КЛУБ ИЩУЩИХ ИСТИНУ
 
ДОБАВИТЬ САЙТ | В избранное | Сделать стартовой | Контакты

 

НАШ КЛУБ

ВОЗМОЖНОСТИ

ЛУЧШИЕ ССЫЛКИ

ПАРТНЕРЫ


Реклама на сайте!

































































































































































































































  •  
    ДЕКОНЦЕНТРАЦИЯ

    Вернуться в раздел "Медитация"

    Деконцентрация
    Автор: Олег Бахтияров
    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 |     > | >>

    Место спонсора для этого раздела свободно.
    Прямая ссылка на этом месте и во всех текстах этого раздела.
    По всем вопросам обращаться сюда.


    атем логический эквивалент.
    Этот концептуальный эквивалент приведен в упомянутых выше работах Г.Смирнова. Логика его рассуждений такова. Условием теоретической реконструкции целостного объекта и любого мыслимого единства является введение особого конструкта - единого объекта, который может быть задан только посредством круговой процедуры взаимоопределения его свойств. Единый объект неявно предполагается лежащим в основе конструирования любого множества, мыслимого как единство. Единый объект, объединяющий не зависимые друг от друга элементы в единое целое, называется объектом-связью. Объект-связь задает пространство как сумму мест, в которых располагаются элементы множества.
    Многообразие элементов множества становится совокупностью, будучи помещенным в пространство как сумму мест. Совокупность членится на элементы. Элемент совокупности - это то, что занимает определенное место в пространстве символов и характеризуется той определенностью, видом, которым обладает символ. Пространство как сумма мест есть то, посредством чего объекты объединяются в единство, вид символов - то, что они есть. Полная совокупность - объект, включающий е себя как сумму мест, так и многообразие исходных объектов.
    В математике в качестве множества рассматривается не полная совокупность, а частичная - только множество. Сумма мест - объект-связь - не включается в состав множества. В силу того что сумма мест не рассматривается в качестве отдельного компонента, аппарат ее полагания не развит. Сумма мест - как бы фон по отношению к множеству. Тем не менее этот фон предопределяет компоновку множества как частичной совокупности. Как только система мест становится выявленной, описанной в дискретных символах, она теряет свое качество и становится одним из элементов множества. В теории множеств, игнорирующей систему мест, - фон множества, любые два множества, содержащие одно и то же исходное многообразие объектов, считаются равными. Однако введение концептуального аналога фона заставляет различать полные совокупности, совпадающие по перечню элементов, но различающиеся по системе мест. Эти различия систем мест могут рассматриваться как аналоги различных состояний фона.
    Таким образом, Г.Смирнов ввел концептуальный эквивалент фона и его состояния. Остается ввести его логический эквивалент. Тут же возникает первая трудность: этот эквивалент допускает над собой лишь операцию номинации. Значит, должны быть поименованы все множества возможных значений дискретных составляющих системы и континуум имен состояний фона. Чувству согласования тогда соответствует совпадение имени множества данных значений и имени непосредственно воспринимаемого состояния фона.
    3.8. Механика фонового мышления
    Если деконцентративные мыслительные акты производятся как-операции и с дискретами, и с фоном, то фоновое мышление базируется только на операциях с фоном. Фоновое мышление начинается растворения в фоне всех исходных утверждений, всех контек( альных трактовок этих утверждений и всех актуальных и потеш альных правил. Мы не можем описать фон, его различные состояния и отличия от других фоновых объектов перечнем дискретных признаков. Мы можем дать им только имена, заключающие в себе все характеристики фона и растворенных в них дискретов, произвести акт ном и-нации. Причем, в силу того что эти имена не могут быть охарактеризованы никаким перечнем признаков, а значит в отношении них нельзя построить никаких суждений, к ним не применимы обычные логические операции.
    Так же как базой линейно-дискретного мышления является линейный концентративный перцептивный процесс, базой фонового мышления является глубокая дКВ с полным превращением исходного перечня объектов, утверждений и правил в однородный фон. Однако фон уже присутствует до начала процесса. Это логический контекст, в котором происходят фоновые операции. Именно в этом фоне-контексте и «растворяются» исходные данные. Тем самым происходит преобразование имени исходного фона в новое, определяемое «растворенными» дискретами. Эту операцию можно назвать операцией трансноминации. Необходимость в ней появляется только при формировании фонового мышления, поскольку для де-концентративного мышления было достаточно операций номинации и сопоставления имен дискретно-множественной и фоновой составляющих системы.
    Трансноминация производится над фоном заданное число раз, и в результате мы получаем новое имя фона, из которого могут быть выделены новые результирующие дискреты.
    Попробуем представить себе, как выглядит фоновое мышление с позиции наблюдателя, им не владеющего. Речь идет не о построении формализованной процедуры, позволяющей вычислять результаты трансноминации, а именно о представлении.
    Представим себе простейшую систему S, состоящую по отношению к процедуре анализа А из двух элементов - р и q. Каждый из них может пребывать в состояниях 1 и 0. Таким образом, по отношению к процедуре А система может пребывать в четырех состояниях; {11}; {10}; {01}; {00}.
    Рассмотрим свои действия в отношении системы. Итак, у нас есть система S, представляющаяся до начала аналитической процедуры нерасчлененной целостной единицей. Применение процедуры анализа А превращает S в набор двух элементов р и q {рис.7 - см. цв. вклейку).
    Но при этом еще и возникает фон, из которого выделены р и q. {p,q} - это дискрет системы, который может находиться в четырех состояниях. Произведем номинацию состояний: дадим имя красного цвета состоянию {р(1), q(l)}, лилового - {р(1), q(0)}, фиолетового -(р(0), q(l)} и синего - {р(0), q(0)}. Состояние фона соответствует состоянию системы в целом (рис.8 - см. цв. вклейку). Если это значение (11), то фон является красным, если (10) -лиловым и т.д.
    «Растворяем» q со значением 1 в фоне. В состав фона вошел новый элемент, и фон должен измениться. Но в какую сторону? Он не сможет принять имена лилового, фиолетового и синего, поскольку им соответствуют те значения р и q, которых сейчас нет. Значит, должна произойти трансноминация фона.
    Какой это может быть цвет? Из рисунка видно: чем больше единиц в значении {p,q}, тем «краснее» система. Это значит, что признак (1) обладает «свойством красноты» по сравнению с (0). Из этого следует, что «растворение» (1) в фоне усиливает его «красноту». Учитывая упорядоченность цветовых имен, мы приходим к выводу, что естественным сдвигом за пределы красного при «растворении» q(l) будет красно-оранжевый цвет (рис.9 - см. цв. вклейку).
    Рассмотрим теперь более слабые признаки, чем (1) и (0), -признаки р и q. Эти дискреты принимают значения 1 и 0, но сами по своей природе этими значениями не обладают. Однако относительно фона, его имени, определенное, хотя и более слабое, чем их значения, отношение они имеют. Продолжим наше образное «рассуждение».
    Имена состояний упорядочены по цветовой шкале от красного (11) до синего (00). Промежуточным значениям (10) и (01) соответствуют промежуточные цвета - лиловый и фиолетовый. Причем 10 (лиловый) ближе к красному, чем 01. Таким образом, р по своей природе обладает дополнительной «краснотой» по сравнению с более «синим» q, хотя эти различия и не выявляются аналитически. Это означает, что если «растворение» в фоне q сдвинет фон в более красную (т.е. красно-оранжевую) сторону, чем состояние системы, то «растворение» р в значении 1 приведет к еще большему сдвигу имени фона - он станет оранжевым (рис.10 -см. цв. вклейку).
    Пусть теперь «растворенный» q меняет свое значение на 0. Это означает, что система перешла в состояние (10), но это не отражается на наблюдаемом состоянии дискрета - р сохраняет значение (1), т.е., с точки зрения имени фона, остается красным. Но фон меняется, отражая новое состояние системы - лиловое, и сдвигается в более «синюю» сторону вследствие более «синей» природы q, т.е. становится фиолетовым. Если же q выделяется из фона, то это приводит к согласованию состояния системы и ее фона - и система, и фон становятся лиловыми (рис.11 - см. цв. вклейку).
