КЛУБ ИЩУЩИХ ИСТИНУ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

НАШ КЛУБ

ВОЗМОЖНОСТИ

ЛУЧШИЕ ССЫЛКИ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!

































































































































































































































  •  
    ЗАРАТУСТРА: ПУТЬ ВОСХОЖДЕНИЯ

    Вернуться в раздел "Медитация"

    Заратустра: путь восхождения
    Автор: Ошо Бхагаван Шри Раджниш
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    аю современное человечество достойным того, чтобы заслуживать его уважение, вполне достаточно его неуважения. Люди, которых Заратустра называет "сверхлюдьми" - возможно, они смогут уважать меня, потому что смогут меня понять. Даже сегодня есть несколько человек, которые меня понимают; и их уважение - не просто уважение, это любовь, это преданность.
    А что касается моей учености, то этот человек абсолютно не прав. Я не принадлежу категории ученых, образованных. Вся моя жизнь основана на некоей фундаментальной истине, которую можно назвать только не ученостью. Моя работа состояла в том, как разучиться тому, чему общество заставляло меня учиться - в школах, колледжах, университетах; как очиститься от всего этого хлама, мусора и всевозможной чепухи. Я не ученый человек. Возможно, я - самый неученый человек в мире. И мне было бы ненавистно уважение современного человечества - у него нет для этого ни разума, ни сердца, ни бытия.
    Прошло двадцать пять столетий, а Заратустра все еще не понят, даже сейчас он не любим и не уважаем. Быть может, человек, который сможет любить людей, подобных Заратустре, еще не пришел. Чистота, разумность, тишина, необходимые для того, чтобы понять его, начисто отсутствуют в современных людях.
    А причина этого в том, что они не позволяют себе реализовать весь свой потенциал. Они не позволяют себе следовать путем природы, путем Дао, они не разрешают себе плыть по течению. Они наслушались людей, которые заблуждаются, которые учили их плыть против течения, где их ожидает разочарование и неудача - и они стали осуждающими. В тот момент, когда человек не достигает своей цели, он становится осуждающим, а поскольку всех учат ставить себе антижизненные цели, противоестественные и противоречащие удовольствию, неудача неизбежна.
    Эти несчастные люди не могут понять блаженного человека, и человек, не познавший блаженства, радуется лишь одному - страданиям других. Каждое утро он ждет газету только для того, чтобы узнать, сколько совершилось преступлений, сколько людей убито, сколько людей покончили с жизнью. Ведь хорошие новости - вообще не новости, новости - это только что-нибудь плохое, отвратительное. Все естественное - не новости, как бы прекрасно это ни было.
    Когда вы счастливы, происходит прямо противоположное: вы хотите, чтобы все остальные тоже были счастливы; ведь ваше счастье умножается счастьем всех. Обидеть кого-либо становится просто невозможно. Это не вопрос выдержки, это не обет, который вы даете в храме согласно какой-то религии; это простое следствие вашего счастья - вы не можете причинить зла. Вы знаете, что жизнь радуется в блаженстве, как вы можете разрушить какую-то другую жизнь? Каждая форма жизни желает радоваться точно так же, как и вы.
    Конечно, если все вокруг вас экстатично и танцует, это сделает ваш экстаз гораздо богаче. Награда - здесь, сейчас. Обидеть других становится невозможно, потому что это отравляет вашу радость. А помогать людям быть счастливыми - не значит служить им, это значит служить себе, потому что их радость увеличит вашу. Чем больше в мире счастливых людей, тем сильнее атмосфера празднования. В этой атмосфере вам легче танцевать, легче петь. Это - великий дар Заратустры.
    Поэтому умываю я руки, помогавшие страждущему, поэтому очищаю я также и душу свою.
    Ибо, видя страдающего, я стыжусь его из-за его же стыда; и когда я помогал ему, я жестоко унижал гордость его. Он всегда видит вещи по-своему. Миллионы людей смотрели на то же самое, но Заратустра находит абсолютно свежий угол зрения. Он говорит: "Когда я помогаю тому, кто страдает, я знаю, что оскорбляю его гордость, я знаю: ему стыдно за свое страдание. Из-за его стыда и мне стыдно, и поскольку я помогал ему, я жестоко унизил его гордость".
    Вместо того, чтобы ожидать наслаждений на небесах - ведь я помог страждущему - открывать счет в раю, подсчитывать собственные добродетели, он говорит: "Я умываю руки, потому что я оскорбил чью-то гордость. Я видел, как он страдает, я видел его обнаженным, я видел раны, которые он скрывает. Хотя я и помог ему - но что такое моя помощь? Его гордость уязвлена, и я должен умыть руки. Я должен что-то сделать, чтобы он не чувствовал стыда, чтобы он не чувствовал, что его гордость оскорблена; наоборот, он чувствует, что сделал мне одолжение, он дал мне возможность помочь брату. Не он обязан мне, я обязан ему".
    Будьте же равнодушны, принимая что-либо! Оказывайте честь уже тем, что принимаете!
    Будьте сдержанны, будьте очень-очень внимательны и осторожны, принимая.
    Оказывайте честь уже тем, что принимаете. Это может быть мелочь - роза, просто "доброе утро" или рукопожатие - но примите это с такой любовью, с такой благодарностью. Он оказал вам честь. Позвольте ему почувствовать, что приняли его.
    Миллионы людей в этом мире страдают оттого, что никто не принимает их. Все спрашивают: "А ты достоин? Ты заслужил?" Никто не принимает их такими, какие они есть, а каждый безусловно - тот, кто он есть. Не его вина, что существование нуждается в нем таком, каков он есть; должно быть, он отвечает некой потребности, о которой вы не догадываетесь. Вы не подозреваете о многих тайнах жизни, и если жизнь принимает человека, кто вы такой, чтобы отвергать его?
    Но во всем мире люди страдают по той простой причине, что им нечего дать, что никто не хочет видеть их такими, какие они есть, что все требуют от них быть кем-то другим - тогда их примут. Но никто не может быть кем-то другим. Сама попытка стать кем-то еще калечит человека, сама эта попытка искажает его, он теряет свое естественное изящество и природную судьбу, он сбивается с пути. И это создает несчастье.
