы, и где-то я.
    Вильям Блейк спросил однажды: "Кто такой Бог?" И ответил: "Иисус, ты и я".
    Бог - это все. Бог просто имя всего. Бог - это не сидящий там, всевышний судия или что-то вроде этого. Бог - это все. Вы в нем. Он в вас. Бог близко. Нужно только маленькое пламя, маленький свет внутри. Тогда вы живете впервые. Иначе вы просто желаете, вы никогда не жили. Вы только надеетесь жить когда-нибудь, как-нибудь, когда придет Годо.
    Жить можно только в этот момент. Когда я говорю об этом, не начинайте обдумывать, потому что мышление - это процесс, который уведет вас в будущее.
    Слушайте меня и понимайте. Тут не надо думать. Я не излагаю вам теорию, я просто сообщаю вам факт. Я не даю вам учение, я просто указываю на то, что есть. Не надо об этом думать, надо просто слушать, а если вы слушали хорошо, внимательно, понимание приходит мгновенно.
    Вы будете сбиваться с пути снова и снова: это мой свет. Но раз узнав, что свет возможен, что мой свет возможен, вы уверяетесь, что ваш свет тоже возможен. Если это произошло с ним, то почему бы и не со мной? Кости у меня такие же, как у вас, кровь у меня такая же, как у вас, плоть у меня такая же, как у вас. Я такой же прах, как и вы. И этот прах станет прахом, как и ваш.
    Если нечто извне стало возможным для этого человека', можно быть уверенным; не надо колебаться - вы тоже можете прыгнуть. В эти дни, пока вы со мной, мы будем идти вместе и с моим светом.
    Наслаждайтесь им, но помните: не полагайтесь на него. Читайте Тору, читайте Библию, наслаждайтесь. Они действительно прекрасны. Но не полагайтесь на них. Наслаждайтесь, чтобы ваше стремление, ваше желание приобрело устремленность, настойчивую жажду прибыть. Прибыть туда, где вы уже есть. Это не значит куда-то отправиться; это значит быть там, где вы есть.
    Религия - не цель. Она - откровение. Религия - не желание; она - реальность. Нужен только маленький поворот, я говорю "только маленький" - и все возможно. Жизнь становится возможной. Иначе вы проживете пустым, в ожидании. Не будьте бродягами из пьесы Беккета. Вы и так уже долго прождали. Теперь хватит!
    Начните жить! К чему ждать? Чего ждать? Кто этот Годо, в конце концов?
    В этот миг все существование протекает через вас. В этот миг все, что есть в этом мире, кульминирует в вас. В этот миг вы - крещендо. Наслаждайтесь этим. Вы можете понять, что цель - вы. Тогда очень просто будет понять и этот маленький анекдот - очень значительный и глубокий.
    Вы - цель. Вы - путь. Вы - свет. Вы - все.
    В этом смысл фразы: "Вы святы" (whole - целое, все; holy - святой. You are whole = You are holy).
    Если вы пришли ко мне, помните: я буду только надеждой, воодушевлением, чтобы вы пришли к себе. Позвольте мне это и помогите, чтобы я вернул вас к вашему внутреннему существу. В этом назначение Мастера. Мастер помогает вам стать собой.
    У меня нет для вас никаких образцов, никаких ценностей, никакой морали. У меня есть для вас только свобода, чтобы дать ее вам, чтобы вы могли цвести, чтобы вы могли стать лотосом, светом.
    И жизнь вечная...

    ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ
    ВОПРОС Даже в словах, что вы против идеологии, есть некая идеология. Можно, говоря всерьез, обойтись без этого?
    ОТВЕТ Об этом не только нельзя говорить серьезно - об этом вообще невозможно говорить. Дело не в серьезности. Просто говорить об этом невозможно, так как, говоря, используешь язык.
    У языка есть образец, язык сам есть идеология. Пользоваться языком значит попадаться на его. удочку. У языка есть логика, система, субстрат. Раз о чем-то заговорив, вы попали в мир идеологии.
    Но говорить - неизбежное зло. Надо его сносить. Я бы предпочел не разговаривать; я бы предпочел передавать и общаться прямо, без языка; но тогда я не достиг бы вас. Молчание не было бы понято.