    Мы провели некоторое «рассуждение». Однако оно не является доказательным, поскольку управляется не логическим, а образным мышлением и метафорическими ассоциациями. Тем не менее оно убедительно. В нем непосредственно просматривается убедительность метафоры.
    Но возможны и иные, не менее убедительные, образно-метафорические «рассуждения». Каждое из них задает свой тип правил обращения с фоном и может служить началом построения фонового мышления и сопряженного с ним отражения фонового мышления в знаковой среде. Впрочем, то же самое происходило и при разработке формального аппарата современной логики: кто-то впервые задал определенную форму логического вывода, кто-то-формы записи, кто-то - каноническую последовательность изложения.
    Продолжим наше образно-метафорическое «рассуждение», отталкиваясь от предыдущего. Пусть теперь при наличии выделенного дискрета фон изменился вне шкалы «красное - синее». Это означает, что в фоне «растворились» дискреты, имеющие природу, отличную от природы шкалы «красное - синее», а процедура А их не выявила. Опознание «растворенных» дискретов зависит от наличия имен, расположенных по другим цветовым измерениям, в списке известных состояний дискретов других систем. Таким образом, трансноминация отсылает нас к трем спискам: списку других систем, списку дискретов и континууму имен состояний этих систем. Если соответствующие имена обнаруживаются, то можно опознать скрытый дискрет и его значение.
    Если же соответствующего имени в списке нет, то обращаемся ко всему пространству имен, в нашем случае - ко всему цветовому пространству. (Мы говорим о пространстве, а не о множестве имен, поскольку имена берутся не из списка дискретов, а из цветового континуума.) Найдя в пространстве имен выявленное нами новое имя фона, строим новый дискрет и его значения, которые соответствуют этому имени.
    Пусть теперь фон изменится в пределах шкалы «красное - синее», но вне списка заданных имен фона. Это означает, что растворенный в фоне скрытый дискрет, не выявляемый процедурой А, обладает той же природой, что и р и q, т.е. извлечен из той же шкалы континуума, что и р и q, и может принимать те же значения 1 и 0.
    Подробная разработка проблем фонового мышления не является темой данной работы, и мы ограничимся только приведенным выше беглым упоминанием этой проблемы.
    Таким образом, трансноминацию применительно к рассмотренному случаю можно представить себе как операцию в заданном пространстве имен, в частности в случаях «цветовых» имен. Появление нового «цветового» имени дает возможность построить линию между прежним именем и новым. Тем самым мы получаем новый континуум имен. Разворачивание имен в структуры - психоне-тическая операция. Однако простейшие случаи, подобные рассмотренному выше, доступны и на допсихонетическом уровне. В простейших случаях они производят впечатление банальных соответствий, однако многомерный и потенциально бесконечномерный характер цветовых пространств очень быстро выводит фоновое мышление к задачам, не разрешимым методами линейно-дискретного мышления и соответствующей ему обычной логики.
    С психологической точки зрения, трансноминация может быть осуществлена лишь при условии сохранения фонового восприятия как единственного состояния, самоконтроля и управления движением фона (и, следовательно, его имен) непосредственно со стороны воли. Это сложная техника, которую следует отнести к категории психонетических.
    3.9. Фоновое мышление: выявление неявных содержаний теоретических конструктов и фоновая аналитика
    Мы рассмотрели процесс «растворения» в фоне дискретной структуры. Если мы перенесем это рассуждение в область конструирования теорий, да и вообще логически организованных текстов, то нетрудно представить себе, как возможна деэкспликация тех или иных высказанных а явной форме оснований теории. Практический и теоретический интерес вызывает и обратная операция - выявление неявных положений той или иной концепции или теории, особенно в тех случаях, когда по мере развития теории в ней появляются новые фигуры, имплицитно содержавшиеся в более ранних положениях.
    Скрытые положения теории «растворены» в фоне. Что является фоном для разработчика теории? Очевидно, это среда сознания разработчика, в которой проводятся мыслительные, парамысли-тельные, имагинативные, интуитивные и прочие операции. Часть содержаний будущей теории имплицитно находится в сознании и предопределяет ту форму, в которую отливаются первые положения теории, формулируются эксперименты и т.д. Если мы назовем эти содержания бессознательными, это не расширит наши возможности по глубокому пониманию теории и ее использованию, но сказав, что содержания «растворены» в фоне, и сопоставив экспликацию с «выпадением» из фона скрытых фигур, мы получим определенные операции, применимые к конкретным задачам.
    Но эта задача чисто психологическая, и необходимость в ней весьма сомнительна. Судя по всему объему публикаций, посвященных проблеме творчества, бессознательные (как говорится в большинстве из них), или фоновые (как сказали бы мы), содержания являются неотъемлемым компонентом творческого акта и их преждевременная экспликация может только затормозить или парализовать создание нового продукта.
    Иное дело, когда речь идет о выявлении фоновых элементов в тексте, т.е. в знаковой системе, достаточно отстраненной от автора. Выявление фоновых контекстуальных составляющих представляло бы практическую ценность, тем более что эти объективно содержащиеся в тексте фоновые содержания далеко не всегда, по различным субъективным причинам, выявляются создателями теоретических продуктов.
    Как только понятию фона придается операциональный смысл, появляется соблазн построить теорию, ассимилирующую другие психологические теории. В этом случае большая часть других теорий переистолковывается в терминах процессов «растворения» организованных фигур 8 фоне и выделения фигур из однородного фона. По крайней мере, все теории, использующие понятие бессознательного, поддаются такой ассимиляции, равно как и теории формирования автоматизированных навыков. Бессознательное интерпретируется как фон, а коллективное бессознательное - как семантический континуум.
    Прямым приложением разработки принципов фонового мышления может стать фоновая аналитика.
    Оценка текущего состояния системы и прогноз динамики процессуальных систем осуществляются посредством двух принципиально различных процедур: причинно-следственного анализа и экспертной оценки. Экспертная оценка и является по сути своей элементом фоновой аналитики. Действительно, эксперт основывает свое заключение на исчерпывающем знании системы и проистекающем отсюда прямом усмотрении состояния системы и ее потенций. Экспертная оценка иррациональна, хотя и может быть подтверждена с помощью обычных аналитических процедур. Что чувствует эксперт, оценивая динамику системы? Конечно, он не держит в памяти все значения ее многочисленных параметров. Он запоминает некий результирующий итог.
    Однако экспертному знанию может быть придан и рациональный характер, если оно будет выражено в категориях фонового мышления. Экспертное знание предстает как результат рациональной интерпретации состояния фона системы. Рациональная же интерпретация предполагает построение знаковой системы, общей для определенной группы людей. Сообщения, построенные в этой системе отправителем, однозначно расшифровываются получателем.
    Стандартный анализ, выявляющий функциональные зависимости между дискретными параметрами и условия реализации тех или иных сценариев, достаточно эффективен для прогноза следующего шага, но эффективность теряется при долгосрочном прогнозе и становится крайне низкой при попытках выявления скрытых (по отношению к аналитической процедуре) параметров, влияющих на развитие и функционирование системы. Эксперт же часто в состоянии дать реальный прогноз, вопреки стандартным результатам.
    С другой стороны, экспертная оценка недостаточно точна в деталях. Процент ошибок рациональной аналитики и экспертных оценок примерно одинаков, но касается разных сторон анализируемых процессов. Поэтому сочетание двух принципов позволяет добиться более достоверных результатов.