    ... Так советую я тем, кому нечем отдарить.
    Но я - дарящий: охотно дарю я, как друг дарит друзьям своим. А чужие и неимущие пусть сами срывают плоды с дерева моего: ибо это не так устыдит их. Вы понимаете его озарение? Он говорит: "Я дарю своим друзьям, потому что это не заденет их гордости. Они будут радоваться вместе со мной. Я принимал от них что-то; я принял их, они примут меня. Но нищим, чужим я лучше предложу: пусть сами срывают плоды с дерева моего: ибо это не так устыдит их. Их гордость останется незатронутой, и они не почувствуют унижения передо мной. Трудно найти человека, глубже понимающего человеческую психологию.
    И более всего несправедливы мы не к тем, кто противен нам, а к тем, до кого нам нет никакого дела. Вы можете кого-то любить, вы можете кого-то ненавидеть, но не будьте нейтральны, не будьте индифферентны. Вам может нравиться, может не нравиться - в любом случае у вас есть точка зрения. Но не говорите: "Это меня не касается". В тот момент, когда вы становитесь безразличным, вы просто говорите, что существует этот человек или умер - для вас это не имеет никакого значения.
    Это величайшая обида, которую вы можете нанести. Ненависть не заденет так сильно. Вы, по крайней мере, ненавидите, и это уже отношение. И ненависть может в любой момент обернуться любовью, потому что любовь превращается в ненависть - они взаимно обратимы. Приязнь завтра может стать неприязнью и наоборот, но индифферентность остается индифферентностью.
    Безразличие - худшее, что может усвоить человек. Но посмотрите на себя, насколько вы безразличны? Скольких людей вы любите, скольких людей вы ненавидите? Сколько людей вам нравится, сколько людей вам не нравится? Цифра будет очень маленькая. А как насчет миллионов тех, к кому вы просто равнодушны? Если в Эфиопии каждый день умирает тысяча человек, вы просто читаете об этом в газете, и ваше сердце даже не дрогнет. Эфиопия очень далеко, это почти другая планета; ясно же, что вы не можете заботиться о целом мире.
    Дело не в заботе. Дело в пространстве вашего сознания. Эфиопия должна быть частью карты вашего сознания. Но люди в Эфиопии умирали оттого, что у них не было пищи, а Европе пищу уничтожали в океане, потому что у них был переизбыток пищи - горы масла, горы продуктов.
    Одно это уничтожение обошлось в два миллиарда долларов. Это не цена продуктов - это стоимость доставки продуктов к океану и выбрасывания. Интересно, у человека действительно есть сердце или это просто выдумка? То же самое было в Америке. Каждые полгода в Европе и Америке - и там, и там - миллиарды долларов тратятся на уничтожение пищи, а в бедных странах люди умирают. А голодная смерть - самая ужасная, потому что она наступает так медленно и приносит столько ненужных страданий. Здоровый человек может прожить без еды три месяца, лишь потом умирает. Но эти три месяца для него будут адом, они покажутся тремя жизнями.
    Человек, познавший радость жизни, поймет также, что все живущее принадлежит к той же категории; все так же хотят жить, так же хотят радоваться. Если я могу сделать что-то для них, это не одолжение - это для меня радость, это наслаждение поделиться собой.
    Но если есть у тебя страждущий друг, стань для страданий его местом отдохновения, но вместе с тем и жестким ложем, походной кроватью: так лучше всего ты сможешь помочь ему.
    И если друг причинит тебе зло, скажи так: "Я прощаю тебе то, что сделал ты мне; но как простить зло, которое этим поступком ты причинил себе?" Что я могу с этим поделать? Сделав что-то мне, ты сделал что-то также и себе.
    Я могу простить тебе то, что ты сделал мне, но что я могу сделать с тем, что ты сделал самому себе? Вы не можете причинить кому-то вред, не причинив вреда самому себе, Невозможно дурно поступить с кем-то; одновременно вы поступаете дурно с самим собой.
    Вы никого не можете оскорбить, не оскорбив себя.
    Так говорит великая любовь: она преодолевает и прощение, и жалость. Когда вы говорите: "Мне жалко", это не любовь; ведь если вы показываете, что вы жалеете кого-то, вы заставляете его чувствовать свое унижение.
    Любовь никогда никого не унижает. Она возвышает. Она вызывает в другом к жизни все лучшее.
    Жалость и служение бедным - безобразные слова; долг... это не слова любви. Это уловки несчастного общества. Это не самоотдача счастливого мира.
    О, кто совершил больше безрассудств, чем милосердные! И что причинило больше страданий, чем безумие сострадательных? Может быть, вы никогда не задумывались, что сострадание тоже может причинить несчастье. Но это именно так. Мусульмане убили миллионы людей - из сострадания. Христиане убили миллионы людей - из сострадания. Вот в чем сострадание мусульман: если вы не мусульманин, станьте им, ибо только мусульмане спасутся в день последнего суда. Даже если вас придется заставить, под угрозой меча, это сострадание. А если вы все-таки не желаете стать мусульманином, лучше убить вас, потому что если вы умрете от руки мусульманина, у вас будет некий шанс спастись.
    Христианские миссионеры продолжают рассказывать миру, что если вы не христианин, вы не можете спастись. Есть лишь один спаситель, Иисус Христос. Всех, кто не следует Иисусу, нужно как-то присоединить к пастве. В прошлом их обычно заставляли силой, убийствами, поджогами. Сегодня способы обращения изменились, но основная идея осталась прежней. Сначала они приходили с библией в одной руке и мечом в другой; теперь у них в одной руке библия, а в другой - булка хлеба.
    Голодный, истощенный человек не может устоять перед искушением. Даже если ему придется стать христианином - он ничего не знает о религии, за всю свою жизнь он узнал лишь одно - голод. Хлеб, конечно, кажется ему богатой платой. Но, давая хлеб бедняку, вы покупаете его душу. А идея в том, что, чем больше людей вы сделаете христианами, тем больше будет ваша добродетель. Вас интересует не их спасение, вас заботит ваш счет, ваша собственная добродетельность. Сострадание принесло много вреда. Грядущий человек должен подняться над состраданием. Новый человек должен научиться делиться - не ради награды, не ради какой-то компенсации, но из чистой радости. Дарить - это радость. Если у вас есть хлеб и вы можете поделиться им с голодным человеком, не оскорбляя его гордости, если вы можете поделиться с несчастными и не утратить изящества, это будет истинная добродетель.
    Горе любящим, еще не достигшим той высоты, которая выше сострадания их!
