КЛУБ ИЩУЩИХ ИСТИНУ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

НАШ КЛУБ

ВОЗМОЖНОСТИ

ЛУЧШИЕ ССЫЛКИ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!

































































































































































































































  •  
    ЗАРАТУСТРА: ПУТЬ ВОСХОЖДЕНИЯ

    Вернуться в раздел "Медитация"

    Заратустра: путь восхождения
    Автор: Ошо Бхагаван Шри Раджниш
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    . здесь столько проблем. И в окружении стольких проблем вы учите людей медитировать, уходить в себя? Это эгоизм.
    Когда он впервые сказал мне об этом, я выслушал и ничего не сказал. Он спросил:
    - В чем дело? Почему вы не отвечаете? Вы согласны со мной или нет? Я сказал:
    - Дело не в согласии. Я просто молчал. Мне было жаль вас.
    - Что? Вам жаль меня? Я сказал:
    - Да, потому что то, что вы называете альтруизмом, бескорыстным служением - это просто бессмыслица. Человек, который не знает самого себя, сам сирота - сирота в духовном смысле. Он еще не нашел своих корней в существовании, он все еще - смертное тело. Он ничего не знает о вечном духе. Пока он не знает себя, не знает бесценных сокровищ, скрытых внутри, он никому не может помочь.
    Так что я сказал Стенли Джонсу:
    - Запомните, не говорите больше, что медитация - это эгоизм. Медитация - это единственный путь. Когда вы эгоист, наступает момент... вся ваша жизнь становится бескорыстием. Но это происходит лишь через тотальное центрирование в самом себе - тогда у вас есть сострадание, любовь, тогда вы можете делать что хотите. Бедные, больные, сироты никуда не денутся; и тогда вы можете им чем-то помочь. Но сначала спасите себя. Вы тонете и пытаетесь спасти других - и называете это подлинной религией. Я называю это просто бессмыслицей.
    "Себялюбие, - говорит Заратустра, - здорово и священно", ибо только из себялюбия вырастает все прекрасное, творческое, любящее. И тогда, что бы вы ни делали, вы не хотите никаких наград, вам не нужны никакие небеса, никакой рай, вам не нужен никакой Бог; вы не ждете никакой награды. Это само по себе награда. Это не средство достижения чего-то. И пока ваша жизнь не станет наградой сама по себе, вы не религиозны. Так можно определить религиозного человека: человек, чья жизнь стала наградой сама по себе - эгоистичной, здоровой и священной.
    Вверх устремляется наш ум: он есть символ нашего тела, символ возвышения.
    Символы таких возвышений суть имена добродетелей.
    Так проходит тело через Историю - в становлении и в борьбе. А дух - что он для тела? Он - глашатай его битв и побед, товарищ и отголосок его.
    Наши ценности - это наши полеты, далекие полеты в неведомое: наши полеты в собственное сознание. И наш внутренний мир не меньше, чем внешнее пространство. Мы находимся точно посередине: снаружи - бесконечность, внутри - тоже бесконечность.
    Пусть вас не беспокоит, как в таком маленьком теле может заключаться бесконечное пространство. Оно не содержится в теле, оно лишь соприкасается с телом - с центром тела. А затем оно выходит за пределы тела, оно простирается без границ. Наш центр - это центр внешнего и внутреннего существования. И чем выше наш полет, тем чище становится тело, ибо тем крепче становится дух - тело движется почти как золото, которое проходит через огонь. Оно становится все чище и чище.
    Даже тело становится огромной ценностью: невинность, мир, безмятежность, красота, изящество - и в теле открывается так много сокровищ!
    Все наименования добра и зла суть символы: они не говорят, а только намекают, молча указывая.
    Все слова в духовных ценностях - всего лишь намеки. Не держитесь за слова, как если бы они были реальностью. Это намеки, указания - почти так же я могу указать пальцем на луну: но не держитесь за мой палец. Мой палец - не луна. Хотя палец и показывал на луну, он был лишь намеком.
    В одном японском храме нет статуи Будды. Вместо статуи там находится палец, указующий на далекую луну. Это своеобразный храм, ибо Будда - не что иное, как палец, показывающий на луну. Не поклоняйтесь пальцу - это не поможет. Смотрите на луну, туда, куда указывает этот палец. Забудьте о пальце, забудьте о писаниях, забудьте о Мастерах, забудьте обо всех ваших религиях; постарайтесь просто выяснить, на что они намекают, и вы будете удивлены: тысячи пальцев указывают на одну и ту же луну.
    А последователи этих пальцев сражаются и убивают друг друга. Мусульмане убивают христиан, христиане убивают иудеев, индуисты убивают мусульман; и никто не задумывается, что вы сражаетесь из-за пальцев. Пальцы могут отличаться, но луна одна и та же. Углы зрения могут отличаться, ведь люди стояли в разных местах и в разное время, в разные века. Разве Кришна может показывать в точности так же, как Иисус? Разве может Будда показывать точно так же, как Заратустра?
    И не исключено, что кто-то левша. Вы убьете всех этих левшей, этих идиотов; весь мир верит в пальцы правой руки, а эти верят в пальцы левой!
    Правое - это нечто правильное, а левое неправильно. Это удивит вас, но десять процентов людей - левши. Это немало, но их заставляют с самого начала пользоваться правой рукой. Пользуйтесь левой рукой, и над вами будут смеяться повсюду, вы везде будете чувствовать себя неловко - в школе, всю свою жизнь. Поэтому их заставляют, и им приходится учиться писать правой рукой; но если бы их оставили в покое, десять процентов людей в мире писали бы левой рукой. И определенно, по крайней мере, один из десяти Мастеров указывал на луну левой рукой.
    Все наименования добра и зла суть символы: они не говорят, а только намекают, молча указывая. Глупец тот, кто в названиях ищет знания.
    Человек, ищущий в этих обозначениях, в писаниях, в словах, в статуях - глупец. Поиск должен быть внутренним, ибо все они указывают: царство Божие внутри вас. И пока вы не пойдете внутрь, пока не закроете глаза и не расслабите свой ум, пока ваше сердце, ум и тело не придут в синхронность, гармонию, не станут глубоким созвучием - вы не сможете услышать мягкий негромкий голос внутри.