    3.10. Фоновые воздействия
    Если возможен фоновый анализ и выделение из фона слабых признаков, то возможны ли фоновые воздействия на систему? Очевидно, что фоновое воздействие должно трактоваться как воздействие на фон системы, минуя ее дискретные структуры. Структура (т.е. упорядоченная совокупность фигур) и фон - понятия относительные. В любой системе есть определенные процедуры опознания «своих», т.е. принадлежащих системе, и «чужих», ей не принадлежащих, дискретов. Если посредством такой внутрисистемной процедуры нечто не может быть опознано ни как «свой», ни как «чужой» дискрет, это означает, что этот дискрет попросту не существует для системы и вливается в ее фон как скрытый (латентный) признак. Однако его растворение в фоне приводит к трансноминации фона и его рассогласованию с «дискретным» именем системы. Тем самым дискретная составляющая системы вынуждается к сдвигу в сторону нового имени. Таков в самом общем виде механизм скрытого воздействия на систему. Собственно, в этом и заключается причина высокой действенности эриксоновского гипноза и манипулятивных воздействий нейролингвистического программирования.
    Опознание скрытого воздействия не может быть произведено внутри системы средствами линейно-дискретного мышления и его техническими и процедурными проекциями, поскольку введенные в систему новые дискреты не опознаются как таковые. Создается иллюзия спонтанного, или произвольного, перехода системы в новое состояние. Подобное скрытое воздействие на систему может быть выявлено лишь за счет деконцентративных и фоновых процедур, в частности, за счет выявления опережающего изменения фона системы по сравнению с ее дискретной составляющей.
    Глава 4
    Деконцентративная активность
    4.1. Преобразование дКВ-восприятий в дКВ-действия
    До сих пор дКВ рассматривалась нами как техника управления восприятием. Но деконцентрация может трактоваться не только как пассивное восприятие, но и как особым образом организованное действие. В этом случае дКВ из перцептивного пространства переносится в пространство активности - двигательной, интеллектуальной, творческой. При этом должны быть найдены аналоги как технике начальной дКВ, так и ее развернутым последствиям - переживаниям перцептивного и энергетического фона. В данном случае мы будем иметь дело с фоном активности - фоном-намерением, фоном-волевым-импульсом.
    Подобно тому как в перцептивной дКВ ключевым моментом является формирование фонового восприятия, в дКВ-действии центральным пунктом становится фоновое целеполагание, которое является мостиком, соединяющим активность волевого импульса и реактивность результата его реализации.
    Структура действия определяется планируемым результатом, который дан нам как некая единичность в противовес действию, расчлененному на множество частных действий. Обычное планирование действий, направленных на достижение результата, представляет собой процедуры обратного разворачивания во времени унитарного результата в систему дискретных предписаний и проводимых на их основе операций. При дКВ-планировании единичность результата переносится на фоновую составляющую сложного, расчлененного на ряд отдельных актов, действия.
    Рассмотрим ситуацию подробнее. Волевой импульс дан нам как нерасчлененная активность, определенность которой придает ее семантическая составляющая. Однако при его разворачивании в план действия он дан нам как восприятие. Применение процедуры дКВ к плану действия дает возможность выделить фоновую составляющую этого плана. С этого момента фон становится фактором, регулирующим реализацию действия вне апелляции к дискретным составляющим плана. Фон приобретает качество активности, и отдельные составляющие действия для сознания действующего субъекта растворяются в этом фоне. Подобный процесс происходит при формировании любого сложного навыка (вождения велосипеда или машины, «слепого» набора и т.д.). Отличие этого процесса от результата применения дКВ заключается лишь в одном: сложное действие, управляемое фоновой составляющей плана действия, не требует многократного повторения и рефлексии отдельных составляющих. Оно осуществляется сразу, без предварительной тренировки. Но, конечно, это становится возможным только при наличии достаточно проработанного навыка дКВ.
    4.2. Деконцентрация движений
    Обычно наши движения представляют собой связные целостные двигательные паттерны и расчленение их на множество не связанных друг с другом элементов ведет к формированию столь же богатого новыми возможностями хаоса, как и перцептивная дКВ.
    Движения, производимые человеком, могут стать предметом дКВ трояким образом.
    Во-первых, сложноорганизованное во времени движение может быть расчленено на не связанные между собой элементарные движения. Этот вид дКВ сводится к переносу на пространство движений принципов аудио-дКВ и последующему применению принципа калейдоскопа (см. разд. 6.2) к последовательности движений. Движения начинают объединяться только тонким срезом времени, в который они попали. Элементарное движение той или иной части тела, которое попало в следующий срез, уже никак не проистекает из предыдущего. Таким образом, дКВ разрушает двигательные стереотипы и дает возможность построить новую, развернутую во времени конфигурацию, не прибегая к длительным тренировкам, направленным на формирование нового стереотипа.
    Во-вторых, дКВ позволяет разделить одновременные, но выполняемые разными частями тела движения, разрушая связи между ними. Представление о сложности такого действия можно получить, повторяя вначале сложные движения (например, танцевальные) партнера, а затем, пытаясь воспроизвести движения разных частей тела двух-трех партнеров, выполняющих различные движения. В сложном движении, выполняемом одним человеком, единичные движения увязаны между собой в единый паттерн. Движения, выхваченные из различных паттернов, не составляют целостности, и потому попытка их одновременного выполнения лишь дезорганизует движение в целом. Перцептивная дКВ, включающая в себя и партнеров, чьи движения имитируются, разрушает и собственный, и имитируемые паттерны. Новая совокупность движений порождает новый кинестетический фон, который берет на себя функции управляющего фактора.
    В-третьих, наконец, дКВ можно произвести по полю возможных движений. Это наиболее сложная форма активной дКВ. Представление о ней можно получить, опираясь на опыт описанной в гл. 5 дКВ, включающей в себя все возможные гештальты одного и того же перцептивного поля, т.е. дКВ, формирующей тотальное внимание. ДКВ по полю возможных движений разрушает не отдельные стереотипы, а стереотип как таковой, создавая свободное неорганизованное пространство движений, в котором можно выстроить любую сложную комбинацию движений, не прибегая к специальному разучиванию.
    Разрушая привычные связности, дКВ движений порождает возможность формирования совершенно новых паттернов движений, как адекватно отражающих состояние окружающей среды, так и совершенно с ней не связанных. Для того чтобы представить их практическое использование, достаточно напомнить примеры из текстов наставников дзен, приведенные в разд. 2.13.
    4.3. Деконцентрация интеллектуальной деятельности
    Опыт дКВ по всему объему возможных движений можно перенести и на сложно организованную деятельность. Одновременное выполнение нескольких работ связано с тотальной дКВ по всем полям восприятия. Внимание может быть одновременно направлено на несколько мыслительных потоков, продуцирование образов, восприятие информации по разным каналам и т.д. Но для успешного решения этой задачи мерность психического пространства должна быть увеличена по сравнению с обычной. Так, мыслительные цепочки, идущие в разных направлениях, должны восприниматься как занимающие различные области психического пространства, но это означает переход от одномерного линейного процесса к двумерному, трехмерному и т.д.
