КЛУБ ИЩУЩИХ ИСТИНУ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

НАШ КЛУБ

ВОЗМОЖНОСТИ

ЛУЧШИЕ ССЫЛКИ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!

































































































































































































































  •  
    ЛЕКЦИИ НА ТЕМУ ФИЛОСОФИЯ КАСТАНЕДЫ

    Вернуться в раздел "Медитация"

    Лекции на тему философия Кастанеды
    Автор: Сергей Степанов
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    через свою
    границу на другие модусы, которые воспринимают это воздействие, как свою
    границу, ибо последняя не есть бытие само по себе, а есть переход,
    деятельное отношение одного с другим. Это воздействие вызывает
    компенсирующую реакцию, так что импульс отражается от модуса
    преобразованным. В атрибуте существует бесконечное разнообразие блуждающих
    импульсов взаимодействий, как в комнате, сплошь заставленной зеркальными
    поверхностями различной формы, блуждают бесконечное количество образов
    самих же зеркальных предметов. Сам модус пассивен, он только отражает
    внешнее воздействие, единственной активной деятельной причиной является
    субстанция. Действует только дух, хотя модусы и не являются чем-то
    отличным от него. Все, что существует, существует в духе. Импульс тоже
    представляет собой определенный вид существования, который назовем вещью,
    или коконом. Вещь, преобразуясь многими модусами, терпит изменения,
    возникает и гибнет. Непосредственно вещи между собой не взаимодействуют,
    но, сталкиваясь между собой в одном модусе, они взаимодействуют через
    него, меняют при этом свое состояние, так что ближайшей причиной изменения
    вещи является другая вещь, но действительной причиной является модус и,
    далее, атрибут и субстанция, которая является первой и последней причиной
    любого действия. Многообразие отношений между модусами в одном атрибуте
    подчиняется абсолютной необходимости и не допускает никакого произвола,
    случайности изи ошибки. Многообразие отношений в одном атрибуте совпадает
    с многообразием отношений в другом атрибуте. Все, что существует и под
    атрибутом мышления, существует в таком же порядке под атрибутом бытия.
    Понятие вещи тождественно ее реальности, хотя разумом воспринимается
    понятие, а душой - протяженное бытие. Все состояния, в которые душа
    приводится действием другого тела, вытекают из природы как одного, так и
    другого тела, следовательно, идеи, которые мы имеет о внешних телах,
    находятся в смешении с состояниями нашей души и не отобращают истинно
    внешние тела, но только случайно и неотчетливо. Та же идея, которую мы
    имеем о себе, выражает нас неистинно, т. к. себя мы познаем только через
    восприятие внешних тел. Душа имеет неадекватное познание о себе самой, о
    своем теле и о внешних телах, но только случайное и искаженное.
    Воспринимая много раз вещи, подобные друг другу, сознание образует
    всеобщее представление, абстрагируясь от частных особенностей и выделяя
    образы, присущие всем подобным вещам. Так возникают представления о
    собаке, о человеке, о добре, о справедливости и т. д. Далее воображение
    начинает связывать между собой возникшие представления на основе
    ассоциативной аналогии, образуя родовидовые классификации. Как сами
    всеобщие представления, так и их классификации, произвольны и определяются
    случайностью индивидуального опыта, имеющего к тому же принципиально
    неадекватный характер. Мы назвали добром то, что доставило нам
    удовольствие, различное понимание добра обусловлено различным
    индивидуальным опытом. Любые классификации и основанные на них теории
    стоят друг друга. Они истинны только для их создателей и людей, имевших
    подобный опыт. Об'ективной ценности подобные теории не имеют. Если вещь
    оказалась причастной моему удовольствию, я испытываю к ней влечение, даже
    если она не является причиной моего удовольствия. Душа устроена таким
    образом, что ко всем вещам, воспринимаемым в аффекте удовольствия, я
    испытываю любовь, но ко всем вещам, воспринимаемым в аффекте страдания -