    Это не чужой голос, этот голос - ваш собственный. И запомните, лишь ваша собственная истина освобождает. Чужая истина всегда становится рабством.
    Будьте же внимательны, братья мои, в те часы, когда дух ваш заговорит притчами и символами: ибо тогда зарождается добродетель ваша.
    Тогда тело возвышается и воскресает; своей радостью окрыляет оно дух ваш, и становится он творцом и ценителем, несущим любовь и благо всем вещам.
    Прошлое полностью провалилось потому, что мы создавали так называемых религиозных людей, но не могли создать творцов, созидателей. А пока религиозный человек не обогатит мир неким творчеством, он не узнает экстаза собственного бытия; иначе он стал бы делиться им тысячью и одним способом - может быть, в музыке, может быть, в танце, в песне, в стихах. Но он высказал бы этот экстаз, это переполняет его. В моем представлении творцы религиознее людей, которые ходят в церкви, храмы, мечети, людей, которые подолгу постятся, которые истязают свое тело, которые идут на всяческий аскетизм: это слегка безумные люди - без центра. Если бы весь мир стал религиозным в их понимании, вы обнаружили бы, что он превратился в сумасшедший дом. Он уже почти превратился!
    На днях я рассказывал вам о Винсенте Ван Гоге, знаменитом голландском художнике, который за всю свою жизнь не смог продать ни одной картины, поскольку красоту его живописи никто не смог понять. Он слишком опередил свое время. И как раз сегодня Анандо принесла мне газетную заметку об одной его картине с цветами, которая побила на сегодняшний день все рекорды. Она была продана за сорок миллионов долларов. Ван Гог умер в нищете и под конец сошел с ума, потому что недоедал.
    Он предпочитал пище живопись. Поэтому все, что ему удавалось получить, он тратил не на еду, он покупал краски, холсты. И он мог рисовать, голодный, целый день на жарком солнце, стоя. Жара и голод сводили его с ума. Когда через год его выпустили из сумасшедшего дома - потому что все, чего ему недоставало, был отдых и хорошее питание - он написал свою последнюю картину и совершил самоубийство. Ему было всего тридцать три года.
    Он написал письмо брату: "Не думай, что я совершаю самоубийство. Я не беглец, причина того, что я покидаю этот мир, в том, что мне не удается совместить тело и живопись. Я тянул, сколько мог; более того, я написал картину, которую хотел написать. Я умираю полностью удовлетворенным, без сожалений, без жалоб".
    А теперь, в этой газетной вырезке, перед его картиной стоят металлические решетки - ведь теперь она стоит сорок миллионов долларов - и два констебля с ружьями, готовые защищать ее, а художнику никто не дал даже хлеба с маслом.
    Я назвал бы Ван Гога святым, потому что жизнь обошлась с ним настолько дурно, что нельзя вообразить. И, тем не менее, в последнем письме он не жалуется, не выражает недовольства; он умирает в полном удовлетворении, поскольку сделал то, что хотел. Он оставил миру некую красоту. Он принес ее, поняли люди ее или нет. "Это не мое дело; это их забота".
    Сейчас, спустя сто лет, его картины разыскивают, поскольку все картины стали настолько ценными, что даже величайшие художники остались далеко позади. Это рекорд: до сих пор ни одна картина не продавалась за сорок миллионов долларов. И это всего лишь картина, на которой изображены розы. За настоящие розы вы не дадите сорок миллионов долларов.
    Но за всю свою жизнь - я прочел все его письма, это все, что он написал - там нет ни одного места, где бы он злился, осуждал или говорил бы хоть что-либо против мира. Он снова и снова говорит: "Я все понимаю. Если они не могут увидеть красоту моих картин, что они могут поделать? Ни я, ни они ничего сделать не могут.
    Я пришел преждевременно; моим картинам придется подождать, когда придут их зрители. Когда придут мои люди, возможно, они признают их, если мои картины сохранятся".
    Ни один музей не был готов взять эти картины бесплатно. Люди стыдились; его друзья стыдились, потому что он отдавал картины своим друзьям, те самые картины... "просто подержите их у себя, у меня нет места. Я живу в маленькой комнате, я не могу платить дороже, и у меня нет места, чтобы хранить все картины. Поэтому просто повесьте их у себя на стене".
    Люди вешали картину, но как только он уходил, они могли закинуть ее в подвал. "Любой человек, который придет сюда, подумает, что мы сумасшедшие, потому что мы не можем сказать, что означает эта картина". Все двести картин были найдены в подвалах, в странных местах. И поиск продолжается очень интенсивно, потому что он написал тысячи картин и раздал их разным людям, ведь у него не было места, чтобы хранить их.
    Я бы назвал святым этого человека - человека, который жертвует жизнью, но жертвует не какому-то гипотетическому Богу, не некоей деревянной статуе; это жертва для того, чтобы поделиться своей радостью, своей красотой, своим видением, своими мечтами. Если современники не могут это понять, он готов подождать. Его здесь не будет, но кто-то, когда-нибудь в будущем, поймет, обрадуется; и это достаточная награда.
    Такая вера в собственное творчество, такая вера в то, что однажды появится кто-то, кто поймет его - он не может оставаться непонятым навечно - может быть качеством только святого, истинного мудреца.
    Когда переполненное сердце ваше волнуется и разливается, подобно потоку, и это - благо и вместе с тем опасность для живущих на берегу: тогда зарождается добродетель ваша.
    Заратустра говорит необычайно важную вещь.
    Когда переполненное сердце ваше волнуется и разливается, подобно потоку, и это - благо и вместе с тем опасность для живущих на берегу.
    Человек, подобный Заратустре, является благословением лишь для очень немногих людей; лишь для тех, кто достаточно смел, чтобы приблизиться к нему, кто достаточно смел, чтобы пойти вместе с ним в неведомое, непройденными путями, против традиций, против ортодоксии, против условностей, против толпы.
    Но для большинства людей это опасность. Само присутствие человека, сердце которого переполнено любовью подобно реке, - опасность. Его любовь может затопить вас, его любовь может разрушить ваше эго. Быть близко к такому человеку - значит потерять свои ограничения, свою личность.
    Вот почему этих людей так ненавидят; настолько, что Сократа пришлось отравить. Должно быть, он стал великой опасностью для афинян. Какую опасность он мог представлять? Любовь, истина, индивидуальность, переполняющее его блаженство - опасны, как наводнение. Во время наводнения у вас еще есть возможность выплыть; но если вы попали в поток любви, вы не сможете выплыть.