    Так сказал мне однажды дьявол: "Даже у Бога есть свой ад - это любовь его к людям". Это очень странное заявление. Заратустра говорит через уста дьявола, потому что не может сказать об этом прямо. Он не может сказать это прямо потому, что объявил Бога мертвым, а если Бог умер, дьявол не может выжить, оба они - вымысел, дополняющий друг друга; они могут существовать только вместе. Но для того, чтобы сделать это важное заявление, он использует метафору дьявола: Так сказал мне однажды дьявол:
    "Даже у Бога есть свой ад - это любовь его к людям".
    Это напоминает мне Жан-Поля Сартра, одного из самых значительных философов нашего века. Он говорит:
    "Другие - это ад". И это вывод из долгой жизни, в которой было множество любовных связей; но всякая любовь кончалась адом.
    В конце концов, он пришел к заключению: все равно, кто этот другой, сам по себе другой - это ад. У другого свои симпатии, свои антипатии; даже любовники не могут жить в гармонии, потому что гармония - совершенно другое учение. Если вы не научились быть в гармонии с самим собой, как вы можете быть в гармонии с кем-то еще?
    Так что хорошо, когда любовники просто встречаются на пляже, в парке - изредка, время от времени. Все вокруг кажется необычно прекрасным, потому что оба внимательны и следят за своими масками, своим макияжем;
    они говорят друг другу ласковую чепуху.
    Но стоит им начать совместную жизнь, и становится трудно быть фальшивым двадцать четыре часа в сутки. Становится тяжело, и маска все время слетает; вы не можете удерживать ее двадцать четыре часа в сутки. И невозможно повторять вновь и вновь одну и ту же сладкую чепуху - она надоедает. Вскоре вы обнаруживаете, что говорить не о чем. Ваша любовь становится повторением, механическим повторением, как если бы вы смотрели один и тот же фильм снова, снова и снова.
    Я слышал об одном крестьянине... когда в его деревню впервые привезли кино, передвижное кино, он пошел посмотреть. Все ушли, но он остался на своем месте. Пришел хозяин:
    - Что такое? Сеанс окончен, мы должны убраться здесь перед следующим. Крестьянин сказал:
    - Принесите мне билет на следующий сеанс, я никуда не пойду, я хочу посмотреть еще раз. А если мне этого не хватит, я останусь еще и на третий. - Каждый день было три сеанса.
    Хозяин подумал, что этот человек, похоже, сумасшедший, но тот дал ему деньги, и он решил: "Ладно, пусть смотрит". После второго сеанса он подошел еще раз и из любопытства спросил:
    - Теперь вы довольны? Крестьянин ответил:
    - Доволен? Как бы не так! Я должен посмотреть третий раз. Вот деньги, принесите билет. Хозяин спросил:
    - Но в чем дело? Я могу чем-нибудь помочь?
    - Никто не может мне помочь. Я не собираюсь уходить, пока не останусь доволен. Хозяин сказал:
    - А что вам нужно? Чего вы хотите? Объясните мне. Крестьянин объяснил:
    - В этом фильме есть одна красивая женщина - она просто стоит на берегу прекрасного озера и раздевается. Она почти раздета, остались последние детали; и здесь, к несчастью, появляется поезд, и к тому времени, когда он уезжает, женщина уже плавает в озере. Я жду: в Индии не бывает, чтобы поезд всегда приходил вовремя. Когда-нибудь он опоздает; если этого не случится сегодня, я приду завтра или послезавтра. Однажды должно случиться так, что поезд не придет - только тогда я буду доволен.
    Хозяин сказал:
    - Боже, это будет трудновато!
    Но что вы видите в своем фильме? - тот же фильм, и даже поезд не приходит. И каждую ночь вы решаете:
    хватит; но через двадцать четыре часа вы начинаете думать, что, может быть... нельзя знать точно, что-то может измениться. И так продолжается всю вашу жизнь.
    В тот момент, когда что-то становится повторением, вы начинаете вести себя как робот. А все неминуемо начинает повторяться, пока ваша разумность, ваша медитативность, ваша любовь не становятся настолько велики, что постоянно преображают вас и человека, которого вы любите; так что каждый раз, когда вы смотрите в глаза того, кого любите, вы видите нечто разное, нечто новое - расцвели новые цветы, пришло новое время года.
    Если вы остаетесь неизменными, даже любовь становится адом; иначе все жили бы в любви со всем миром, но, однако же, все живут в собственном аду - это личный ад, примерно как отдельная ванная. Чтобы жить жизнью, которая никогда не превращается в страдание, которая никогда не становится адом, нужно каждое мгновение быть свежим, не отягощенным прошлым, всегда стараясь найти новые измерения для связи с людьми, новые пути для общения с людьми, новые песни.
    Нужно сделать это точкой отсчета, главной точкой отсчета: я не буду жить как машина; ведь в машине нет жизни - в ней есть только производительность. Мир заинтересован в том, чтобы вы были машиной, потому что мир нуждается в производительности.
    Но ваше собственное бытие требует, чтобы вы были абсолютно немеханистичны, непредсказуемы - каждое утро должно заставать вас новым. Это путь сверхчеловека, это путь саньясина.
    Итак, опасайтесь сострадания, помните: оттуда надвигается на людей тяжелая туча! Поистине, известны мне признаки бури!
    Запомните же и такое слово: великая любовь выше сострадания, ибо то, что любит она, она еще жаждет - создать!
    Жалость, сочувствие, сострадание гораздо ниже любви, ибо любовь - это творческое переживание. Любящие творят друг друга. В своем постоянном созидании друг друга они остаются новыми, свежими.
    Себя самого приношу я в жертву любви моей, и ближнего своего, подобно себе.
    Никогда не обманывайте любовь, потому что никакой обман не останется неузнанным, неоткрытым; другой вскоре узнает о вашем обмане. Никогда не лгите человеку, которого любите; будьте подлинным и искренним, будьте открытой книгой - ничего не пряча, никем не притворяясь. Оставайтесь собой.
    Себя самого приношу я в жертву любви моей, и ближнего своего, подобно себе.
    Следовательно, нет нужды испытывать груз притворства, лжи, обманов, лицемерия.
    Просто будьте подлинны.
    Такова речь созидающих.
    Но все созидающие безжалостны.
    Любовь как созидание - необычайно важная идея. Любовь не как отношения между двумя статичными людьми, но любовь как созидающий водоворот, любовь-танец, такой стремительный, на полной скорости, что трудно определить, где любовник и где возлюбленная.