    ненависть. Чем чаще вещь воспринималась в аффекте удовольствия, тем
    большую любовь я к ней питаю. Если другая вещь способствует сохранению
    любимой вещи, то я к ней испытываю любовь, если же она пыталась разрушить
    любимую вещь, то я буду ее ненавидеть. Если другая вещь напоминает мне
    любимую вещь, то я буду любить ее в той же степени, в какой она подобна
    ей. Соответственно - ненавидеть. Я люблю себя и, следовательно, те вещи,
    которые наиболее подобны мне. Я люблю живые существа еще более людей, еще
    более тех, которые имеют ту же систему ценностей и привычек. Практическая
    деятельность человека определяется приобретенными образами. Сознание
    является рабом этих привязанностей и действует с такой же механической
    необходимостью, как и неживые тела. Душа не обладает свободой воли,
    иллюзия того, что ее поступки свободны, вытекает из того, что свои желания
    она осознает, а причин их возникновения - нет. Ложность состоят только в
    недостатке знания, заключающегося в смутных идеях. Когда мы говорим, что
    человек успокаивается на ложном и не сомневается в нем, то это не значит,
    что он осознает это как достоверное, но только он успокаивается на ложном
    вследствие того, что нет никаких причин, которые заставили бы колебаться
    его воображение, следовательно, хотя и предполагалось, что человек
    держится ложного, мы никогда не можем сказать, что человек осознает это
    как достоверное. Причиной смутных идей является суперпозиции
    воспроинимаемой формы и воспринимаемого содержания, что ведет к их
    взаимному искажению, но то, что обще все вещам, может быть представлено
    только адекватно. Более того, то, что обще человеку и каждой части
    некоторых из вещей, может быть представлено только адекватно.
    Действительно, при проекции состояния внешнего тела на мое тело не
    искажаются только идеи, которые общи обоим. Как проверить, что идеи общи
    мне и вещам? Для этого она должна удовлетворять двум условиям: во-первых,
    идея должна быть присуща всем вещам данного типа, отображать их всеобщую
    сущность, а не индивидуальность. Это та самая опытная проверка, которую
    абсолютизирует материализм. Во-вторых, идея должна восприниматься мною
    ясно и отчетливо, должна быть понятна мне сама по себе. Чем больше
    адекватных идей имеет сознание, тем более оно свободно от рабства смутных
    аффектов, тем более повышается всеобщность его точки зрения, но до конца
    освободиться от своего рабства невозможно, т. к. человек является частью
    духа, а часть всегда меньше целого. Воображение об'единяет полученные
    адекватные представления в понятия, но может вносить при этом свою
    суб'ективность, необходима проверка истинности каждого шага обобщения.
    Все, что следует из адекватной идеи, тоже адекватно, например, из идеи
    треугольников необходимо следует равенство его трех углов двум прямым
    углам. Проверку можно осуществлять только на уровне вещей, ибо хотя
    следствия из адекватных понятий могут быть интуитивно ясными, необходима
    еще об'ективная достоверность. Если все следствия адекватны, т. е.
    обладают суб'ективной и об'ективной достоверностью, то обобщение
    правильно. Человек обретает новую адекватную идею, которая содержалась в
    нем в скрытом виде, с позиций новой адекватной идеи сознание видит истину
    непосредственно интуитивно, но не всю истину, а только относящуюся к
    данной идее. Постепенно все большее количество смутных смешанных идей
    превращается в адекватные. Хотя абсолютной адекватности сознание не
    достигает ни в одной идее, степень всеобщности сознания возрастает и
    человек освобождается, приближаясь к субстанциональной точке зрения.
    Само существование есть деятельность. Смысл деятельности любой вещи
    заключен в самосохранении. Рабство человеческой души есть плохое
    самосохранение, основанное на принятии смутных идей за истинные. Сознание
    видит причину своего удовольствия в ближайших вещах и привязывается,
    стремясь обладать ими единолично. В борьбе за обладание любимыми вещами
    сознание входит в конкурентные отношения с другими, видя в них
    действительную причину своего самосохранения: своих горестей и радостей.
    Свободный разум не абсолютизирует ближайшие конечные причины: отдельных