    Во все времена люди, которые были настоящим благословением, считались бедствием. Лишь очень немногие люди, смелые, разумные, отважные, готовые на риск, готовые пойти на приключение с глубоким доверием и любовью, познали их благословение; остальные узнали только их опасность. И лучше уж уничтожить этих опасных людей, потому что они могут внести хаос в целое общество.
    Но хаос, созданный человеком вроде Заратустры, Сократа или Иисуса - это хаос, из которого рождаются звезды, это хаос, благодаря которому человек достигает высочайших пиков эволюции. Рушится старое и рождается новое. Это хаос, который нужно приветствовать. Но даже сейчас ситуация остается точно такой же.
    Когда вы возвысились над похвалой и порицанием и воля ваша желает повелевать всеми вещами как воля любящего: тогда зарождается добродетель ваша.
    Когда вы начинаете желать одной волей и этот поворот от всего, что заботит вас, называете необходимостью: тогда зарождается добродетель ваша.
    Поистине, она - новое добро и новое зло! Голос нового родника, доносящийся из глубин!
    В ней могущество, в этой новой добродетели; она - господствующая мысль, осененная тонкой душой: золотое солнце, и вокруг него - змей познания.
    Любовь - его центральная тема, его Бог; любовь - начало и источник всякой добродетели, любовь - глубочайшая внутренняя потребность всех, разгоняющая мрак и невежество.
    Любовь - это новая мораль, новое добро, новый Бог.
    Поистине, она - голос нового родника, доносящийся из глубин!
    В ней могущество, в этой новой добродетели; она - господствующая мысль, осененная тонкой душой: золотое солнце, и вокруг него - змей познания.
    Так говорил Заратустра.

    О ДАРЯЩЕЙ ДОБРОДЕТЕЛИ
    Часть 2
    4 апреля 1987 года
    Возлюбленный Ошо,
    О ДАРЯЩЕЙ ДОБРОДЕТЕЛИ часть 2
    И тут Заратустра умолк на минуту, с любовью глядя на учеников. Потом продолжил он речь свою, и голос его изменился:
    "Оставайтесь верны земле, братья мои, со всем могуществом добродетели вашей! Ваша дарящая любовь и познание, да послужат они смыслу земли! Так прошу я и заклинаю вас. ...
    Сотни раз уже пытались вырваться и заблуждались дух и добродетель.
    Да, человек и был их попыткой вырваться! О, сколько невежества и заблуждений стало в нас плотью!
    Не только разум тысячелетий, но и безумие их проявляется в нас. Опасно быть наследником.
    Продвигаясь шаг за шагом, боремся мы с исполином-случаем, и над человечеством до сих пор еще тяготеют неразумие и бессмыслица.
    Да послужат ваш дух и ваша добродетель смыслу земли, братья мои: да будет ценность всех вещей вновь установлена вами! Ради этого должны вы бороться! Во имя этого - созидать!
    Познавая, очищается тело; приобретая опыт знания, возвышается оно. ...
    Врач, исцелись сам: тогда исцелишь ты и больного твоего. Но лучшим исцелением будет для него, если он своими глазами узрит того, кто сам исцелил себя.
    Есть тысячи троп, троп еще нехоженых; тысячи здоровых натур и скрытых островов жизни. До сих пор не открыты еще и не исследованы человек и земля его.
    Бодрствуйте и внимайте, одинокие! Таинственные ветры несутся на крыльях из будущего; до чуткого уха долетает благая весть.
    Вы, ныне одинокие, вы, покинувшие людей, некогда вы станете народом: от вас, избравших самих себя, должен произойти народ избранный, а от него - Сверхчеловек.
    Поистине, земля еще станет местом выздоровления! И уже веет вокруг вас новое благоухание, несущее исцеление и новую надежду!"
    ... Так говорил Заратустра.
    Человек - это эксперимент: эксперимент существования, направленный на достижение высот сознания и глубин самих источников жизни. Человека должно понимать только так. Вы не рождены совершенным. Все остальные животные рождаются совершенными; собака рождается собакой и умирает собакой. Человек может родиться человеком и умереть Гаутамой Буддой. Ни одно животное не эволюционирует между рождением и смертью, за исключением человека.
    Однажды ваше сердце познает это - что вы эксперимент существования - и вам даровано величайшее возможное достоинство. Тогда вы не сможете продолжать механическую, роботоподобную жизнь. Вы должны двигаться - идти к звездам. Вы должны прогрессировать, и ваше развитие безгранично.
    Вы - паломничество без всякой цели; паломничество от вечности к вечности. Ибо ваша реальность находится не только снаружи - наружное очень поверхностно - ваша подлинная эволюция произойдет внутри. Ваше путешествие - внутреннее. Следовательно, ваше бытие-эксперимент в конечном итоге превратится в бытие-опыт, бытие-переживание. Мы экспериментируем с вещами, которые находятся снаружи. Наука экспериментальна. Мы переживаем вещи, которые находятся внутри нашего существа. Религия переживаема. Человек должен делать то и другое. Он должен быть экспериментом в руках существования, и он должен также стать переживанием самого себя, в своей субъективности.
    Эти слова Заратустры слишком важны, чтобы их можно было забыть. Каждое отдельное слово должно стать вибрацией внутри вас; не просто памятью, но живой, открытой тягой к еще более необъятным просторам, к более высоким небесам.
    Заратустра - не священник, он - ученый души. Его религия состоит не в поклонении, его религия заключается в трансформации: символ его религии - огонь. Символ огня многозначителен: это единственное, что не поддается гравитации. Он не движется вниз: он всегда поднимается вверх.
    Но с теми, кто считался последователями Заратустры, произошла обычная ошибка. Вместо того, чтобы стать пламенем, поднимаясь вверх, в высшие сферы сознания, они стали огнепоклонниками. Поклонение - очень хитрая штука; оно сбивает людей с дороги.
    Как вы думаете, если ученый начнет поклоняться своим инструментам, будет ли какой-нибудь прогресс? Как вы думаете, если художник станет поклоняться краскам и холстам, будет ли какое-нибудь творчество? Музыкант, поклоняющийся своим музыкальным инструментам, не сможет подарить миру великой музыки.
    Что же касается религии, то там произошло именно это. Люди поклоняются и считают поклонение религией. Поклонение - не религия. Вы заблуждаетесь, цепляясь за символы даже в храмах . Заратустры. Этот огонь поддерживался двадцать пять веков, но никто сам не стал пламенем, чтобы весь внутренний мусор мог быть сожжен, и сохранилось только золото, чистое золото.