    И этот танец все время становится глубже и глубже, танцоры исчезают и остается только танец. Эту жизнь можно сделать прекрасным танцем, творческим актом любви.
    Заратустра учит, что любовь - высшая ценность.
    Для него любовь - это Бог, для него любовь - это религия.
    ... Так говорил Заратустра.

    О СВЯЩЕННИКАХ
    7 апреля 1987 года
    Возлюбленный Ошо,
    О СВЯЩЕННИКАХ
    Однажды Заратустра подал знак ученикам своим и произнес такие слова:
    "Вот - священники: но хотя они и враги мне, спокойно пройдите мимо, и пусть спят мечи ваши в ножнах! ...
    Они - дурные враги: нет ничего более мстительного, чем их смирение. И легко осквернится тот, кто тронет их. ...
    Тот, кого называют они Спасителем, цепями опутал их.
    Цепями ложных ценностей и заблуждений! О, если б спас их кто-нибудь от этого Спасителя! ...
    О, посмотрите же на эти шатры, что воздвигли священники! Церквями называют они свои берлоги, полные слащавых ароматов!
    О, этот фальшивый свет, этот спертый воздух! Тут не позволено душе взлететь на высоту свою!
    Но вера их так повелевает им: "На колени, и вверх по ступеням, грешники!" ...
    Кто же они, создатели этих берлог и лестниц покаяния? Не те ли, кто хотел спрятаться и стыдился чистого неба?
    И только тогда, когда чистое небо снова проглянет сквозь разбитые крыши, а разрушенные стены зарастут травой и алыми маками, только тогда обратится сердце мое к местам обитания этого Бога.
    Богом они называли то, что противостояло им и мучило их: и поистине, немало героического было в этом поклонении!
    И пригвождая людей к кресту, не знали они, как по-другому еще любить им Господа своего! ...
    Лучше должны петь они, чтобы поверил я в их спасителей: что-то непохожи на спасенных ученики их!
    Нагими хотел бы увидеть я их, ибо одна только красота смеет проповедовать покаяние. ...
    Из брешей и пустот состоит дух их спасителей; но в каждую пустую раму вставили они химеру свою - Богом зовется у них эта затычка. ...
    С ретивыми криками гонят они стадо свое по узкому мостику: как будто нет больше других путей в будущее! Поистине, недалеко от овец ушли сами эти пастыри! ...
    Кровавые знаки оставляли они на пути, которым проходили, и их безумие поучало, что истина доказывается кровью.
    Но кровь - наихудшее свидетельство истины; ибо отравляет она самое чистое учение, превращая его в заблуждение и ненависть сердца. ...
    И вам, братья мои, должно обрести спасение от других, более могущественных, если жаждете вы, найти путь к свободе! ...
    ...Так говорил Заратустра.
    Есть одна старинная история. Юный дьявол прибежал к своему шефу. Его трясло, и он сказал старому дьяволу:
    - Нужно немедленно что-то сделать. Один человек на земле нашел истину! А если люди узнают истину, что станет с нашей профессией? Старик рассмеялся и ответил:
    - Сядь, отдохни и не волнуйся. Все в порядке. Наши люди уже там.
    - Но я только что оттуда, и я не видел там ни одного дьявола.
    Старик сказал:
    - Священники - мои люди. Они уже окружили этого человека, который нашел истину. Теперь они будут посредниками между ним и массами. Они воздвигнут храмы, они напишут писания, они истолкуют и исказят все. Они потребуют от людей поклонения и молитв. И за всем этим гамом истина потеряется. Это мой старый прием, и он всегда действует.
    Священники, представляющие религию, вовсе ей не друзья. Они - величайшие враги религии, поскольку религии не нужны посредники: между вами и существованием есть непосредственная связь.
    Все, чему вы должны научиться - это понимать язык существования. Вы знаете человеческие языки, но это - не язык существования.
    Существование знает лишь один язык, и это - язык молчания.
    Если вы тоже умеете молчать, вы сможете понять истину, смысл жизни, значение всего существующего. И нет никого, кто мог бы истолковать это для вас. Каждый должен найти сам. Никто не может сделать эту работу за вас - но именно этим веками занимались священники. Они стоят между вами и существованием подобно Китайской Стене.
    Несколько дней назад Папа в Ватикане обратился ко всем католикам: "Мне вновь и вновь говорят, что многие католики исповедуются непосредственно Богу. Они не ходят в исповедальни, к священникам. Я объявляю: исповедоваться прямо Богу - это грех. Вы должны исповедоваться священнику; нельзя обращаться непосредственно к Богу".
    Он не дает никаких объяснений, потому что этому нет никаких причин кроме той, что нужно поддержать профессию священника - а он сам высший священник.
    Если бы люди начали обращаться к реальности без чьего-то водительства, без тех, кто говорит им, что есть добро и что есть зло, без тех, кто дает им план, по которому они должны следовать, миллионы людей смогли бы понять существование - ибо наш пульс есть также пульс вселенной, наша жизнь - часть всеобщей жизни.
    Мы не чужие, мы пришли не откуда-то; мы растем внутри существования. Мы - его часть, его существенная часть.
    Нам просто нужно быть достаточно тихими, чтобы мы смогли услышать то, что нельзя сказать словами: музыку существования, невероятную радость существования, непрерывный праздник существования. Когда это начинает пронизывать ваше сердце, приходит преображение.
    Это единственный способ стать религиозным - не через чтение писаний, которые есть дело рук человеческих, и не через хождение в церкви, которые тоже есть дела рук человеческих. Но священники притворились, будто их священные писания написаны Богом. Сама эта идея просто идиотична. Вы только взгляните в эти писания: там нигде нет подписи Бога. Вы найдете вещи, писать которые у Бога нет никаких причин.
    Индуисты верят в Веды, они верят, что их написал сам Бог и что это древнейшие книги в существовании; но никто из индуистов не потрудится заглянуть в них. Если они написаны Богом, там должно быть нечто необычайно ценное... но девяносто восемь процентов Вед - просто чушь, такая чушь, что это доказывает: они не были написаны Богом.
    Например, молитва священника... зачем Богу писать ее? А молитва о том, что его коровы дают недостаточно молока: "Будь милостив ко мне, дай моим коровам больше молока". И не только это: "Пусть у других коров будет меньше молока!" - может Бог написать такое? "Убей моих врагов и помоги друзьям", и даже такая глупость: "Идет дождь; позаботься, чтобы вся вода упала на мои поля и не пролилась на соседнее, потому что оно принадлежит моему врагу. Пролей воду свою только на мое поле".