    Так что мне приходится пользоваться языком, хорошо зная, что это неизбежное зло; хорошо зная, что вам следует преодолеть его; хорошо зная, что им нельзя передать то, что лучше слов; хорошо зная, что, как только правда произнесена, само произношение искажает ее. Но прежде, чем вы сможете понимать молчание, должно произойти это общение: от сердца к сердцу.
    Итак, я говорю, чтобы помочь вам стать ближе к молчанию. Из моей речи вы не поймете молчания, но у моей речи может быть вкус, аромат. От моей речи, быть может, вы сумеете услышать молчание; оно всегда здесь, между двумя словами; оно всегда здесь, между двумя фразами.
    Что бы я ни говорил - неважно; важен промежуток. Не обращайте слишком много внимания на то, что я говорю. Слова подобны берегам реки; берега - это не река. Не слишком-то привязывайтесь к берегам. Они не утолят вашей жажды. Забудьте о берегах -ищите между ними. Промежуток, молчание между словами - это река. Это то, что я пытаюсь передать вам.
    Я знаю, вы слушаете слова, вы не слушаете молчания. Психика должна измениться. Однажды это произойдет. Вы будете слушать, и однажды это случится. Внезапно, впервые слова перестанут быть важными, важно будет существование, которым я касаюсь вас. Уши продолжают слушать слова, но сердце двигается в неизвестном направлении.
    Нельзя предугадать, когда это случится, но это случится. Вот почему на Востоке так ценится сатсанг. Сатсанг означает "быть с Мастером". Когда он говорит, быть с ним. Когда он сидит, быть с ним. Когда он смотрит на вас, быть с ним. Когда он не смотрит на вас, тоже быть с ним. То есть иметь чувство потока между тем, кто знает, и тем, кто стремится. Однажды они начинают звучать слитно, и этот день непредсказуем; тут ничего нельзя поделать. Чем больше вы будете что-то делать, тем больше будете упускать это.
    Так что, просто слушайте мои слова, но постепенно смещайте внимание к молчанию, паузе. Порою я ничего не говорю. Порою я просто смотрю на вас. Именно в этом весть. И если вы слушаете эту весть, это не учение. Это и не антиучение. Потому что антиучение - тоже учение. Быть против - значит быть в мире идей.
    Я не против учения. Как я могу так согрешить? Я не против, я вне. Учение и антиучение - оба - остались в долине. Я перешел в другой мир: вершина, которая вне. Я не учу вас антиучению. Я не учу вас чему-то, относящемуся к миру концепций и мыслей. Я учу вас "себе"! Я учу вас способу быть, другому качеству существования.
    Слушайте мои слова. Но не только слушайте - сливайтесь. Однажды вы поймете даже то, чего не высказать словами.
    Проблески возможны даже от слов. Когда вы почувствуете мое молчание, мои слова приобретут иное значение. Тогда они перестанут быть просто словами, просто звуками. Они станут цветением.
    Трудное дело - говорить о молчании.
    В дзен утверждают, что это все равно, что продавать воду у реки. Рядом течет река, но вы слепы и приходится торговать водой. И, конечно, вы платите, хотя рядом - целая река. Это все равно, что поливать сад, когда идет дождь. Или, как сказано в индийских священных писаниях: "Это приделывание ног змее, чтобы помочь ей двигаться!" Глупо, абсурдно - змея прекрасно может обойтись без ног. На самом деле, ноги ей мешают. Но что делать? Змея говорит: "Помогите!". Или, как сказано в даосских текстах: "Говорить об истине все равно, что надевать шляпу на человека, на котором уже есть шляпа". Напяливать одну шляпу поверх другой бессмысленно.
    Ну и что же я здесь делаю? Я просто даю вам терпение, способность ждать, наблюдать. Это усилие было со мной. Вначале это похоже на усилие, но придет день, и это перестанет быть усилием. Вы будете здесь без усилия. Тогда вы поймете меня - буду ли я в этом кресле или нет, буду ли я в этом теле или нет. Но прежде, чем это случится - это высшее цветение вашего молчания, - мне придется окапывать и окапывать куст, все кругом и кругом.
    И второе, в ответ на этот вопрос: я не серьезный человек. Я выгляжу серьезным, но внешность обманчива. Я несерьезный человек; я совершенно несерьезный человек. И только таким может быть просветленный человек.