    Заратустра говорил о высшей ценности, о любви. Любовь для неги - синоним Бога, но не так же, как для Иисуса. У Иисуса сначала Бог, а потом любовь. Иисус говорит:
    "Бог есть любовь". Это означает, что любовь - один из атрибутов Бога, но у Него может быть множество других атрибутов. Бог - не только любовь, не одна любовь; у Него много всякого другого.
    У Заратустры любовь на первом месте; любовь есть Бог, ибо любовь - это высшая ценность. Непростая перемена мест этих слов ведет к такой колоссальной разнице, что это кажется невероятным. Если любовь есть Бог, то Бог становится атрибутом любви - а что такое Бог, если не творчество? Любовь, которая созидает - вот вся суть религии.
    Он определил высшую ценность абсолютно уникальным образом. Во-первых, она редкостна - поэтому то, что вы думаете о любви, не может быть той любовью, о которой говорит Заратустра. Ваша любовь очень обычна. Ваша любовь - всего лишь слово; за ней не стоит ничего, кроме биологического вожделения. Ваша любовь - не ценность, а деградация, рабство - но не свобода. Она приносит в вашу жизнь несчастье и мучение, а не блаженство, не тишину, не безмятежность и не божественность. Пока любовь не несет в себе этих качеств, она остается обыденной. Согласно Заратустре, первое важное свойство высшей ценности - то, что она должна быть уникальной, редкостной.
    Во-вторых, она должна быть бесполезной. Понять второй пункт чуть труднее, потому что все мы научены философии полезности. Как может быть высшей ценностью нечто бесполезное? Это вообще нельзя назвать ценностью.
    Но то, что имеет в виду Заратустра, ясно. Он говорит: любовь не может быть средством для чего-то. Ею нельзя пользоваться. Вы можете жить ею, вы можете быть ею, но нельзя пользоваться ею в каких-либо целях, для каких-либо нужд; нельзя сводить ее до уровня средства. Вот что он имеет в виду, говоря, что высшая ценность - цель всех прочих ценностей, но сама она бесполезна - ибо нет ничего выше того, для чего она может стать средством. Она сама по себе цель, конец пути.
    И третье - то, что она не нуждается ни в каких внешних доказательствах своей ценности; она сияет из собственного внутреннего центра. Она блистающа. Она одаряет собственной красотой. Она абсолютно независима.
    Поговорив о высшей ценности, Заратустра умолк на минуту, с любовью глядя на учеников.
    Когда произнесено нечто значительное, за ним необходимо должно последовать молчание. Эта тишина делает сказанное глубже, значительнее, существеннее.
    И тут Заратустра умолк на минуту. Мастера - не ораторы. Они не занимаются специально ораторским искусством, они пытаются передать свой опыт ученикам. Поэтому они пользуются словами, а также - тишиной безмолвия. И гораздо чаще истину нужно искать в этих промежутках, когда они умолкают.
    Когда вы услышали важную истину и Мастер умолк, внезапно слова исчезают и ваше сердце наполняется присутствием Мастера. В эти мгновения тишины проявляется нечто такое, что никто никогда не мог и не сможет сказать. Такая передача возможна лишь тогда, когда Мастер молчит и ученики безмолвны. Там, где сливаются две тишины, вы переживаете высшую ценность; вы переживаете любовь.
    И тут Заратустра умолк на минуту, с любовью глядя на учеников. В этой тишине была одна только любовь, излучающаяся от Мастера и проникающая в сердца учеников. Ничего не было сказано, но все стало понятно. И он был счастлив и смотрел на учеников с любовью, ибо эта тишина не была пустой; ученики смогли принять ее, они стали беременны ею.
    Потом продолжил он речь свою и голос его изменился. Как раз перед тем, как умолкнуть, он говорил о высшей ценности и ее качествах. Это было больше философское рассуждение, более вербальное, больше из мира слов - но теперь его голос меняется. Он говорит не с безымянной толпой, он говорит с теми, кто любит его; он говорит с теми, кто может молчать вместе с ним, кто может находиться вместе с ним в состоянии медитации.
    Теперь в его словах и голосе происходит перемена - они больше не сухи, они становятся более сочными; это не философия, они становятся поэтичнее. Он не должен ничего доказывать этим ученикам; он дал им само переживание.
    Теперь он может говорить с ними без доказательств, без логики. Теперь он свободен быть даже иррациональным - поскольку все великое в жизни иррационально. И ему необычайно приятно.
    Возможно, Мастер даже больше нуждается в ученике, чем ученик в Мастере. Ученик бредет в потемках, он пуст, он не обременен. Мастер переполнен; он хочет поделиться и торопится найти тех, кто способен быть принимающим, открытым - кто способен к общению.
    Оставайтесь верны земле. Это один из основных принципов Заратустры, он против всех религий. Они говорят: "Оставайтесь верны небесам; оставайтесь верны Богу, который там, высоко за облаками". Заратустра настаивает: Оставайтесь верны земле, братья мои, со всем могуществом добродетели вашей! - со своей любовью. Любите землю. Сажайте в землю семена любви.
    Вопрос для вас не в том, чтобы попасть в некий рай на небесах. Вопрос, наоборот, в том, как превратить эту землю в рай. Для этого есть все возможности. Стоит только пробудить потенциал земли, потенциал живущих на земле людей, и никаких разговоров о каких-то там небесах, рае и Боге не будет. Человек может стать совершенным, самодостаточным.
    Эта земля - наш дом, наша мать; вот почему он называет учеников "братья мои". Ни Кришна, ни Мухаммед, ни Моисей, ни Будда никогда не называли учеников "мои братья". Они были далекими, святыми людьми, а вы были где-то далеко внизу, земные, мирские. Какие могут быть отношения между ними и вами? Уж конечно, не братские.
    Ваша дарящая любовь и познание, да послужат они смыслу земли! Земля ищет собственный смысл через вас. Вы - наиболее высоко развитая часть земли. Думали ли вы когда-нибудь? Ваше тело - земля, ваш мозг - земля, ваше сердце - земля. Вы - высшее цветение, великая метаморфоза. Кажется, нет никакой связи между землей и вашими глазами, однако ваши глаза есть не что иное, как глаза земли. Это попытка земли видеть. Ваши уши - усилие земли услышать музыку.
    Ваша дарящая любовь и познание, да послужат они смыслу земли! Так прошу я и заклинаю вас.
    Сотни раз уже пытались вырваться и заблуждались дух и добродетель. Да, человек и был их попыткой вырваться! О. сколько невежества и заблуждений стало в нас плотью!