    Зачем Богу писать все это? Во всех писаниях есть неоспоримые свидетельства, что они написаны людьми, и людьми очень глупыми, примитивными. Так называемые священные писания нельзя даже причислить к хорошей литературе - настолько они детски, грубы, безобразны. Но поскольку они написаны на мертвых языках... а некоторые из них - на языках, которые никогда не употреблялись простым народом, например, Веды. Этот язык никогда не был употребителен среди простых людей. Это был язык ученых браминов, язык священников.
    И они очень неохотно относились к идее перевода, потому что знали: стоит перевести, и эти книги потеряют всю святость. Люди поймут, что все это просто бессмыслица - что уж говорить о святости!
    В священных писаниях всех ваших религий столько непристойностей, столько порнографии. Но они написаны на санскрите, который непонятен простому народу; на арабском, который непонятен простому народу; на древнееврейском, который непонятен простому народу; на пали, на пракрите. Это мертвые языки. И все религии не желают, чтобы их писания переводили на современные языки, понятные людям - хотя священные писания переводились, несмотря на их нежелание.
    Поначалу они даже были против того, чтобы их издавали; потом они выступали против перевода. Единственной причиной было то, что они знали: стоит их напечатать, как их можно будет продавать во всем мире, и любой человек сможет их купить. А если они будут переведены на живые языки, как долго вы сможете скрывать правду? И как вы собираетесь доказать, что они написаны
    Богом?
    Эти писания сделаны человеком, статуи Бога сделаны человеком, храмы и церкви построены человеком, но тысячелетние условности придали им некую святость, сакральность. Однако ничего сакрального, ничего священного в них нет.
    Священники обманывали людей больше, чем кто-либо другой. Это худшая профессия в мире, даже хуже, чем профессия проститутки. Проститутка, по крайней мере, дает вам что-то взамен; священник дает вам просто воздух - у него ничего для вас нет.
    И это не все: когда кто-то находит истину, эти священники против него. Это естественно, потому что если люди узнают его истину, миллионы священников во всем мире останутся без работы. Но их деятельность абсолютно непродуктивна. Они паразиты, они высасывают кровь людей. С момента, когда рождается ребенок, и вплоть до могилы священник все время отыскивает способы эксплуатации.
    Пока религию не освободят от рук священников, мир останется всего лишь с псевдорелигией; он никогда не станет религиозным. А религиозный мир не может быть таким несчастным: религиозный мир должен быть постоянным праздником.
    Религиозный человек - не что иное, как чистый экстаз.
    Его сердце наполнено песнями.
    Все его существо готово танцевать каждый момент.
    Но священник отнял поиски истины: он говорит, что искать не нужно, все уже найдено, вы должны только иметь веру. Священники сделали людей несчастными, потому что они осуждают все наслаждения мира. Они осуждают наслаждения этого мира для того, чтобы иметь возможность восхвалять наслаждения мира иного.
    Этот иной мир - их выдумка. Они хотят, чтобы человечество пожертвовало реальностью ради вымышленной идеи - и люди жертвуют.
    Заратустра не одинок в осуждении священников. На его стороне и Гаутама Будда, и Махавира, и Лао-цзы. Гаутама Будда, Махавира и Лао-цзы осуждают священников, но очень мягко. Заратустра называет вещи своими именами. Он абсолютно реалистичен. Его не волнует этикет, манеры, приличия. Он говорит то, что чувствует истиной.
    Однажды Заратустра подал знак ученикам своим и произнес такие слова:
    Вот - священники: но хотя они и враги мне, спокойно пройдите мимо, и пусть спят мечи ваши в ножнах! Заратустра очень прост, невинен; он говорит как ребенок. Гаутама Будда не назовет их "мои враги", он будет ходить вокруг да около.
    Заратустра ненавидит открыто.
    Священники - враги не только Заратустры, они враги каждого, кто любит истину, кто ищет истину или нашел ее. Чем ближе вы к истине, тем больше священник - ваш враг. Вы нарушаете покой его клиентов, вы мешаете его бизнесу. Для него религия - бизнес.
    Христианские церкви Америки были против меня по той простой причине, что их паству покинуло множество юношей и девушек.
    Мои люди не принадлежат ни к какой религии.
    Они религиозны, и будучи религиозным, вы не должны относиться к какой-то религии.
    Религиозность - это качество, аромат вашей сознательности. Это не имеет ничего общего с принадлежностью к какой-то организации, следованию четким и мертвым принципам, определенным людьми, которые давным-давно мертвы. Другими словами, под именем религии мертвые господствуют над живым: они диктуют вам, как вы должны жить. Они ничего не знают о громадных переменах, происшедших с тех пор, как они умерли.
    Мы живем в совершенно другом мире, в совершенно другое время, и нам каждый день нужна спонтанная осознанность, чтобы отвечать реальности. И мы постоянно проигрываем потому, что наша реакция не спонтанна: реальность нова, а мы отвечаем реакцией тысячелетней давности. Наша неудача абсолютно неизбежна, и эта постоянная неудача приносит в жизнь несчастье.
    Вот - священники, - говорит Заратустра, - но хотя они и враги мне, спокойно пройдите мимо, не ссорьтесь с ними. У них очень хорошо получаются ссоры. Их аргументы отточены. Им больше нечего делать, они только спорят. Лучше спокойно пройдите мимо, и пусть спят мечи ваши в ножнах.
    Не сражайтесь с ними. Вы новичок, вы еще не пережили истину - вот в чем проблема. Они могут сбить вас, они могут увести вас в сторону. Вы не знаете истину, они тоже не знают истину, но они знают аргументы, они софисты. Они могут убедить ваш ум в чем угодно.
    Все священники принадлежат категории софистов.
    Один из моих вице-канцлеров был юристом с мировой известностью. У него было три офиса: один в Лондоне, другой в Нью-Дели и третий в Пекине, и он все время носился из Пекина в Дели, а из Дели в Лондон. В его руках были самые крупные дела - дела магараджей, королей, королев - но он был пьяница. Он заработал много денег.
    Когда он вышел в отставку, он пожертвовал все деньги, чтобы основать этот университет. Так что он был учредителем и вице-канцлером созданного им университета.
    Я обычно ходил гулять по утрам, и он был единственный, кого я встречал во время своих прогулок. Мало-помалу мы очень близко подружились. Однажды я говорил о софистике, и он вспомнил одно дело, которое вел в Тайном Совете, в Лондоне. Это был суд между магараджей Джайпура и магараджей Юдайпура. Дело было очень крупное, но накануне вечером он выпил лишнего и наутро еще не до конца протрезвел.