    Серьезность - мирское. Это от ярмарки. Вы найдете ее в церквях - там ее даже слишком много. Ваши церкви - только часть ярмарки, часть мира товаров. Я слышал одну еврейскую шутку: "Еврей пришел в синагогу с дохлым котом и спросил раввина, не может ли тот похоронить кота в освященной земле. Раввин ужаснулся, возмутился, вскочил. "Что! Ты, добрый еврей, просишь своего раввина похоронить грязного дохлого кота в святой земле? Нет! Никогда! Ни за что! Ни в коем случае!" Тот поднялся и сказал: "Тогда я не смогу отдать вам десять тысяч фунтов, которые кот оставил вам в своем завещании". Раввин снова вскочил: "Постой, не спеши! Ты балда! Что же ты не сказал раньше, что кот был евреем?"
    Ваши синагоги, ваши церкви, ваши храмы - все они принадлежат ярмарке; им приходится быть серьезными. Мир слишком серьезен, ему приходится быть таким: над ним всегда висит смерть. Приходится быть серьезным. Даже когда вы смеетесь, в вашем смехе скрыты слезы. Даже когда улыбаетесь, ваша улыбка не полная, она принуждена, болезненна. Это не внутреннее цветение. Вовсе нет.
    На ярмарке вы научились быть слишком серьезными. Тогда и церкви ваши стали серьезны. Ваши боги не умеют улыбаться.
    Христиане говорят, что Иисус никогда не улыбался, не смеялся. Какая нелепость! Иисус не смеется? Кому же тогда смеяться? Если даже Иисус не смеется, тогда смех становится совершенно невозможен. На самом деле, только ему и смеяться; только он может смеяться и наслаждаться смехом.
    В Индии мы не признаем мир всерьез. Мы называем его божественной лилой, божественной игрой; в лучшем случае - шутка, притча, драма, прекрасно рассказанная, но тут нет ничего серьезного.
    Я несерьезен; и, что бы я ни говорил, я говорю в очень несерьезном духе. Конечно, я искренен, но не серьезен. Что бы я ни говорил, я на самом деле хочу передать это вам, но если это не передается, я не буду расстроен. Если передается, я не буду гордиться. Если я полностью потерплю неудачу или вполне преуспею - все едино. Вот почему я несерьезен.
    Вы здесь, быть может, всерьез, но постепенно я смогу убедить вас не быть серьезными, так как серьезность - это тень эго. Без "я" нельзя быть серьезным. Просто без "я" серьезность исчезает, потому что, когда нет "я", исчезает смерть. Умирает только "я", а не вы сами. Вы никогда не умирали и никогда не рождались. Вы всегда были здесь. Вы часть всего этого существования, вас нельзя отделить от него.
    Иногда вы могли быть в деревьях, вы могли быть деревом. Иногда - в птицах, вы могли быть птицей. Иногда - камнем, иногда - потоком, падающим с Гималаев. Миллионы способов. Миллионы форм. Миллионы имен. Да, вы существовали самым разным способом, Никогда не было, чтобы вас не было; никогда не будет, что вас не будет, - форма меняется; то, что лишено формы, длится и длится.
    Тут нечего быть серьезным. Но "я" боится, взвешивает. Приближается смерть. "Я" - это вес. "Я" не может смеяться.
    Все мои старания - создать в вас такой глубокий смех, чтобы он остался при вашем исчезновении. Танец остается, танцующий исчезает. Тогда жизнь становится необыкновенно прекрасной - и только тогда жизнь прекрасна.
    Так что не думайте обо мне, как о других религиозных деятелях, которые очень серьезны. Если они серьезны, они не могут быть религиозны - это мой критерий. Если ваши святые не могут смеяться, они, в лучшем случае, - подавившие себя грешники. Потому что подавивший себя не может смеяться, он всегда боится. Вместе со смехом можно выпустить наружу многое другое. Теперь он не может выпустить наружу только один смех. Ведь ему приходится подавлять в себе все: секс, раздражение, зависть, ненависть, любовь. Нельзя выражать только часть себя: или вы выражаете себя полностью, или все в себе подавляете. Вашим, так называемым, святым приходится подавлять себя полностью. А по мне, святой тот, в ком нет ни малейшего подавления, во всем его существе. Когда он смеется, то смеется. Вовлечено все его существо - все в нем колышется от смеха.