    Одно это утверждение: Да, человек был экспериментом, - делает Заратустру одним из величайших ученых в области внутреннего бытия. Человек - не завершенная сущность; человек - это становление. Вы видите деревья - это сущности, они следуют фиксированной программе. Они проживут определенное количество времени, каждую весну они будут приносить листья и плоды - в них все определено. Они только становятся старше, они не растут.
    То же самое и животные: они стареют. Только в человеке есть отличие: он может стариться, как деревья и животные, или расти - в сознательности, в любви, в благодарности, и может дать земле тот смысл, который она ищет... в поисках смысла она возвысилась до человека.
    Но сотни раз уносились прочь и сбивались с пути и дух и добродетель. И причина того, что эти эксперименты заканчивались неудачно, в том, что никто не знал: мы - эксперимент земли. Все религии начали отрекаться от земли, и именно здесь они свернули не в ту сторону. Они были сыновьями и дочерьми земли, и они начали отрекаться от земли; а ведь именно земля вывела их на этот уровень жизни и сознания. Заратустра хочет, чтобы вы оставались верны земле, чтобы этот эксперимент не мог зайти в тупик.
    Не только разум тысячелетий, но и безумие их проявляется в нас. Мы получили в наследство не только разум миллионов прошедших лет. Мы унаследовали также и безумие тысячелетий.
    Все неправильное за миллионы лет тоже перешло к нам в наследство. И нужна большая бдительность, чтобы отобрать все неверное в традициях, ортодоксиях, религиях прошлого и выявить точку, от которой эти эксперименты сворачивают в неверную сторону. Нельзя слепо следовать этим путям, иначе вы тоже уйдете не туда.
    Опасно быть наследником, потому что вы получаете в наследство все что угодно: и рациональность, и безумие; и успех, и неудачи. И сложность в том, что успехи редки, а неудач множество. Нормальность очень редкостна, а безумие очень обычно. Почти на девяносто девять процентов ваше наследство ненормально. Именно из-за этого наследства человечество остается несчастным, не может освободиться от древнего рабства - ведь оно считает, что это - наше наследство, рабство - наше наследство. Цепи стали украшениями, а тюрьмы - нашим домом.
    Чтобы быть религиозным, нужно быть бунтовщиком.
    Чтобы быть религиозным, требуется огонь, сжигающий все ложное, сжигающий все лишнее, сжигающий все несущественное, чтобы сохранилось лишь то очень малое, от чего вы можете оттолкнуться в правильном направлении.
    Продвигаясь шаг за шагом, боремся мы с исполином-случаем, и над человечеством до сих пор еще тяготеют неразумие и бессмыслица. Наша величайшая проблема - почему этот эксперимент неудачен, почему человек всегда терпит неудачу, почему человек не оказался солью земли, ее смыслом и значением.
    Немножко понимания, и это нетрудно обнаружить. Над человечеством до сих пор еще тяготеют неразумие и бессмыслица. Просто посмотрите на собственную жизнь и на жизнь окружающих вас людей. Сколько неразумия! Сколько бессмыслицы! И это неразумие и бессмыслица преобладают.
    В одной из индийских религий, джайнизме, есть две секты. Различия между ними абсолютно незначительны и бессмысленны - но они постоянно сражаются за них. Расскажу вам в качестве примера. Одно из их расхождений в том, что их двадцать четвертый тиртханкара, двадцать четвертый мессия, Махавира, ходил обнаженным. Различие в том, что одна секта говорит: " Это исторический факт, Махавира действительно ходил обнаженным". А другая секта говорит: "Это только казалось, что он голый, потому что он получил от Бога прозрачные одежды. Так что он не был голым, он только казался голым".
    Итак, что касается людей, то для всех он был голым, действительно ли он ходил обнаженным или носил абсолютно прозрачную одежду... какая разница? Но это создавало разрыв. И эти две религии двадцать пять веков сражались друг с другом. Можно ли назвать это разумным, осмысленным, или это просто глупость?
    Другая проблема - в том, с открытыми или закрытыми глазами Махавира медитировал. Любого разумного человека должно интересовать сама его медитация. Какая разница, открыты или закрыты были у него глаза?
    Важна его медитация.
    Я разговаривал с одним джайнским монахом и сказал:
    - И вы, и они ошибаетесь. Он спросил:
    - Что вы имеете в виду? Я сказал:
    - Я собираюсь основать третью секту. Он медитировал, моргая.
    Это кажется более естественным: секунду глаза открыты, секунду закрыты.
    Они не могут поклоняться одной статуе Махавиры. Если глаза закрыты, одна из сект может поклоняться ей; другая секта может поклоняться ей, только наклеив статуе фальшивые глаза. Тогда все хорошо, все в порядке, но они будут молиться только с открытыми глазами.
    Я сказал монаху-джайну:
    - Я прекрасно знаю Махавиру; он моргал точно так же, как вы. Так что вы все правы. На секунду он закрывал глаза, на секунду открывал. Он не был слепым. Не настаивайте, что его глаза всегда были закрыты. И не настаивайте на противоположной идее - что его глаза всегда были открыты, потому что это против природы вещей.
    Веки даны вам не просто так. Глаза - самая нежная часть вашего тела, им нужна постоянная чистота. Ни одна пылинка не должна осесть на них; она может их разрушить. Веки действуют точно так же, как дворники на машинах, для очистки.
    Но в чем бы ни было дело, это такая глупая борьба. Люди занялись подобными сражениями и забыли о существе дела. И это касается не только одной религии, то же самое и в случае со всеми религиями мира. Их конфликты чрезвычайно тривиальны.
    Например, в мусульманстве есть две секты: шииты и сунниты. И различие... Они обе верят в пророка Мухаммеда; обе они верят в святой Коран; обе они верят, что Бог проповедовал через святой Коран, обе они верят в Каабу; обе они верят, что каждый мусульманин хотя бы раз в жизни должен совершить паломничество к Каабе; и так далее - они согласны во всех существенных догматах мусульманства. Но они непрерывно убивают друг друга.
    У Мухаммеда был сын, была у него дочь и, естественно, зять. И вот проблема: кто является преемником Мухаммеда, сын или зять? Но какая разница? Вы ему ни сын, ни зять. Кто бы ни был его преемником, это одна и та же религия. Вы абсолютно согласны в том, что касается религии - так что кто наследовал Мухаммеду, А, В или С, не имеет значения, не должно иметь значения.
    Но шииты и сунниты четырнадцать веков убивали друг друга. И они настолько увлеклись этими пустыми вопросами, что полностью забыли о религии, они полностью забыли об эволюции, о внутреннем росте - некогда! Сначала они должны были уладить эти глупости, которые невозможно уладить, теперь это уже невозможно уладить.