    Он отправился в суд. Напившись, он абсолютно забыл, что борется за магараджу Джайпура. Все были изумлены, потому что он начал критиковать магараджу Джайпура. Он выдвинул серьезнейшие обвинения, называя прецеденты, каждый их которых был легально подтвержден. Даже судьи начали переглядываться: что случилось с этим человеком? Все ожидали, что он будет защищать магараджу Джайпура. Человек, который собирался защищать магараджу Юдайпура, не мог понять, что происходит: что ему теперь делать? Он говорил так убедительно, что к полудню, когда суд удалился, его секретарь сказал:
    - Что вы делаете? Кого вы защищаете - магараджу Джайпура или магараджу Юдайпура? Он сказал:
    - Я слишком много выпил вчера. Я не знаю, за кого я и против кого, но я должен был что-то говорить. Вы считаете, я не на той стороне?
    Секретарь сказал:
    - Вы абсолютно не правы - и вам удалось убедить судей. Даже адвокат, который собирался спорить с вами, в полной растерянности, потому что вы уже сделали его работу.
    Он сказал:
    - Ну, не волнуйтесь. Значит, я на стороне магараджи Джайпура. Просто постойте рядом со мной и тяните меня за пиджак, чтобы я снова не забыл. Я до сих пор не полностью протрезвел: когда я смотрю на судью, я вижу двоих, и я знаю - это мой критерий.
    Во второй половине заседания, после ленча, он сказал судье:
    - До перерыва я говорил в поддержку магараджи Юдайпура и против магараджи Джайпура. Это была лишь половина моих аргументов. Я готовил почву. Это аргументы, которые мог дать адвокат противника. Теперь я разрушу все эти обвинения, поскольку я здесь для того, чтобы защищать магараджу Джайпура и его интересы.
    Это было новое откровение для всех, и даже судья не мог поверить, что ему удастся опровергнуть то, что он доказал с такой ясностью. Но он опроверг. Теперь он спорил с самим собой и выиграл дело; поэтому он говорил мне, что софистика - это проститутка.
    Аргументы ничего не доказывают: стоит привести доводы чуть-чуть сильнее, и все разрушено. Если у вас нет опыта, опасно ввязываться в споры, доводы, софистику, потому что ваш ум, не имеющий опыта, можно с помощью аргументов убедить в том, что не истинно.
    Вот совет Заратустры: сначала переживите - и тогда не нужно будет бояться никаких споров, поскольку никакие доводы не смогут разрушить ваше переживание. Ваш опыт имеет качество самоочевидности.
    Они - дурные враги: нет ничего более мстительного, чем их смирение. Они притворяются смиренными, но они очень мстительны. Вы можете увидеть, что во всем мире священники делали лишь одно: они создавали войны, религиозные войны, которые они называли крестовыми походами. Они убили больше людей, чем кто-либо другой, во имя религии, во имя любви, во имя истины. Их смирение лицемерно. Их мстительность хорошо известна.
    Тысячи лет они разрушали единство людей. Человечество едино, но священники не допустят этого; ведь если все человечество станет единым, отбросив все эти прилагательные - христианское, еврейское, индуистское или мусульманское - священники будут в затруднении. У них была очень хорошо оплачиваемая профессия, и они не делали ничего, за исключением создания проблем, беспорядков между различными религиями.
    Они - дурные враги: нет ничего более мстительного, чем их смирение. И легко осквернится тот, кто тронет их.
    Даже не прикасайтесь к ним! Даже простой контакт с ними может осквернить вас. Это представители самой гадкой и отвратительной профессии на земле.
    Поистине, люди, которые продают Бога на рынке... Однажды я проезжал мимо церкви; красивая молодая женщина помахала мне, и я остановил машину. Она вручила мне несколько брошюр. На первой книжечке было изображение красивого дома на берегу горной реки с водопадом, могучие деревья и надпись: "Хотите иметь такой дом?"
    Я не мог поверить, что можно иметь такой дом в этом городе. Там не было гор, водопадов, но может быть, я просто не знал? Тогда я открыл книжечку: этот дом был не на земле, он был на небесах. "Уверуйте в Иисуса Христа, и у вас будет такой красивый дом, рядом с самим Богом..." Эти люди продают даже райские владения, и так дешево - просто верьте в Бога, верьте в Иисуса Христа, этого достаточно.
    Тот, кого называют они Спасителем, цепями опутал их. Все спасители создавали различные виды рабства. На самом деле, никто никого не может спасти. Можно спасти себя; но притворяться: "Я спаситель; просто верьте в меня, и я спасу вас; я избавитель, единственный истинный избавитель", - значит создавать тюрьму.
    Эти тюрьмы - духовные и психологические, вот почему вы не видите их. Иначе, что вы имеете в виду, говоря: "Я христианин", "Я индуист" или "Я буддист"? Это значит: "Я верю, что Гаутама Будда будет моим спасителем"; "Я просто жду, когда придет Иисус Христос и спасет меня".
    Вы отказались от любых попыток трансформировать себя - а это единственный способ любой трансформации. Все эти спасители создали лишь тюрьмы для людей. А священники продолжают представлять этих мертвых спасителей.
    Заратустра говорит: Тот, кого называют они Спасителем, цепями опутал их. Эти священники тоже в цепях, но их рабство, по крайней мере, оплачивается. Остальные рабы просто тратят время на ожидание. Любое ожидание - это ожидание Годо, который никогда не приходит.
    Пять тысяч лет назад Кришна обещал индусам: "Когда наступит несчастье, когда придут страдания, муки, когда люди забудут добродетель - я приду спасти вас".
    Так что же ему еще нужно?.. Тюрьмы забиты преступниками; а если кто-то остается на свободе - это не значит, что они не преступники, это значит, что их просто еще не поймали. Люди живут в крайней нищете, они истощены, голодны, всевозможные сексуальные извращения... Чего он ждет? Он должен прийти! У него не будет более подходящего случая спасти людей.
    Иисус обещал: "Я приду". Все они обещали. Их обещания стали цепями на ваших душах. Из-за их обещаний вы не сделали ни единой попытки измениться, что гораздо легче, чем ждать.
    Цепями ложных ценностей и заблуждений! Меня по-настоящему удивляет, что почти вся земля верит в различные ложные писания. Их фальшивость настолько ясна, что не нуждается в доказательствах.
    Например, все они говорят: "Бог создал мир", и естественно, без свидетелей. На каком основании они так уверены, что Бог создал мир? Бог нигде не оставил записи: "Я создал мир..." - день, месяц и год. Нет ни единого свидетеля.
    Все они постоянно проповедуют о Боге, но ни один человек не видел его. Они все время говорят о рае и аде - и не просто говорят, у них есть карты рая и ада. Но у них нет карты земли, на которой они живут.