    людей и отдельные общества. Сознание ясно видит, что эти вещи являются
    лишь пассивными передатчиками импульсов, что они не свободны, а действуют
    автоматически по своим неизменным законам. Зная это, человек не испытывает
    к ним ни любви, ни ненависти, как не может он испытывать этих чувств по
    отношению к палке, которой его бьют. Свобода есть хорошее последовательное
    самосохранение, видящее действительную природу поступков и не
    привязывающееся к единичным вещам, существующим здесь и теперь. Свободный
    разум ничего не ненавидит, а любит только то, что наиболее подобно ему.
    Человек разумный стремится действовать из принципа наибольшего
    удовольствия, он пренебрегает меньшим удовольствием сейчас ради большего
    удовольствия потом, он стремится к меньшему злу сейчас, чтобы избежать
    большего зла потом. Степень разумности зависит от шага видимости,
    насколько далеко сознание может прогнозировать поступки, аффекты возникают
    в душе автоматически и связывают ее, направляя деятельность к обладанию
    иллюзорными причинами. Разум стремится освободить душу от ее
    привязанностей, для чего могут применяться следующие методы:
    1. Можно побеждать данный аффект противоположным аффектом, если
    искусственно создавать ситуации, когда любимая вещь приносит страдания,
    ненавидимая вещь - удовольствие.
    2. Все методики относительно взятия аффектов под контроль должны
    применяться в том случае, если есть сильная устремленность разума, т. е.
    Если человек принимает цели воина. Если же он не принял цели воина, то
    подобное освобождение от аффектов приносит только вред. По этому поводу
    христос говорил: "если изгнать одного беса, а место останется
    незаполненным, то он вернется, приведя семь худших бесов."
    2. Отделить аффект от представления внешней причины как необходимой.
    Если я страдаю или радуюсь и связываю это с какой-то вещью или событием,
    то в том случае, если я отделяю себя от этой вещи или события, то, тем
    самым, я могу брать этот аффект под контроль.
    3. Найти дополнительные внешние причины этого аффекта, тогда любимая
    вещь станет одной из этих причин и потеряет свою исключительность. Задача
    контроля - ослабить привязанность к вещам. Если я к какой-то вещи привязан
    за счет того, что она доставляет мне удовольствие, то находя
    дополнительные причины этого же удовольствия, я, тем самым, ослабляю свою
    привязанность к данной вещи.
    4. Познать аффект, образовать о нем ясную идею, ибо ясная идея
    действует на душу сильнее, чем смутная и случайная, т. е. если я
    разобрался на основе знания форм рассудка, разобрался, по каким причинам
    возник у меня данный аффект по отношению к той или иной вещи, то знание
    этих причин может победить этот аффект, потому что знание является идеей
    ясной и отчетливой, а аффект - идеей смутной и неясной.
    5. Постоянно р а з м ы ш л я т ь о возможных обидах, неудовольствиях
    и влечениях, тогд в душе образуется устойчивая связь между данным аффектом
    и различными мыслями о нем, так что, испытав аффект, душа не будет к нему
    привязываться.
    Эти ассоциации с разумными мыслями тем сильнее, чем больше я
    размышляю на эту тему. Некоторые думают, что вполне достаточно принять
    некую идею, а остальное будет проходить автоматически без работы с той или
    иной идеей разума. В частности, если человек читает какой-то текст и
    проводит только соответствие - что ему нравится, что не нравится, работает
    только рассудок, и от прочтения этого текста результаты очень маленькие.
    6. Связать все идеи с идеей духа как действительной причиной и
    основанием всего существующего, т. е. помнить об орле.
    7. Представлять вещи не конечными, а под формой вечности, как
    всеобщие состояния, а не как единичные. То, что познается под формой
    вечности, постепенно образует вечную душу, любящую духа познавательной
    любовью, которая и является любовью духа к самому себе, ибо человек есть
    часть духа. Пассивная душа зависит от тела и с ним разрушается, вечная
    душа сохраняется после смерти.

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 |     > | >>





     
     
    Разработка
    Numen.ru