    Да послужат ваш дух и ваша добродетель смыслу земли братья мои: да будет ценность всех вещей вновь установлена вами! Нужно постоянно заново устанавливать ценности, поскольку времена меняются. Жизнь - это поток; она непрерывно движется, подобно реке. Она свободна и чиста только благодаря движению. Остановите течение реки, и она станет грязной. Движение - очищающий процесс. Это следующий пункт, где человеческий эксперимент уходит в сторону; люди стали фиксированными.
    Нельзя менять то, что сказал Конфуций. Все изменилось. Но ценности, которые дал Конфуций, остаются прежними - это создает дихотомию в уме человека. Если он следует жизни, которая естественна, то он идет против установленных ценностей. Если он следует установленным ценностям, он идет против жизни. Вы создали дилемму для всех людей. Фиксация ценностей разрушила человечество и полностью уничтожила эксперимент эволюции.
    Нужно быть бдительным каждый момент, чтобы умирать для прошлого и рождаться заново, и так оставаться свежим, чистым, текучим; иначе - все религии остановились в этой точке; жизнь далеко ушла от них, но они не желают меняться.
    Когда Галилей открыл, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот, это противоречило Библии. В Библии просто отражается обычная иллюзия, которую мы видим, поскольку мы находимся на Земле, а Земля настолько велика, что мы не можем увидеть ее движение. Все движется одновременно. Но нам видно, как Солнце встает утром, садится вечером, так что в обычном понимании Солнце ходит вокруг Земли. Об этом и сообщается в Библии. Это точка зрения обычного человека, обывателя.
    Галилей был ученым. С помощью инструментов, с помощью высшей математики он высчитал, что человечество живет с ложным представлением: Солнце не движется вокруг Земли - это Земля движется вокруг Солнца. Его немедленно вызвали к Папе на суд. Он был стар, ему было семьдесят пять или восемьдесят лет, и он был одним из величайших ученых, известных миру. Папа приказал ему:
    - Измени свою книгу, ибо Библия написана самим Богом, и ты не можешь быть мудрее Его. Напиши в своей книге, что Солнце движется вокруг Земли; иначе все твои книги сожгут, и сам ты будешь сожжен заживо. Ты еретик, Ты создаешь религиозное представление.
    Он ответил:
    - Религия не имеет к этому никакого отношения. Какое дело религии, ходит ли Солнце вокруг Земли, или Земля вокруг Солнца? Вы в любом случае можете медитировать так же; в любом случае вы можете медитировать, молиться, танцевать, петь - чему учит вас религия. Мое открытие для вас ничего не меняет.
    Но Папа сказал:
    - Мой приказ окончателен. Ты распространяешь заблуждения.
    Галилей очень нравится мне из-за своего чувства юмора. Он ответил:
    - Ну, хорошо. Я изменю это место, но в примечании напишу: "Хотя я по приказу Папы изменил это утверждение, ни Земля, ни Солнце моих книг не читают". Мне очень жаль: Земля все равно будет двигаться вокруг Солнца. Ничего не изменится. Моя книга не может ничего изменить.
    Эти люди остановились. Даже сегодня христиане проповедуют, что Земля плоская. Теперь у нас есть самолеты и ракеты, которые летают вокруг Земли, и это не предположение, а действительность - Земля круглая, а не плоская. Вы можете отправиться в путешествие с одного места, и, если будете все время двигаться по прямой, в конце концов снова придете в ту же точку. Если бы Земля была плоской, то где-то вы провалились бы с Земли в пустое небо, но поскольку Земля круглая, вы не можете упасть; вы совершите полный круг.
    Но христианство не готово изменить свои представления. И все религии имеют сходные представления; они остановились тысячи лет назад. Заратустра говорит:
    "Всегда обновляйте свои ценности. Ради этого вы должны быть борцами!" Если необходима борьба с установленными ценностями, будьте борцами. "Ради этого вы должны быть творцами и создавать новые ценности", - ценности современные, которые подтверждаются позднейшими открытиями, последними экспериментами науки, психологии, во всех областях знания. Только тогда человек может все время двигаться, нигде не застревая; его эволюция может идти беспрепятственно.
    Познавая, очищается тело; приобретая опыт знания, возвышается оно.
    Врач, исцелись сам: тогда исцелишь ты и больного своего. Но лучшим исцелением будет для него, если он своими глазами узрит того, кто сам исцелил себя. Это очень важный совет для тех, кто хочет, чтобы человеческое сознание достигло своих высочайших пиков. Первое: "Врач, исцелись сам". Вы должны полностью освободиться от всех предрассудков, бессмысленного мертвого прошлого, вы должны каждый момент быть новым. Это будет вашим здоровьем. И это поможет людям: видение вас, вид вашей осознанности, вашей любви, вашего сострадания, вашего блаженства будет доказательством, что другие не правы и они должны измениться. Дело не в спорах; дело в том, что ваша жизнь предстает в новом свете, так что те, что стоят в темноте, могут увидеть, что они стоят в темноте, и именно это - причина их несчастья и болезней.
    Есть тысячи троп, троп еще нехоженых; тысячи здоровых натур и скрытых островов жизни. В этом месте любой обладающий разумом человек влюбится в Заратустру, Он так сильно отличается от других религиозных учителей.
    Махавира говорит: "Я сказал последнее слово; больше нечего открывать. Я открыл все, что можно было открыть в области человеческого сознания. Двадцать пятого тиртиханкары не будет". Гаутама Будда говорит то же самое. Мухаммед говорит: "Были пророки до меня, но не будет пророков после меня, ибо я принес все знание; теперь не осталось ничего сокрытого".
    У Заратустры совершенно иной подход, очень смиренный. Есть тысячи троп, троп еще нехоженых; тысячи здоровых натур и скрытых островов жизни. До сих пор не открыты, еще и не исследованы человек и земля его. Он не хочет быть последним словом. Напротив, он хочет быть началом и все оставляет открытым. "Приходя в новые пространства, постоянно меняйтесь. Вы не должны соглашаться со мной, ибо существуют тысячи нехоженых путей и есть тысячи островов на земле и во внутреннем пространстве человека, которые еще не открыты. Поэтому не держитесь за меня - идите вперед!"
    Он говорит: "Я учу вас движению. Я не даю вам жесткой доктрины; я даю вам только толчок, импульс, бросаю вызов". Настоящий Мастер - это всегда вызов: вызов к новым открытиям, вызов новых неизведанных областей, вызов далеких звезд. Он просто дает вам мужество. Он помогает вам взлететь и оставляет все небо открытым для вас.