    Я был в Агре. Там находится самый прекрасный архитектурный шедевр, Тадж Махал. В Агре и прилегающих районах есть индуистская секта, Радхасвами. Когда умер ее основатель, они решили создать нечто лучшее, чем Тадж Махал, поскольку этот мавзолей должен был стоять в том же городе, Агре. Они вложили в это достаточно денег, тысячи каменщиков почти сто лет работали там, но готов только нижний этаж. Маловероятно, чтобы им удалось бы полностью воплотить свою мечту в реальность, но даже по нижнему этажу видно, что если бы у них получилось, Тадж Махал стал бы номером два. Их сооружение было бы номером один - так велико искусство, это несравненная резьба по мрамору.
    Верховный священник завел меня внутрь храма и показал карту. Они верят, что существует пятнадцать небес и пятнадцать адов. Очень математично. Кто-то украл какую-то мелочь, пуговицу от вашего пиджака, и кинуть его вместе с Адольфом Гитлером было бы несправедливо. Должно быть какое-то разделение. Так что это кажется логичным: пятнадцать адов для разного рода грешников; величайшие грешники отправляются в пятнадцатый ад. И то же самое с небесами. Кто-то сделал что-то хорошее, но не помещать же его вместе с Гаутамой Буддой и Иисусом Христом, каждому по заслугам его...
    Итак, я смотрел карту. Увидев мой интерес, верховный священник спросил:
    - Что вы думаете об этом?
    - Все абсолютно верно, - сказал я, хотя это было безобразно, безобразно в том смысле, что Мухаммед где-то в четвертом небе, Моисей в пятом, Иисус на шестом; Гаутама Будда и Махавира на седьмом; Кабир и Нанак на восьмом... Так они все разделили, подписали имена; а их собственный гуру, основатель сексты Радхасвами, был на пятнадцатом небе. Он был там один. Он достиг наивысшей сознательности. Гаутама Будда был всего лишь на седьмом, Иисус - на шестом. Он спросил:
    - Что вы скажете о том, как распределены эти люди? Я сказал:
    - Все прекрасно; ваш гуру на пятнадцатом небе. Он взглянул на меня и спросил:
    - Вы уверены?
    - Уверен, - сказал я, - потому что я - на шестнадцатом; ваш гуру очень старался попасть на шестнадцатое небо, но я ему не позволил. Я швырнул его обратно на пятнадцатое.
    Он сказал:
    - Шестнадцатое? Но мы никогда не слышали о таком.
    - Слышали вы или нет, это не имеет никакого значения, - сказал я.
    - Но вы оскорбляете нашего гуру. Я сказал:
    - Я не оскорбляю его. Каждому по добродетели его; он поднялся только до пятнадцатого - и естественно, я не желаю ни с кем делить шестнадцатую квартиру. Над ней ничего нет, так что я не могу подняться выше. Это самая высокая вершина, а вашему гуру приходится оставаться на пятнадцатом небе.
    Он сказал:
    - Я вам не верю. Наверное, вы шутите.
    - А вы не шутите? - спросил я. - Вы помещаете Гаутаму Будду на седьмое небо, а своего гуру, который ниже праха с ног Гаутамы Будды, на пятнадцатое!
    Он очень рассердился, но я сказал:
    - Гнев не поможет. Все это выдумки... у вас нет никаких доказательств. Если вы сможете представить мне какое-то свидетельство, я засвидетельствую, что я - на шестнадцатом. Спросите своего гуру, он меня прекрасно знает.
    Но все религиозные писания, все теологии полны лжи. Они должны быть наполнены ложью, потому что истина очень проста. Она не нуждается в писаниях, ей нужно медитативное осознание, для нее необходима тишина внутри вас - это единственный храм, все остальные храмы фальшивы.
    Цепями ложных ценностей и заблуждений! О, если б спас их кто-нибудь от этого Спасителя! Заратустра говорит, что кто-то должен спасти их от их спасителей. Но скажите что-нибудь против любой лжи, и вы немедленно получите врагов. Я никому не сделал ничего плохого, но создал миллионы врагов во всем мире - просто потому, что указал на лживые утверждения в их писаниях, а они не в состоянии их защитить. Их неудачные попытки защитить писания превращаются в гнев, ярость, враждебность.
    О, посмотрите же на эти шатры, что воздвигли священники! Церквями называют они свои берлоги, полные слащавых ароматов!
    О, этот фальшивый свет, этот спертый воздух! Тут не позволено душе взлететь на высоту свою!
    Но вера их так повелевает им: "На колени, и вверх по ступеням, грешники!"
    Все религии разрушают человеческое достоинство; они называют человека грешником. Вместо того, чтобы наделить человека достоинством, сделать его прекраснее и истиннее, сделать его Богом на земле, они превратили все человечество в стадо грешников. Все, что вы должны делать - это: "На колени, и вверх по ступеням, грешники!"
    Это они называют поклонением, это они называют молитвой.
    Это не что иное, как самоубийство, это разрушает вас, уничтожает уважение к себе в собственных глазах, ваше достоинство, ваше самолюбие.
    Вы - высшая ступень эволюции в существовании. Существование надеялось и мечтало, что вы вознесете его на еще более высокие ступени сознания. Существование мечтает через вас достичь сверхчеловека - но эти священники создали сверхгрешников.
    Кто же они, создатели этих берлог и лестниц покаяния? Не те ли, кто хотел спрятаться и стыдился чистого неба?
    Для чего нужны все эти церкви, храмы, синагоги? Разве весь этот мир, вся вселенная - не прекрасный храм? Ночное небо, полное звезд, день, залитый солнечным светом, поющие птицы, распустившиеся цветы - можете ли вы создать что-нибудь более прекрасное? Эта необъятность - ваша свобода. Опутанные цепями внутри церкви, вы всего лишь заключенные.
    И только тогда, когда чистое небо снова проглянет сквозь разбитые крыши, а разрушенные стены зарастут травой и алыми маками, только тогда обратится сердце мое к местам обитания этого Бога.
    Заратустра говорит: вся вселенная - храм божий. Все живущее божественно. Все священно, нет ничего мирского. Это разделение создано священниками, и раздвоение между мирским и священным создало двойственность внутри вас - между телом и душой. Оно создало шизофреническое человечество - все расщеплены.
    Пока вы не станете единым, глубокой гармонией и единым аккордом, вы не сможете услышать небесную музыку, которая одна доказывает, что мир не плох, что этот мир жив: и не просто жив, но сознателен, и не просто сознателен, но постоянно творит.