    Построив и стабилизировав подобное пространство, можно инициировать в нем одновременно протекающие, но разнонаправленные процессы. Но тогда и сам результат подобного процесса приобретает качество многомерности, подобно тому как между двумя точками возникает линия, а между тремя - плоскость. Возникают не точечные, а объемные и многомерные смыслы. Между различными мыслительными и имагинитивными цепочками возникают неявные связи, позволяющие получать заранее не предусмотренные новые продукты.
    Приемы формирования многомерных интеллектуальных процессов во многом схожи с приемами формирования дКВ-движений. Одновременные мыслительные акты, принадлежащие разным мыслительным цепочкам, могут быть связаны между собой не последовательностью оснований и выводов, а тем временным срезом, в который они попадают. Если формирование такого многомерного процесса рассматривается как условная учебная задача, мы получаем не более чем занимательный интеллектуальный аналог калейдоскопа. Но если этот процесс применен к реальному объекту, мы можем получить как результат одновременное описание или одновременный анализ различных, в том числе и не связанных между собой или взаимоисключающих аспектов объекта. В этом случае мы фактически создаем способ описания явления, названного К.Г.Юнгом акаузальной синхронистической зависимостью, т.е. явной взаимозависимостью явлений, не связанных между собой никакими причинно-следственными отношениями, но объединенных моментом времени, в котором они состоялись. Если такие различные мыслительные цепочки нормируются по числу отдельных актов, то отдельные временные срезы позволяют выделить взаимосвязь и взаимосоответствие различных аспектов существования описываемого или анализируемого объекта, выявляемых в ходе исследовательских процедур, базирующихся на обычном каузальном подходе.
    Аналогичным образом выстраивается многомерное мышление, направленное не на один объект, а на совокупность различных объектов и явлений, не связанных между собой явным образом. Результатом становится способ описания и инструмент анализа синхронизмов.
    Иной прием - перенос внимания на фон, объединяющий одновременные, но принадлежащие различным цепочкам акты. Такой фон концентрирует в себе семантические энергии в противовес синтаксису формальных актов. Фон становится источником движения многомерного мыслительного процесса. В результате мы получаем описанное выше фоновое мышление.
    И наконец, одновременный анализ реальных и возможных траекторий развития различных ситуаций. Отслеживание всего объема актуализированного и возможного дает хорошую основу для по-1 строения аналитических континуумов, способных заменить заведомо неполный перечень сценариев возможных событий. В этом случае можно говорить о многомерных интеллектуальных процессах как основе деконцентративной аналитики (см. в разд. 3.9 о фоновой аналитике).
    4.4. Формирование многомерных (векторных) психических функций
    Трактовка психических функций, введенная К.Г.Юнгом, не вышла за пределы аналитической психологии и ее производных. Однако для нас она интересна в качестве инструмента описания того, как могут быть сформированы новые психические реальности.
    В двадцатом веке неявно сложился определенный способ работы с психикой, нередко замаскированный под теоретические конструкции. Из всего разнообразия психического выделяется некая ключевая организованность, значение которой для организации психической жизни резко преувеличивается по сравнению с другими компонентами и которая становится центром кристаллизации проявленной и доступной осознанию психической структуры. Этой структурой, безусловно, не исчерпывается все многообразие психики. Просто все иные, не вошедшие в теоретическую схему и не выявляемые с помощью легитимных (для данной теории) экспериментальных процедур, психические содержания уходят в «теоретический фон», из которого аналитические процедуры последовательно извлекают все ноаые образования, становящиеся периферийной частью теории и ее практических приложений. От мощности аналитических процедур зависит, насколько глубокой будет экспансия исходного ядра психологической концепции, порождающая ноаые организованности психики.
    Напомним юнговскую схему. В психике выделяют четыре не сводимых друг к другу психических механизма - функции {строго говоря, пять, если в рассмотрение вводится в качестве самостоятельной трансцендентная функция, ответственная за формирование символов из материала бессознательного и процесс индиви-дуации; сам Юнг иногда рассматривает ее не как основную, а как сложную, т.е. составленную из других функций). Эти функции образуют две шкалы: рациональную, полюсами которой являются мышление и чувствование, и иррациональную - ощущение и интуиция. Функции, принадлежащие к разным шкалам, могут сочетаться, но в пределах одной шкалы они находятся в отношениях дополнительности - чем более развит один полюс шкалы, тем примитивнее и архаичнее другой.
    В каждый данный момент в сознании доминирует один какой-то полюс. Однако активная дКВ позволяет производить одновременную переработку поступающих в сознание содержаний с помощью различных, в том числе и несовместимых, механизмов. ДКВ выступает в этом случае в своей разрушительной ипостаси, разрывая шкалу подобно тому, как применение дКВ к визуальному полю разрушает любой визуальный гештальт. Приемы, приводящие к этому результату, аналогичны приемам построения многомерных мыслительных цепочек. Особенность в данном случае заключается в том, что дКВ применяется не к результатам действия той или иной функции, а к самому механизму, порождающему результаты. Сложная многомерная (в пределе - четырехмерная) функция порождает и сложный продукт с нетривиальной увязкой его различных сторон.
    Подобный результат был получен в логике К.И.Бахтияровым, который показывает, что отождествление истинности (т.е. результата работы функции мышления) и ее оценки (т.е. результата работы функции чувствования) ведет к логическим парадоксам, в частности к парадоксам типа «парадокса лжеца». Разрешение данного парадокса - в использовании логических векторов, разделяющих два аспекта одного понятия. В частности, он ввел такие векторы, выстроенные в циклическую структуру принятия нового знания: «отвергнутая ложь», «отвергнутая истина», «принятая истина», «принятая ложь».
    В данном случае мы видим логический эквивалент многомерной психической функции.
    4.5. Деконцентрация, декомпозиция и трансформация
    ДКВ - процедура, проводимая в психической среде. В технической среде ей соответствует декомпозиция реальной технической системы. Подобно тому как ДКВ ведет к разрыву локальных связей между дискретными фигурами поля восприятия, декомпозиция разрывает связи между элементами системы. После этого техническая система превращается в бессистемную груду комплектующих и восстановление ее означает новое построение системы.
    В противоположность этому дКВ обратима. Целостность я идентичность психической системы сохраняются и во время проведения дКВ, и после окончания операции. Причина различной судьбы технической и психической систем заключается в том, что дКВ в своем пределе превращает дискреты перцептивного поля в однородный фон, а техническая система лишена аналога фона. Вспомним работы Г.Смирнова. «Система мест» в психической системе полагается вместе с перцептивными полями и другими психическими содержаниями. В технической же системе непосредственного пола-гания нет - «система мест» содержится в сознании оператора, строящего или эксплуатирующего систему. До настоящего времени эта неполнота технической системы была ее неотъемлемой частью по той причине, что в знаковых системах, используемых для организации и управления процессом построения систем, отсутствовал соответствия фону или «системе мест». А отсутствовали они постольку, поскольку не были эксплицированы в человеческом мышлении. Нетрудно предсказать, что введение дКВ в технологический оборот сделает возможным восстановление полноты не только эксплицированных форм мышления, но и технических систем.