    Бодрствуйте и внимайте, одинокие! Таинственные ветры несутся на крыльях из будущего; до чуткого уха долетает благая весть.
    Вы, ныне одинокие, вы, покинувшие людей... Обратите внимание на эти слова: Вы, ныне одинокие, вы, покинувшие людей, некогда вы станете народом: от вас, избравших самих себя, должен произойти народ избранный, а от него - Сверхчеловек.
    Несчастье в том, что этого до сих пор не случилось.
    И все же... сегодня вы одиноки; я называю одиноких саньясинами. И все же вы есть, хотя вас немного. Прошло двадцать пять веков, а слова Заратустры звучат так, как будто они сказаны сегодня.
    Вы, ныне одинокие, вы, покинувшие людей, некогда вы станете народом. Двадцать пять столетий назад он надеялся - и до сих пор есть еще надежда. Я надеюсь, что вы не останетесь в меньшинстве. Я даже начал называть вас "мой народ", "мои люди".
    От вас, избравших самих себя, должен произойти народ избранный, а от него - Сверхчеловек.
    Поистине, земля еще станет местом выздоровления! И уже веет вокруг вас новое благоухание, несущее исцеление и новую надежду! Я могу просто повторить его слова, поскольку они настолько же истинны сегодня, как и двадцать пять веков назад. Это очень печально; это несчастье, но, наверное, он пришел слишком рано, раньше времени. Все гении приходят рано, но Заратустра, по-видимому, пришел слишком рано.
    Быть может, сейчас то время, когда мы можем превратить эту землю в храм здоровья, исцеления - не только телесного, но и духовного, в святое место, где все целостны, не раздвоены, не шизофреничны.
    И уже веет вокруг вас новое благоухание. Оно очень слабо, но оно существует в сердцах многих разумных и отважных людей. Уже пробудилось стремление к жизни более величественной, высокой, лучшей. Возможно, весна уже очень близко. Возможно, мы пришли вовремя.
    Благоухание, несущее исцеление и новую надежду! Мы хотим, чтобы эта надежда стала реальностью; она слишком долго оставалась надеждой. Пришло время этой мечте воплотиться, и если мы не сможем осуществить ее, у человечества нет будущего.
    Это дает мне большую надежду, потому что безумная толпа подошла вплотную к глобальному самоубийству. И теперь есть лишь две возможности: либо преобразиться в нового человека, сверхчеловека, либо приготовиться к исчезновению с лица земли. И я не думаю, что человек хочет умереть. Я не думаю, что эти деревья, птицы или животные хотят умереть. Я не думаю, что жизнь хочет совершить самоубийство.
    Поэтому более вероятно, что она выберет преобразиться и дать рождение сверхчеловеку, и прекратить все эти приготовления к самоубийству, которые ведут для вас политики по всему миру. Сейчас силы жизни и силы смерти противостоят друг другу. Силы жизни хрупки, подобно воздушному аромату. А силы смерти очень сильны.
    И все же смерть не может победить жизнь. Ненависть не может победить любовь. Безобразное не может победить красоту.
    Для него это было надеждой; для меня это становится все ближе и ближе к реальности. Быть может, вам посчастливится увидеть, как эта мечта превратится в действительность. Быть может, вы будете свидетелями рождения сверхчеловека.
    ... Так говорил Заратустра.

    О ДАРЯЩЕЙ ДОБРОДЕТЕЛИ
    Часть 3
    5 апреля 1987 года
    Возлюбленный Ошо,
    О ДАРЯЩЕЙ ДОБРОДЕТЕЛИ часть 3
    Сказав это, Заратустра замолчал, как человек, не договоривший еще до конца; долго стоял он, в нерешительности покачивая посохом своим. Наконец так сказал он, и голос его изменился:
    "Один пойду я дальше, ученики мои! Уходите и вы, тоже одни! Так хочу я.
    Поистине, призываю я вас: уходите от меня и противьтесь Заратустре! А еще лучше - стыдитесь его! Быть может, он обманул вас.
    Познающий должен не только любить врагов своих, но и уметь ненавидеть друзей своих.
    Плохая награда учителю, если ученики его так и остаются учениками. И почему не хотите вы разорвать венок мой?
    Вы почитаете меня; но что, если рухнет почитание ваше? Берегитесь, чтобы идол не поразил вас!
    Вы, говорите, что верите в Заратустру? Но при чем тут Заратустра? Вы - верующие в меня: но что толку во всех верующих!
    Вы, еще не искали себя, когда обрели меня. Так бывает со всеми верующими; и потому так мало значит всякая вера.
    Теперь призываю я вас потерять меня и найти себя; и только тогда, когда все вы отречетесь от меня, вернусь я к вам.
    Поистине, братья мои, по-иному будут искать вас, потерянных мною, очи мои; другой любовью тогда буду любить я вас.
    И некогда вы должны еще стать друзьями моими и детьми единой надежды; тогда буду я с вами в третий раз, чтобы отпраздновать Великий Полдень.
    Великий Полдень: человек на середине пути от животного к Сверхчеловеку празднует начало заката своего - путь на запад - как наивысшую надежду свою; ибо это есть путь к новому утру.
    И тогда благословит себя гибнущий, идущий путем заката, ибо так переходит он к Сверхчеловеку; и солнце его познания будет стоять в зените.
    "Умерли все боги: ныне хотим мы, чтобы жил Сверхчеловек", - да будет это в Великий Полдень нашей последней волей!"
    ...Так говорил Заратустра.
    В длинной истории человечества почти невозможно найти второго такого человека - многогранного, с таким количеством прозрений, настолько мудрого и все же человечного, как Заратустра. Его обычность абсолютно необыкновенна. Его человечность настолько чиста, что можно сказать: она даже выше любой божественности.
    Он способен определенно заявить: "Все боги мертвы"; фактически, они никогда и не жили. Он провозглашает, что Бога нужно создать. Взгляните на абсолютно новое прозрение этого человека. Бог всегда был творцом - а он провозглашает, что мы должны сотворить Бога, и этот Бог будет называться сверхчеловеком. Это будет наше творение.
    Каждое его высказывание сегодня настолько полно смысла - невозможно поверить, что человек может вложить так много значения в краткие и простые положения. Мне хотелось бы, чтобы вы медитировали на каждую фразу, потому что в каждой фразе содержится полная философия жизни. Они необычайно многозначительны, емки и устремлены в далекую даль. Даже спустя двадцать пять столетий Заратустра опережает нас. Он не часть прошлого, он - тот, кто еще родится в будущем, ибо мы - еще не его современники.