    Запомните это - и особенно в связи с хасидизмом. Хасидизм создал величайшую традицию смеющихся святых; это один из прекраснейших вкладов хасидизма.
    Хасидский мудрец не из тех, кто отрекается от мира. Он живет в мире, потому что отрицание его - слишком серьезно. Он не уходит с ярмарки - он поднимается над ней. Он живет там же, где и вы, но живет по-другому. Он живет рядом с вами, но, в то же время, он существует где-то еще. Он соединил сансару - мир и саньясу - отречение.
    Когда я посвящаю вас в саньясу, я делаю то же, что и хасид. Я не говорю вам: отправляйтесь в Гималаи - это было бы выбором, а выбор всегда серьезен: что-то приходится оставить, отрезать часть своего существа,, искалечить себя.
    Выбирая, вы двигаетесь в определенном направлении; тогда целое не воспринимается. Если вы живете в мире, то отвергаете отречение, саньясу, вы отвергаете медитацию. "Это не для нас, мы люди этого мира". Но приходит день, когда вы уже сыты этим миром по горло, и оставляете его. Теперь вы боитесь в него вернуться. "Мы не от мира сего. Мы живем вне мира!" Но и в том, и в другом говорит только половина вашего сердца, вы не целы, вы не полны.
    Хасидский мудрец полон. Он живет в мире, живет так же, как все. У него нет мании величия по поводу своей необычайности. Ему нет нужды ее показывать. Он есть!
    Есть другие святые, которым нужно убеждать всех, что они особенные. Сама эта нужда показывает, что в глубине они очень обычные: это часть обыденного сознания - быть всегда нужным, желанным, желать, чтобы другие думали и чувствовали, что ты не такой, как другие: "Я особенный".
    Как-то я ехал в поезде. В моем купе было еще трое людей. Они разговаривали обо всем на свете. Ехать было далеко, надо было чем-то заняться. Заговорили о счастье. Один был очень богат, он сказал: "Я счастлив, у меня есть все, что мне нужно. Я преуспел, я достиг". Я взглянул на его лицо - ни следа прибытия, только невроз. Даже то, как он говорил - с такой уверенностью - было только желанием скрыть глубокую нервозность. Видно было, что внутри он дрожал, как лист на ветру. Он только делал вид. "Я достиг счастья", - говорил он. Но глаза его были, как пустыня: ни тени счастья, ни тени зелени. Он был почти мертв, опустошен, изношен.
    Другой был членом политической партии. Он говорил: "Я счастлив, я нужен партии. Без меня они не победят на предстоящих выборах. Я нужен. В этом мое счастье".
    Один думает, что счастлив, потому что накопил много богатств. Что общего у счастья с богатством? Богатство снаружи, счастье -внутреннее цветение. Счастлив может быть и бедный. Оно никак внутренне не связано с бедностью или богатством. Нищий, подобный Будде, может быть счастлив. А тот, кто говорит, что счастлив, потому что достиг больших богатств, только дурачит себя и притворяется.
    Другой сказал: "Я счастлив, потому что я нужен". Когда в вас нуждаются, к вам приходит определенная значительность. Вы думаете, что существенны для кого-то или для партии, религиозной группы. Но счастье не зависит от других. Если партия найдет себе получше него (или похуже, что для них одно и то же), это будет для него страшным ударом. Если так, то это не счастье, а просто прикрытие действительности ласкающим душу словом.
    Еще там была женщина. Она тоже сказала, что счастлива: у нее пятеро детей, прекрасные люди, уже взрослые. В них осуществились ее надежды. И муж искренне любит ее, он всегда был ей верен. В молодости она, должно быть, была красива. Теперь ей уже за 50; остался один скелет, одно воспоминание - воспоминание о прошлом. Глаза потухли, вся жизнь прошла. Сама она не смогла, так что теперь это дело их, ее детей; ей предстоит жить их амбициями.
    Счастье никогда не живет чужим. Ему никого не нужно, ему хватает и себя. А она подчеркивает, что муж был верен ей, но видно: что бы она ни говорила, сама она не очень этому верит - все ведь видно по гл...
    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 |     > | >>





     
     
    Разработка
    Numen.ru