    4.6. Психонетика и деконцентрация
    Психонетика представляет собой технологическую дисциплину, использующую для решения поставленных задач особые свойства психики, присущие только психическим системам. Подробное, хотя и крайне сжатое изложение концепции психонетики и некоторых ее технологий можно найти в монографии автора «Постинформационные технологии: введение в психонетику» (К.: ЗКСПИР, 1997).
    Однако главная проблема психонетики в том виде, в котором она сейчас существует, заключается в формировании специальных языков, в которых функция фильтрации сообщений, поступающих из внешнего мира в сознание, и наоборот, резко ослаблена или целенаправленно формируется.
    Фильтрация сообщений определяется самим дискретно-линейным строением языка, что отсекает те компоненты сообщений, которые не находят соответствия в наборе дискретных компонентов (имен, понятий и терминов) и правилах их преобразований.
    Если мы хотим транслировать в область практических управляющих действий смыслы, сущность которых никак не отражается в синтаксисе языка, то мы должны построить специальный язык. Базовыми элементами такого языка станут не фиксированные имена и правила их преобразования, а процедуры разворачивания иистых смыслов в чувственно проявленные формы разной модальности и разного уровня дифференцированности. Другая процедура - преобразование форм определенной модальности в формы иных модальностей и уровней дифференцированности.
    Для решения этой задачи психонетика использует механизмы синестезии и более широкие механизмы преобразования глубинных перцептивных универсалий в конкретные видимые формы.
    Деконцентрация является начальным эвеном психонетической работы, порождая в дальнейшем все семейство психонетических психотехник. Это связано с тем, что ключевым моментом психонетических технологий является разделение формальной и смысловой составляющих мира организованных форм. ДКВ используется как инструмент такого разделения. Как отмечалось выше, плоскостная дКВ десемантизирует поле восприятия, освобождая семантическую энергию для дальнейшего автономного использования.
    Одним из главных принципов формирования психонетических языков является последовательное преобразование базовых феноменов восприятия в языковые формы с построением соответствий в знаковой среде. Именно дКВ позволяет ввести перцептивный фон в число рассматриваемых феноменов наравне с фигуративным миром. Фигуры при этом превращаются в средство описания единичных объектов, фон - в средство описания сред, в которые включены и из которых формируются объекты.
    И деконцентративное, и фоновое мышление являются продуктами психонетической работы. Они порождают совершенно новый мир психических реальностей, соответствующих им языков и создающихся на основе этих языков особых технологий. По сути дела, все, что мы рассмотрели в главах, касающихся фонового мышления и построения новых психических реальностей, относится к компетенции психонетики.