    Мы не смогли преодолеть посредственность, животную природу нашего так называемого человечества. И нам не удалось сделать хотя бы один-единственный шаг к сверхчеловеку, который для него является смыслом земли, солью земли - который будет нашим величайшим творением, нашим новым Богом. Не старый Бог, создавший мир, а новый Бог, которого мы должны создать собственным сознанием.
    Сказав это, Заратустра замолчал, как человек, не договоривший еще до конца.
    Возможно, последнее слово вообще нельзя сказать. Если кому-то удалось сказать хотя бы первое слово, это уже больше чем достаточно. А Заратустре удалось сказать первое слово о новой жизни, о новом человеке, о новой земле. Но всегда есть глубокое желание, непреодолимое стремление сказать не только первые слова, но произнести также и последние.
    Поэтому, сказав эти слова ...он замолчал как человек, не договоривший еще до конца - но он вновь и вновь будет замолкать вплоть до самого конца. Последнее слово сказать нельзя. Просто невозможно принести последнее слово так низко, в темные долины, где живут люди; говорить на языке, созданном для повседневных нужд, облечь истину в слова, годные на рынке, но абсолютно бессмысленные в глубоком сердечном безмолвии.
    Но эта страсть веками владела всеми мистиками, всеми поэтами, всеми музыкантами, всеми творческими душами. Все они умирали глубоко неудовлетворенными, поскольку не смогли сказать последнего, слова.
    Когда умирал Рабиндранат Тагор, великий индийский поэт... У него был успех, который только может выпасть на долю человека, он был знаменит, как только может быть знаменит человек, он был величайшим поэтом, какого когда-либо знавал мир. Шелли считается одним из величайших поэтов мира по той простой причине, что он написал две тысячи песен, которые были положены на музыку. Рабиндранат написал шесть тысяч песен, которые можно превратить в гораздо более глубокую, значительную музыку. Их не только можно сделать музыкой, он создал новые измерения в самой музыке, которых никогда раньше не было.
    Естественно, один из старых друзей, сидевший у его постели, сказал ему:
    - Не смотри так печально, в твоих глазах не должно быть слез. Ты завершил дело своей жизни, ты жил так полно и так плодотворно. Так скажи жизни "прощай" радостно и благодарно.
    Рабиндранат ответил:
    - Благодарно? Кто тебе сказал, что я закончил свою работу, что я прожил жизнь? Несомненно, я пришел, чтобы спеть песню, и пытаясь спеть ее, я сочинил шесть тысяч песен - и все они неудачны, ибо я не смог спеть ту песню. Я пытался вновь и вновь. Каждый раз получалась песня, и они нравились людям, поэтому я никогда никому не говорил, что это - мои неудачи, что это не вехи моих успехов. И когда вы превозносите их, мне больно.
    Как раз перед твоим приходом я молился Богу: "Что это за шутка? Ты дал мне способности, ты дал мне потенциал, ты дал мне эту страсть - и я готовился всю жизнь - и когда, кажется, все готово и я могу спеть свою последнюю песню, ты посылаешь смерть, и она стучит в мою дверь. И это твое сострадание?"
    Рабиндранат умирал со словами: "Я не смог спеть песню, ради которой пришел. Я старался как мог, но каждый раз что-нибудь упускал".
    Наверное, совершенство в существовании невозможно. Именно поэтому нельзя сказать последнее слово. А возможно, само молчание и есть последнее слово: тишина, глубокое безмолвие. Если вы смогли понять его, значит, вы услышали последнее слово - но никто не может произнести его. Оно не может сорваться с языка. Оно слишком божественно, слишком священно, а язык настолько повседневен.
    Долго стоял он, в нерешительности покачивая посохом своим. Представьте Заратустру, с посохом в руке, в глубоком молчании - он сказал так много прекрасного, чрезвычайно ценного - и как он покачивает своим посохом, выдавая свое внутреннее состояние. Он пытается сказать - или не сказать: "Возможно ли это высказать? Или я стремлюсь к невозможному?"
    Наконец так сказал он, и голос его изменился. Во второй раз сообщается, что голос его изменился. В первый раз его голос изменился, когда он говорил о любви как высшей ценности и молча смотрел на учеников с великой нежностью и любовью.
    Его голос стал другим. Он стал больше голосом сердца, меньше - голосом ума. Он забыл о логике, он помнил только любовь. Он больше не приводил никаких доводов, вместо них единственным аргументом стало его присутствие.
    Он был любовью, его ценность была скрыта внутри. Он был так же бесполезен, как красота звездной ночи или цветка лотоса, или как музыка, которую вы слышите, когда ветер гуляет в соснах. И он сам излучал сияние: свет исходил не откуда-то, а из его существа. Его свет бил из его глубочайшей сути, как фонтан, проливаясь на других. Тогда его голос изменился в первый раз.
    Это - второй раз, и его голос снова изменился, потому что, если вы можете двигаться от головы к сердцу, вы можете двигаться и глубже: от сердца к существу. Голова очень рациональна, убедительна - но любит отвергать. Сердце иррационально, алогично - но не отвергает. Сущность за пределами того и другого. Она ни рациональна, ни иррациональна; она надрациональна. Нет вопроса, отвергать или не отвергать - она самоочевидна. Поэтому следующие слова - самоочевидны, они исходят из глубочайшей части существа Заратустры.
    Один пойду я дальше, ученики мои! Уходите и вы, и тоже одни! Так хочу я.
    Впервые он изменил форму обращения. Обычно он обращался к этим людям "братья мои"; теперь он говорит: "мои ученики". Это огромное изменение - назвать чужих людей братьями. Ибо мы рождены одной и той же землей, над нами - одно и то же небо, нас радуют одни и те же звезды - мы братья. Но это не является мостом между людьми, это просто констатация факта.
    Но тем временем все изменилось. Пока он говорил о высшей ценности и ее качествах, эти братья преобразились. Теперь они слушают его как Мастера, они узнали его. Он больше не чужой, не просто человек из толпы. Их сознание озарено пониманием: им посчастливилось встретить Мастера: и он прочел об этом изменении в их глазах.
    Когда вы смотрите на человека как на Мастера, ваши глаза излучают столько любви, что та любовь, к которой привыкли люди, остается далеко позади. Обычная, биологическая любовь становится почти презренной. В тот миг, когда вы узнали и ваши глаза наполнились любовью к Мастеру... Влюбиться в красивое тело - одно; это очень поверхностно. Полюбить прекрасную сущность - в этом есть дополнительная глубина, неизмеримая.
    Отсюда и перемена: Один пойду я дальше... и отсюда же эти слова и решение: О...
    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 |     > | >>





     
     
    Разработка
    Numen.ru