    Христиане говорят, что Бог создал мир за шесть дней; а в седьмой день, воскресенье, он отдыхал - и он до сих пор отдыхает, его понедельник до сих пор не пришел. Этот мир, эта огромная вселенная, не имеющая границ, есть непрерывный процесс творчества; она все еще создается. Кто сказал, что творение завершилось за шесть дней? И почему оно должно закончиться за шесть дней? Наверное, нет ничего законченного, все развивается. Человеческий разум растет, его сознательность растет.
    В эти шесть дней Бог не создал Заратустру, Бог не создал Гаутаму Будду, Бог не создал Иисуса Христа. Это более высокие ступени эволюции. Заратустра говорит, что вы - всего лишь мост для грядущего сверхчеловека. Вы не сущность, а только становление. Это кажется таким рациональным, таким подлинно истинным - что человек есть становление. Все совершенное становится мертвым, потому что больше нет возможности для роста. Оно исчерпало себя; оно себя полностью истратило.
    Жизнь должна оставаться становлением, а не бытием. Она должна все время прогрессировать, расти от неба к небу, от одной вершины к другой.
    Богом они называли то, что противостояло им и мучило их: и поистине, немало героического было в этом поклонении!
    У Заратустры очень тонкое чувство юмора, что для меня является признаком любого подлинно религиозного человека. Действительно религиозный человек не серьезен, он игрив; и в нем есть очень важное качество - юмор. Он говорит: Богом они называли то, что противостояло им и мучило их. Если Бог был творцом этого мира, почему существует столько несчастья? Почему люди умирают от голода? Неужели Бог забыл о вселенной, которую создал?
    Если Бог создал вселенную, то Он отвечает за нее - за всех грешников, за всех преступников - ведь Он создал семена преступлений и греха; иначе откуда они взялись? Ведь Он - единственный Создатель.
    Если человек убивает кого-то, то кто создает желание убивать? Если человек насилует, кто создает желание насилия? Если Бог - единственный творец, то Заратустра прав: Богом они называли то, что противостояло им и мучило их... и до сих пор противостоит и мучает. Тогда кто в ответе за ядерное оружие? Кто отвечает за Адольфа Гитлера и Вторую мировую войну? На ком лежит ответственность за смерть пятидесяти миллионов человек во Второй мировой войне? И кто будет отвечать, если произойдет Третья мировая война и вся жизнь на этой прекрасной планете будет уничтожена?
    Бог должен нести ответственность. Если Он создатель, то Он же должен быть разрушителем, это совершенно ясно.
    Поистине, немало героического было в этом поклонении! И эти идиоты, тем не менее, поклоняются Богу - они настоящие герои! Немало героического было в этом поклонении, в поклонении Богу, который препятствовал своим собственным созданиям, Адаму и Еве, стать мудрыми, жить вечно. И все же священники продолжают поклоняться ему, а люди слепо следуют священникам. Он просто смеется над их глупостью.
    И пригвождая людей к кресту, не знали они, как по-другому еще любить им Господа своего! Во имя Бога было убито больше людей, чем во имя чего бы то ни было. Странный Бог, странный создатель; и странные у него представители, если они только и делают, что убивают людей, разрушают людей. И странны все эти так называемые религиозные священники, все учение которых сводится к отречению от мира - а мир создан Богом. Вы не видите тут противоречия? Если Бог создал мир, то отречься от мира - значит отречься от Бога.
    Георгий Гурджиев часто говорил, что все религии против Бога. Он тоже шутил; он говорил: они против Бога, потому что все они учат: "Отрекитесь от мира". Бедняга Бог создал мир за шесть дней и так устал, что его понедельник все еще не наступил. Его так больше нигде и не видели. Возможно, он полностью истощился и с ним все кончено; в воскресенье он отправился спать и никогда больше не проснется. А эти люди продолжают учить:
    "Отрекитесь от мира". Отречься от мира - значит отречься от Бога, потому что мир - его создание.
    Лучше должны петь они, чтобы поверил я в их спасителей: что-то непохожи на спасенных ученики их! Они не кажутся спасенными. Вы только взгляните на учеников так называемых религий. Пойдите и посмотрите на монахов-джайнов! Их глаза не говорят о разуме, их лица не сияют светом и славой. Они истязают себя, это их упражнение. А если вы мучаете себя, вы не можете быть прекрасным цветком.
    Все религии... посмотрите на Папу, чувствуете ли вы, что в нем есть что-то божественное, какая-нибудь аура божественного? Папа, который ему предшествовал, был гомосексуалистом. Разве гомосексуализм божественен? Может быть, ведь христианская Троица тоже кажется компанией гомосексуалистов: Бог Отец, Бог Сын и этот странный парень, Святой Дух - ни одной женщины.
    Эти Папы за много веков сожгли заживо тысячи женщин, осужденных как ведьмы. Что для них было критерием, чтобы решить, кто ведьма? Сейчас совсем не стало ведьм; они вдруг появились и внезапно исчезли. Никаких критериев не было, любой человек мог сообщить Папе о ведьме. Папа назначал специальный суд. Простое подозрение: такая-то женщина похожа на ведьму... любой мог заподозрить.
    Не требовалось никаких доказательств, эту женщину немедленно хватали и пытали многие дни так сильно, морили голодом, жаждой... били. Они изобрели машины для пыток, и, в конце концов, поскольку это казалось единственным способом избавиться от мучений, ей приходилось сознаться в том, что она ведьма. Ее признание было единственным критерием; а вы можете любого заставить признаться, если хорошенько будете его мучить и другого выхода не будет. Они диктовали ей, что она должна сказать суду: что она ведьма и имела сексуальные отношения с дьяволом.
    Дьявол не существует, но женщине приходилось говорить это в суде; иначе пытки могли возобновиться. Стоило ей признаться в суде, что она ведьма и была в сексуальных сношениях с дьяволом, как суд был удовлетворен. Больше никаких доказательств не требовалось. Приговор был прост: эту женщину нужно сжечь заживо в центре города, чтобы все видели, что бывает, когда вы вступаете в сексуальные отношения с дьяволом. Тысячи женщин сожгли просто так, и отвечали за это Папы.
    В этих Папах незаметно никакой радости, никакого блаженства, никакого творчества, никакой тишины. Да, они все время делают глупость: целуют землю. Когда сюда приехал Папа-поляк, он поцеловал землю в аэропорту Дели. Я сказал: "Он впервые попробовал на вкус индийскую религию, потому что здесь вся земля полна навоза, навоза священных коров". Но, целуя землю, вы просто показываете свою глупость и больше ничего.
    Заратустра говорит: Лучше должны петь ...
    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 |     > | >>





     
     
    Разработка
    Numen.ru