    Глава 5
    Деконцентрация и объемное сознание
    5.1. Точка зрения, плоскость зрения и объем зрения
    Точка зрения является метафорой концентративного процесса. Точка зрения означает выделение из целостной ситуации одного из ее фрагментов или аспектов в качестве ведущего. Точка зрения искажает реальность так же, как искажает ее и прямая перспектива в живописи, соотнося восприятие реальности с состоянием, положением или ситуативной ролью субъекта. Концентративный подход ведет к резкому преувеличению значения объекта концентрации.
    Метафоры дКВ иные. Плоскостной дКВ соответствует проекция всех фрагментов и аспектов ситуации на «плоский экран» равномерного восприятия по всей иерархической оси - от перцептивного поля до поля идеологических или аксиологических конструкций - и уравнивание их значений. Это проекция постмодернистского подхода. Все аспекты и точки зрения воспринимаются как равноправные и равнозначные. Но плоскость зрения так же искажает реальность, как и точка зрения. По-прежнему сохраняется соотнесенность восприятия реальности с состоянием (эгоцентричным или постмодернистским) воспринимающего субъекта.
    Метафора объемной дКВ - восприятие всех аспектов ситуации такими, каковы они есть на самом деле. Объемная дКВ означает преодоление перспективного подхода, когда «ближнее» воспринимается «большим», нежели «дальнее». Однако, для того чтобы объемная дКВ была полноценно реализована, необходимо превратить в объем и саму наблюдающую инстанцию. Такое превращение нельзя осуществить, соотнося наблюдающую инстанцию (как пассивный аспект «я») с визуальным, тактильным или аудио перцептивными пространствами, поскольку здесь вступают в силу ограничения самого аппарата зрительного или слухового восприятия. Но оно становится возможным в имагинативном пространстве.
    Можно выделить, по крайней мере, две психотехнические линии превращения наблюдающей инстанции из точки в объем. Одна из них описана в многочисленных популярных пособиях по сосредоточению. Обучаемому предлагается, глядя на какое-либо объемное тело, например спичечный коробок, представить одновременно не только одну грань, но и две, смежные с ней. Причем представить не только е боковых проекциях, но так, как если бы зрительная ось была одновременно перпендикулярна их взаимно перпендикулярным поверхностям. Затем обучаемый постепенно переходит к одновременному представлению всех шести граней, т.е. как бы превращает свой воображаемый глаз в охватывающую весь коробок поверхность.
    Обычно это вызывает большие затруднения. В этом случае обучаемому предлагается представить прямо перед собой два небольших светящихся круга и начать перемещать один из них вокруг головы, сохраняя другой на прежнем месте. Здесь важно преодолеть тот барьер, который возникает при размещении первого круга на оси, перпендикулярной расположению второго. Нужно «увидеть» перемещаемый кружок, не спроецированным на переднее поле зрения, а находящимся в плоскости, перпендикулярной той, в которой остался неподвижный кружок. Затем кружок перемещается далее, в позицию, развернутую на 180 градусов по отношению к исходной, причем так, чтобы он снова не проецировался на переднее поле зрения, а переместился бы в позицию сзади. Если это удается, внезапно возникают переживания растяжения в кольцо исходной точки зрения, превращения зрительной оси в плоскость. После этого уже несложно представить одновременно четыре кружка: спереди, сзади, сверху и снизу - по отношению к точке наблюдения.
    Навык, обретенный в ходе этого упражнения, легко переносится на представление коробка изнутри с одновременным представлением всех его шести граней, после чего переход к внешнему восприятию, когда точка восприятия обращается в сферу, помещенную внутрь коробка, уже не представляет трудностей.
    Но мы еще не получили объемного представления. Объемным оно становится лишь при совмещении этих двух представлений -изнутри и снаружи. Нет нужды говорить, что явным или неявным предусловием успешности этой процедуры является объемная дКВ по имагинативному полю.
    Вторая линия основана на более сложном маневре. Объемное восприятие тела как актуальный факт дано нам при соматической дКВ. Все внутрителесные ощущения даны в объеме, и остается только «привязать» визуальную модальность к соматическим переживаниям. Для этого необходимо в процессе дКВ-дедифференцировки довести полимодальную дКВ до уровня, когда теряются межмодальные перцептивные различия. В этом случае при возвращении к уровню соматической объемной дКВ необходимо наслоить на процесс дКВ-редифференцировки синестетические механизмы, переводящие соматические ощущения в их визуальные эквиваленты. Понятно, что объемное визуальное пространство, полученное таким способом, является не перцептивным, а имагинативным, что и необходимо для построения пространственной метафоры объемного сознания. Эта тонкая психонетическая операция требует, конечно, полного контроля над процессами внимания и эйдетического преобразования образов.
    5.2. Деконцентрация во времени: длящееся настоящее
    Первоначальная техника дКВ связана с пространственным распределением внимания, поскольку в начальные приемы не включаются процессы памяти. Но дКВ легко переносится на процессы, имеющие длительность. Тогда сама длительность становится аналогом пространства, в котором располагаются события. Но события располагаются не как воспоминания в памяти, а как актуальные восприятия в настоящем. Начало и конец процесса, подвергшегося дКВ, становятся субъективно одновременными. Близким аналогом этого являются феномены ретроактивной маскировки, когда последующее событие становится причиной изменения предыдущего
    восприятия.
    Обычная речь и ее понимание также дают нам примеры того, как последующее во времени событие меняет восприятие предыдущего. Начиная фразу, мы, как правило, еще не уточняем, в каком значении используются первые слова. Услышав фразу, начинающуюся словом «есть», мы еще не знаем значения этого слова, и только продолжение фразы, отделенное от «есть» определенным временным интервалом, наделяет его этим значением - «Есть у меня ложка и вилка», «Есть, товарищ командир» или «Есть хочется». Слово «есть» здесь существует лишь в контексте развернутой в длительность фразы. Это означает, что все компоненты фразы сосуществуют в рамках актуального настоящего. В отличие от логических конструкций настоящего, его реальное восприятие - не мгновение, а имеет определенную «толщину», определенный «объем», соответствующий длительности фразы, воспринимаемой как единое целое. Этот естественный «объем» может быть значительно расширен с, помощью специальных психотехник.
    ДКВ по чистой длительности, содержащей ряд событий, хронодеионцентрацию (хроно-дКВ), трудно осуществить тем же способом, что и визуальную, аудио или соматическую деконцентрации. Сам «орган восприятия времени» недостаточно дифференцирован и позволяет оценить лишь соотношение длительностей и последовательность заключенных в длительности событий. При этом события вначале должны быть «растворены» в длительности, понимаемой как фон, а это значит, что первоначальным объектом дКВ должна служить длительность как таковая. Только после того, как дКВ по чистой длительности стала устойчивой, в нее могут быть введены в качестве объектов те или иные события, образующие содержание актуального настоящего. «Толщина» этого настоящего соответствует длительности, на которую распространилась дКВ.
    Из этого рассуждения вытекает и техника хроно-дКВ. Вначале нужно выбрать протекающий в сознании процесс, который позволил бы выделить переживание длительности в чистом виде. В нашей практике обычно используется следующий прием.
    Обучаемому предлагается в качестве объекта KB некоторый простой визуальный объект, например небольшой черный круг на белом фоне. Сначала KB проводится по стандартной инструкции: одновременная концентрация на воспринимаемом круге и его воображаемом эквиваленте. Далее воображаемый круг заменяется на воспоминание о круге, каким он был мгновение тому назад. Обучаемому дается инструкция наблюдать «нарастание» круга во времени - оставаясь идентичным себе, он каждое последующее мгновение становится иным, располагаясь в разных точках длительности. Обучаемый должен сосредоточить усилия на расширении интервала концентрации от образа, помещенного в исходный момент временного интервала, до существующего в данный момент. Выполнение инструкции означает, что весь интервал подвергся дКВ. Поскольку образы идентичны, дКВ была применена к чистой длительности.
    Наполнение интервала в этом состоянии различными событиями делает их субъективно одновременными. Тем самым приобретается опыт построения одной из осей объемного сознания. Но пространственная и временная объемности еще недостаточны для того, чтобы охарактеризовать сознание как объемное.

    5,3. Деконцентрвция: осознание фона и невидимого
    ДКВ есть способ превращения невидимых составляющих фона видимые и осознанные при сохранении их специфики. Невидимое влияет на видимое подобно тому, как фон влияет на восприятие фигур. Столкновение с невидимым в сознании {невидимое в сознании не совсем точно называют бессознательным, но оно не бессознательно, оно также сделано из «материи сознания» и невидимо только для «я») обычно порождает две возможные стратегии.
    В первом случае принимается стратегия опоры на наиболее контролируемые элементы сознания - рациональные рафинированные структуры - и тем самым выстраивается линия обороны против невидимого. Это стратегия сужения сознания, позволяющая сохранить контроль за счет сокращения контролируемой территории.
    Другая стратегия - принятие большей ценности невидимого, отказ от роли субъекта. С легкой руки Фридриха Ницше эта стратегия почему-то получила название дионисийской.
    Но возможен и третий вариант - распространение сознания на невидимое без уничтожения его специфики. Начальная его фаза -осознание фона, провоцируемое практикой дКВ. Самое резкое и культурно обработанное противопоставление фона и оформленных фигур наблюдается в зрительном восприятии. В визуальном поле легко обнаружить силы, содержащиеся в фоне и меняющие восприятие локальных фигур. Поэтому фон мы не можем отнести к категории невидимого. Фон - это видимая, но не дифференцированная составляющая зрительного восприятия.
    Кроме фона, визуальное перцептивное поле демонстрирует и пример собственно невидимого. Это то, что находится за пределами поля зрительного восприятия, например в районе затылка. Это поле за пределами восприятия. В этой зоне нет черноты отсутствия восприятий - там нет ничего, и вместе с тем эта зона существует. Ее парадоксальное существование является образцом актуального присутствия невидимого. Если перцептивный фон не может быть осознан так же, как и дискретные фигуры, то в еще большей степени это касается невидимого. Его осознание - еще один шаг, удаляющий нас от детально разработанных в ходе жизни дифференцированных Форм восприятия. Понять эту область, осознать, не разрушая ее специфики, можно, лишь опираясь на технику дКВ.
    В области невидимого исчезает противопоставление KB и дКВ и в плане психотехнической организации процесса, и в плане резуль-тирующего состояния. Осознанное переживание невидимого не является результатом дКВ: невидимое лишено пространственной протяженности и тождественно себе во времени, а процесс и результат дКВ предполагают наличие пространственного или временного противопоставления фигуры и фона. Но невидимое не является и результатом KB, поскольку отсутствует выделенная фигура - объект внимания. Скорее, здесь можно говорить о парадоксальном третьем состоянии внимания - его отсутствии при сохранении осознания. Напрашивающиеся аналогии с йогическим самадхи и буддийской нирваной не должны вводить в заблуждение: самадхи и нирвана -онтологические состояния, третье же состояние внимания как результат KB и дКВ относится к локальным ограниченным технологическим областям.
    Перемещение внимания в область невидимого легче всего осуществить в логике последорательного развития визуальной дКВ. После равномерного распределения внимания по всему полю зрения оператор концентрирует внимание на границах поля зрения -на зоне перехода в невидимую область. Теперь ему остается только продолжить этот процесс и перейти к концентрации внимания зоне за пределами зрительного восприятия, что равносильно прекращению внимания как процесса по причине отсутствия объект внимания. При этом предельная напряженность такого перехода позволяет сохранить высокий психический тонус.
    Таким образом, дКВ позволяет добавить к осознанным областям восприятия и фон, и невидимое, которые всегда сопровождают любое восприятие дискретных фигур, но до сих пор не получили в культурной практике статуса, соизмеримого со статусом фигуративных (в предельно широком значении этого слова) областей. Введение в осознание фона и невидимого является еще одним предусловием формирования объемного сознания и его основы - тотального внимания.
    Но объемное сознание предполагает преобразование и самого: мышления.

    5,4. Двоемыслие
    Однажды к преподобному Серафиму Саровскому обратился инок с жалобой на нечестие игумена. Преп. Серафим посоветовал молиться, чтобы Бог даровал ему такое устроение души, которое позволяло бы одновременно и видеть, и как бы не видеть прегрешения игумена. С психологической точки зрения, речь шла об особом механизме, который полтора столетия спустя был описан Дж.Оруэллом. Его роман «1984» считается классикой антиутопии, но для психолога он чрезвычайно интересен точным описанием многих психологических механизмов. Оруэлл описал двоемыслие как один из ключевых психологических механизмов обеспечения лояльности граждан утопического тоталитарного общества. Но для нас особый интерес представляет подробное описание психологии двоемыслия, безотносительно к тому, на каком уровне - адекватном или неадекватном - осуществляется эта процедура:
    «Двоемыслие - это способность придерживаться одновременно двух взаимоисключающих убеждений и верить в оба. Весь этот процесс должен быть осознанным, в противном случае его не осуществишь достаточно четко, и б то же время процесс должен быть бессознательным, иначе останется ощущение лжи, а значит, и вины... необходимо твердить сознательную ложь и искренне верить в нее, забывать любой неудобный факт, а потом, когда понадобится, извлекать его из забвения на какое-то время, отрицать объективную реальность и в то же зремя учитывать ее, несмотря на отрицание, и принимать в расчет. Даже употребляя слово «двоемыслие», необходимо применять двоемыслие. Ибо, употребляя это слово, вы признаете, что искажаете реальную действительность, но, прибегнув ч двоемыслию, вы стираете в памяти это признание. И так без конца, ложь должна на один прыжок опережать правду».
    Двоемыслие столь же сложно и столь же возможно в осуществлении, как и одновременное восприятие двух альтернативных фигур или целостное восприятие «невозможных» фигур. Но при этом совмещаются уже не чувственные восприятия, а две и более логические реконструкции явления, две или более (в том числе и полярные) оценки и т.д.
    Двоемыслие, а точнее, многомыслие, достижимо с помощью техники переноса перцептивных феноменов в пространство мыслительных операций. Для этого достаточно увязать мыслительные конструкции и операции не со словами, а с альтернативными фигурами.
    5.5. Одновременное восприятие альтернативных фигур
    Прообразом любого когнитивного процесса является формирование целостных фигур, гештальтов. ...
    Продолжение на следующей странцие...

    << | <     | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 |     > | >>





     
     
    Разработка
    Numen.ru